1. Приговором районного суда гражданин Д.А.Булатников осужден за злоупотребление должностными полномочиями. Как установил суд, Д.А.Булатников, занимая должность начальника центра ветеринарно- санитарной экспертизы и лабораторной диагностики военного округа, т.е. являясь должностным лицом, осуществляющим организационно- распорядительные и административно-хозяйственные функции, использовал – вопреки интересам службы из личной заинтересованности и карьеристских побуждений – свои служебные полномочия (фиктивно трудоустроил ряд лиц, которые фактически не выполняли трудовые функции), желая показать себя 2 успешным руководителем и повысить свой авторитет, создать видимость укомплектования штата, увеличить поступление денежных средств, выделяемых указанному центру для производства выплат стимулирующего характера. Вышестоящими судами отклонены доводы апелляционной и кассационной жалоб об отсутствии признаков злоупотребления должностными полномочиями и об участии военнослужащих в качестве понятых при производстве обыска в помещении указанного центра. Заявитель утверждает, что часть первая статьи 285 «Злоупотребление должностными полномочиями» УК Российской Федерации, части первая и вторая статьи 60 «Понятой» УПК Российской Федерации не соответствуют Конституции Российской Федерации, в том числе ее преамбуле, статьям 1 (часть 1), 2, 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 46 (часть 1), 49 (части 1 и 2), 50 (части 2 и 3) и 55 (часть 3), поскольку они не обеспечивают при судебном разбирательстве равные права гражданам, позволяя произвольно устанавливать не конкретизированный в законе признак иной личной заинтересованности, не связывая его с понятием «злоупотребление должностными полномочиями», а также допуская участие военнослужащих срочной службы в следственном действии (обыске), проводимом следователем-криминалистом военного следственного отдела, который является их прямым начальником в силу Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. По смыслу статьи 54 Конституции Российской Федерации, конкретизирующей общепризнанный правовой принцип nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе), во взаимосвязи с положениями части второй статьи 2, статей 3 и 8 УК Российской Федерации, частей первой и второй статьи 1, статей 24, 27 и 73 УПК Российской Федерации нормы уголовного закона служат материально- правовой предпосылкой для уголовно-процессуальной деятельности: 3 подозрение или обвинение в совершении преступления должны основываться лишь на положениях уголовного закона, определяющего преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия, закрепляющего все признаки состава преступления, наличие которых в деянии, будучи единственным основанием уголовной ответственности, подлежит установлению только в надлежащем, обязательном для суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, дознавателя и иных участников уголовного судопроизводства процессуальном порядке (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 года
2.1. Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя из текста соответствующей нормы – в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, – каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия). Вместе с тем оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться с учетом как самого текста закона и используемых в нем формулировок, так и их места в системе нормативных предписаний (постановления от 27 мая 2003 года
2.2. В целях обеспечения вынесения судом правосудного решения процессуальное законодательство регламентирует процедуру получения доказательств и закрепляет гарантии их достоверности. Одной из таких гарантий является требование об участии понятых в соответствующих процессуальных действиях. Часть первая статьи 60 УПК Российской Федерации прямо определяет понятого как не заинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое дознавателем, следователем для удостоверения факта производства следственного действия, а также содержания, хода и результатов следственного действия. Часть вторая той же статьи, определяющая ряд категорий лиц, которые не могут быть понятыми, действует в системной связи с ее частью первой и потому не предполагает возможность привлечения в качестве понятых любых – включая не указанных в ней – лиц, так или иначе заинтересованных в исходе уголовного 7 дела. Иное противоречило бы принципам уголовного процесса, ставя под сомнение объективность и беспристрастность лиц, привлекаемых к удостоверению факта производства, хода и содержания следственного действия, а значит, и достоверность данных, полученных в результате его проведения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2008 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Булатникова Дмитрия Алексеевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.