1. Граждане Ю.С.Гордиенко и О.В.Осьминина оспаривают конституционность следующих норм: пункта 2 статьи 199 ГК Российской Федерации, предусматривающего, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения; истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске; 2 статьи 4 Семейного кодекса Российской Федерации, в силу которой к названным в статье 2 данного Кодекса имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством (статья 3 данного Кодекса), применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений; пункта 2 статьи 44 того же Кодекса, устанавливающего, что суд может признать брачный договор недействительным полностью или частично по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение; условия брачного договора, нарушающие другие требования пункта 3 статьи 42 данного Кодекса, ничтожны; статьи 28 ГПК Российской Федерации, в соответствии с которой иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика; иск к организации предъявляется в суд по адресу организации; части третьей статьи 67 названного Кодекса, закрепляющей, что суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, отказано в удовлетворении предъявленного Ю.С.Гордиенко и О.В.Осьмининой к банку и нотариусу требования о признании недействительным заключенного заявителями брачного договора, в соответствии с которым обязательство возвратить кредит признавалось личным обязательством Ю.С.Гордиенко, а жилое помещение, приобретаемое за счет кредита, – его собственностью. Отклоняя доводы, приведенные в обоснование иска, суды первой и апелляционной инстанций указали на отсутствие доказательств понуждения истцов банком к заключению брачного договора. Суд первой инстанции подчеркнул, что довод о неспособности Ю.С.Гордиенко в момент заключения брачного 3 договора отдавать отчет своим действиям опровергается вступившим в законную силу решением суда. Кроме того, суды сослались на то, что право собственности на спорное жилое помещение принадлежит иному лицу и что оспаривание брачного договора не приведет к восстановлению прав заявителей. Также суды отметили, что истцами пропущен срок исковой давности, о чем заявлено ответчиком. В передаче кассационной жалобы на данные судебные постановления и определение суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано. По мнению заявителей, оспариваемые положения Гражданского кодекса Российской Федерации и Семейного кодекса Российской Федерации противоречат статьям 1 (часть 1), 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 46 (части 1 и 2), 126 и 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они позволяют не учитывать как специальные правила о применении исковой давности в семейных правоотношениях, не предусматривающие срока исковой давности по требованию о признании брачного договора недействительным, так и разъяснения судебной практики, в соответствии с которыми заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). Противоречие статьи 28 ГПК Российской Федерации статьям 1 (часть 1), 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17, 19 (части 1 и 2), 46, 47 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации Ю.С.Гордиенко и О.В.Осьминина усматривают в том, что она в истолковании, придаваемом ей правоприменительной практикой, допускает рассмотрение дела судом с нарушением правил подсудности, если иск предъявлен к нескольким 4 ответчикам, один из которых (юридическое лицо, по месту нахождения которого подан иск) ликвидирован до предъявления иска, а с учетом иных ответчиков дело не относится к подсудности этого суда. Кроме того, заявители утверждают, что часть третья статьи 67 того же Кодекса противоречит статьям 1 (часть 1), 15 (часть 2), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 123 (часть 3) и 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку в истолковании, придаваемом ей правоприменительной практикой, она позволяет суду произвольно оценивать доказательства и отказываться от оценки доказательств, представленных одной из сторон.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК Российской Федерации), специальных сроков исковой давности, момента начала течения такого срока и последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права (определения от 24 сентября 2012 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Гордиенко Юрия Семеновича и Осьмининой Ольги Валентиновны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.