1. Гражданин Д.В.Фоминцев, признанный виновным в совершении служебного подлога, просит признать не соответствующей статьям 2, 15, 17, 19, 46 и 55 Конституции Российской Федерации часть первую статьи 292 «Служебный подлог» УК Российской Федерации. По мнению заявителя, данная норма позволяет признавать субъектом служебного подлога работника организации Министерства обороны Российской Федерации, с которым заключен трудовой договор. Как следует из представленных материалов, рассматривая уголовное дело Д.В.Фоминцева, суд отверг доводы о том, что он не является 2 субъектом преступления, поскольку выполнял не служебные, а профессиональные, технические обязанности, и о том, что его должность не относится к должностям государственной службы. При этом суд аргументировал свою позицию, в частности, тем, что заявитель занимал должность главного инспектора отдела государственного архитектурно- строительного надзора Министерства обороны Российской Федерации, приказами начальника отдела был назначен лицом, ответственным за осуществление государственного строительного надзора при осуществлении капитального строительства объектов космодрома «Восточный», в том числе водозаборных сооружений объектов данного космодрома, тем самым по специальному полномочию осуществлял функции представителя власти в государственном органе, исполняя организационно-распорядительные функции, возложенные на него приказом. С данной аргументацией согласились вышестоящие суды.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. На реализацию закрепленного в статье 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации общепризнанного правового принципа nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе) направлены взаимосвязанные положения Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которым уголовное законодательство Российской Федерации состоит из данного Кодекса, а новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в данный Кодекс (часть первая статьи 1); преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только данным Кодексом (часть первая статьи 3). При этом данный Кодекс определяет в качестве основания уголовной ответственности совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом (статья 8), а в качестве преступления – 3 виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное им под угрозой наказания (часть первая статьи 14). Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, чтобы, обратившись к тексту соответствующей нормы, каждый мог – в случае необходимости с помощью данного ей судами толкования – предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий или бездействия. Уголовная ответственность может считаться законно установленной и отвечающей предписаниям статей 19, 54 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации лишь при условии, что она соразмерна характеру и общественной опасности криминализируемого деяния, а его составообразующие признаки, наличие которых в совершенном деянии, будучи основанием уголовной ответственности, позволяет отграничивать его от иных противоправных, а тем более законных деяний, точно и недвусмысленно определены в уголовном законе, непротиворечиво вписывающемся в общую систему правового регулирования (Постановление от 16 июля 2015 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Фоминцева Дмитрия Валерьевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.