1. Гражданка Е.В.Огарева оспаривает конституционность статей 15 «Возмещение убытков», 150 «Нематериальные блага» и 151 «Компенсация морального вреда» ГК Российской Федерации, части второй статьи 56 «Обязанность доказывания» и части первой статьи 67 «Оценка доказательств» ГПК Российской Федерации, пунктов 5–52 и 8 статьи 47 «Приаэродромная территория» Воздушного кодекса Российской Федерации, Закона Хабаровского края от 10 декабря 2014 года № 22 «Об исключении нового строительства на территориях, подверженных риску возникновения чрезвычайных ситуаций природного характера, вызванных наводнением», постановления Правительства Хабаровского края от 26 октября 2019 года № 2 440-пр «О предоставлении мер социальной поддержки гражданам, жилые помещения которых утрачены и (или) повреждены в результате чрезвычайной ситуации, вызванной паводком, произошедшим в июле – августе 2019 г. на территории Хабаровского края». Также заявительница оспаривает конституционность решения Комсомольской-на-Амуре городской Думы от 14 октября 2009 года № 72 «Об утверждении Правил землепользования и застройки города Комсомольска-на-Амуре». Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения судами вышестоящих инстанций, Е.В.Огаревой было отказано в удовлетворении требований к Министерству обороны Российской Федерации, Министерству промышленности и торговли Российской Федерации и Министерству финансов Российской Федерации о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда. Судами установлено, что заявительница проживает со своей семьей в жилом доме, признанном непригодным для проживания в результате чрезвычайной ситуации, вызванной паводком, при этом в собственности Е.В.Огаревой находится 1/3 доли в ином пригодном для проживания помещении; планируемый заявительницей к строительству новый жилой дом находится в пределах зоны с особыми условиями использования (седьмой подзоны приаэродромной территории), а также частично в границах зоны затопления. Суды отметили, что Е.В.Огарева не оспаривала законность приказа об установлении границ зоны с особыми условиями использования и распоряжения об установлении границ территории, подверженной риску возникновения чрезвычайных ситуаций природного характера, вызванных наводнением, оценила материальный ущерб в том числе исходя из размера выплат, предоставленных собственникам, пострадавшим при чрезвычайной ситуации, при этом каких-либо затрат на строительство нового жилого дома не понесла. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации заявительнице было отказано в передаче кассационной жалобы для 3 рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам этого суда. По мнению Е.В.Огаревой, оспариваемые нормативные положения нарушают ее права и права членов ее семьи, гарантированные статьями 2, 3 (части 1 и 2), 7, 8 (часть 2), 17 (части 1 и 2), 19 (часть 1), 20 (часть 1), 21, 35 (части 1–3), 36 (часть 2), 40–42, 45 (часть 1), 46 (часть 1), 55 и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку: Закон Хабаровского края от 10 декабря 2014 года № 22, не отвечая требованию правовой определенности, ограничивает конституционное право собственника распоряжаться своим имуществом, что допустимо лишь на основании федерального закона; постановление Правительства Хабаровского края от 26 октября 2019 года № 440-пр допускает отказ в возмещении материального ущерба (упущенной выгоды) собственникам домов, признанных непригодными для проживания в результате чрезвычайной ситуации, при наличии у них в собственности иного жилого помещения, а также ограничивает право на использование земельного участка в соответствии с видом разрешенного использования (индивидуальное жилищное строительство); статья 15 ГК Российской Федерации, а также статьи 150 и 151 этого Кодекса во взаимосвязи с пунктами 5–52 и 8 статьи 47 Воздушного кодекса Российской Федерации ограничивают право собственников, чьи земельные участки находятся в зоне действующих аэродромов, на использование участков для строительства жилого дома, не предусматривают компенсации таким собственникам материального ущерба (упущенной выгоды в размере расходов на планируемое строительство жилого дома) и морального вреда, нарушая право на нормальные жилищные условия, право на отдых и сохранение здоровья; часть вторая статьи 56 и часть первая статьи 67 ГПК Российской Федерации позволяют судье, не имеющему медицинского образования, без заключения специалиста и проведения соответствующих экспертиз принять решение, основываясь на собственных убеждениях (в связи с чем 4 заявительница настаивает на внесении предлагаемых ею изменений в указанные законоположения); решение Комсомольской-на-Амуре городской Думы от 14 октября 2009 года № 72 допускает введение ограничений использования земельных участков за рамками полномочий органа местного самоуправления.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Что касается оспариваемой в жалобе статьи 15 ГК Российской Федерации, то ее положения направлены на обеспечение полного возмещения убытков по требованию лица, право которого нарушено, и тем самым на реализацию закрепленного в статье 35 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципа охраны права частной собственности законом. При этом абзац первый пункта 2 данной статьи относит к убыткам любые расходы, которые такое лицо произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, а к неполученным доходам – любые доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Таким образом, статья 15 ГК Российской Федерации – равно как и положения статей 150 и 151 данного Кодекса, закрепляющие открытый перечень принадлежащих гражданину нематериальных благ и возможность их защиты всеми совместимыми с существом нарушенного права и характером нарушения способами, предусматривающие возможность взыскания денежной компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий), причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, и направленные на защиту прав граждан, – не содержит неопределенности и не может рассматриваться как нарушающая в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права Е.В.Огаревой, в деле с участием которой суды указали на недоказанность заявительницей всех 5 обстоятельств, имеющих значение, в частности причинения убытков действиями ответчиков.
2.1. Конституция Российской Федерации, предусматривая меры социальной поддержки в жилищной сфере (статья 40, часть 3), вместе с тем не предопределяет объем и условия предоставления тем или иным категориям граждан конкретных жилищных гарантий, которые устанавливаются с учетом имеющихся у государства финансовых возможностей (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 2019 года
2.2. Федеральный законодатель, реализуя дискреционные полномочия применительно к отношениям, объектом которых являются земельные участки, в статье 56 Земельного кодекса Российской Федерации предусмотрел возможность ограничения прав на землю, в том числе в результате установления зон с особыми условиями использования территорий (подпункт 1 пункта 2). В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации зоны затопления, подтопления относятся к зонам с особыми условиями использования территорий. В части 3 статьи 671 Водного кодекса Российской Федерации изложены ограничения по использованию земельных участков в границах зон затопления, подтопления. Так, в границах таких зон запрещается, в числе прочего, строительство объектов 6 капитального строительства, не обеспеченных сооружениями и (или) методами инженерной защиты территорий и объектов от негативного воздействия вод (пункт 1). Таким образом, закон Хабаровского края от 10 декабря 2014 года № 22, в силу статьи 1 которого исключается строительство объектов капитального строительства, не обеспеченных сооружениями и (или) методами инженерной защиты территорий или объектов от негативного воздействия вод, на территориях подверженных риску возникновения чрезвычайной ситуаций природного характера, вызванной наводнением, принятый в соответствии со статьей 671 Водного кодекса Российской Федерации в целях предотвращения негативного воздействия вод на определенные территории и объекты, также не может расцениваться как нарушающий конституционные права заявительницы, земельный участок которой расположен в границах зоны подтопления.
2.3. Оспариваемые положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующие обязанность доказывания в гражданском процессе, устанавливающие дискреционное полномочие суда по оценке доказательств, закрепляют гарантии принятия обоснованного судебного решения и не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявительницы. Проверка же правильности установления и исследования судами фактических обстоятельств в конкретном деле не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», равно как и проверка конституционности правовых актов органов местного самоуправления или внесение целесообразных изменений в действующее законодательство. Также из представленных заявительницей судебных актов не усматривается применение судами в ее конкретном деле пунктов 5–52 и 8 статьи 47 Воздушного кодекса Российской Федерации. 7 Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 , статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Огаревой Елены Владимировны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.