1. Гражданин А.И.Проурзин обвинялся в совершении двух преступлений, предусмотренных частью первой статьи 285 «Злоупотребление должностными полномочиями» УК Российской Федерации. Приговором городского суда за совершение одного преступления он осужден к лишению права занимать государственные должности, а также должности, связанные с осуществлением функций представителя власти либо выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных 2 учреждениях на срок один год, в остальной части обвинения – оправдан. Суд установил, что А.И.Проурзин, используя свои служебные полномочия капитана бассейна внутренних водных путей, не принял вопреки интересам службы меры к предотвращению нарушений при судоходстве и эксплуатации судов, арендованных юридическим лицом, генеральным директором которого являлась супруга обвиняемого, действовавшего из личной заинтересованности. В результате его действий были существенно нарушены охраняемые законом интересы государства, поскольку не была обеспечена нормальная деятельность по организации государственного портового контроля (включающая, в частности, проверку соблюдения на судах и плавучих объектах, находящихся в бассейне внутренних водных путей, требований к оборудованию, конструкциям, машинам, механизмам судов, спасательным и иным средствам, требований обеспечения безопасной эксплуатации судов и плавучих объектов, профессиональных и квалификационных требований к членам экипажей судов), вследствие чего соответствующие требования по наличию системы управления безопасности не были выполнены на двух судах, а на одном судне отсутствовал (не был предъявлен) акт сдачи в эксплуатацию. С такой оценкой согласились вышестоящие судебные инстанции, которые в том числе отклонили доводы жалоб осужденного о проверке судов за пределами мест для судоходства, о признаках административного правонарушения в действиях иных лиц, а не арендатора этих судов. В этой связи А.И.Проурзин оспаривает конституционность части первой статьи 3 «Принцип законности» УК Российской Федерации, пункта 2 статьи 1 «Отношения, регулируемые Кодексом внутреннего водного транспорта Российской Федерации» и пункта 1 статьи 7 «Общие положения» Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации. По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 2, 15, 17 (части 1 и 3), 18, 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 47 (часть 1), 49 (часть 3), 54 (часть 2) и 118 (часть 2) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой предполагают 3 возможность произвольного привлечения к уголовной ответственности и создают правовую неопределенность, вследствие которой добросовестные действия должностного лица, не выходящие за пределы его полномочий, могут быть квалифицированы как должностное преступление, в том числе злоупотребление должностными полномочиями.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. На реализацию закрепленного в статье 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации общепризнанного правового принципа nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе) направлены взаимосвязанные положения Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которым уголовное законодательство Российской Федерации состоит из данного Кодекса, а новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в данный Кодекс (часть первая статьи 1); преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только данным Кодексом (часть первая статьи 3). Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, чтобы, обратившись к тексту соответствующей нормы, каждый мог – в случае необходимости с помощью данного ей судами толкования – предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий или бездействия. Уголовная ответственность может считаться законно установленной и отвечающей предписаниям статей 19, 54 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации лишь при условии, что она соразмерна характеру и общественной опасности криминализируемого деяния, а его составообразующие признаки, наличие которых в совершенном деянии, будучи основанием уголовной ответственности, позволяет отграничивать его от иных противоправных, а тем более законных деяний, точно и недвусмысленно определены в уголовном законе, непротиворечиво 4 вписывающемся в общую систему правового регулирования (Постановление от 16 июля 2015 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Проурзина Андрея Ивановича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.