1. Гражданин Д.В.Драчев, действующий в интересах недееспособного В.З.Драчева, оспаривает конституционность пункта 1 статьи 185 «Общие положения о доверенности», пункта 1 статьи 200 «Начало течения срока исковой давности», пункта 1 статьи 1102 «Обязанность возвратить неосновательное обогащение» ГК Российской Федерации, а также части четвертой статьи 198 «Содержание решения суда» ГПК Российской Федерации. 2 Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, отказано в удовлетворении иска заявителя в интересах недееспособного В.З.Драчева к гражданину Д. о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами. В обоснование требований заявитель, являющийся опекуном В.З.Драчева, указал, что ответчик, действовавший от имени подопечного по доверенности, выданной до объявления его недееспособным, снял денежные средства с банковских счетов В.З.Драчева и перевел их на свой банковский счет. Суды установили, что ответчик распоряжался денежными средствами В.З.Драчева на основании выданных им доверенностей, в которых не содержалось каких- либо оговорок о том, что представитель должен был передавать и тратить денежные средства именно на В.З.Драчева; доверенности не признаны недействительными; в указанное время В.З.Драчев еще не был признан недееспособным; ответчик распоряжался денежными средствами В.З.Драчева на законных основаниях; истцом, действующим в интересах подопечного, пропущен срок исковой давности. Суд кассационной инстанции дополнительно указал, что с виндикационным иском об истребовании имущества истец не обращался. По мнению Д.В.Драчева, оспариваемые нормы противоречат статьям 17 (часть 3), 35 (части 1 и 3) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку предоставляют лицу, получившему имущество на основании доверенности, право распоряжаться этим имуществом без согласия собственника, влекут возникновение у такого лица права собственности на имущество в отсутствие воли собственника, препятствуют взысканию неосновательного обогащения с лица, которое получило имущество на основании доверенности, влекут отказ в иске по мотиву избрания истцом ненадлежащего способа защиты, а также позволяют исчислять срок исковой давности с даты снятия представителем денежных средств, а не с момента, когда управомоченное лицо узнало или должно было узнать о нарушении права. 3
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Пункт 1 статьи 185 ГК Российской Федерации, закрепляющий понятие доверенности, направлен на достижение необходимой определенности содержания отношений по представительству одним лицом другого лица. Пункт 1 статьи 1102 данного Кодекса, закрепляющий правовые последствия неосновательного обогащения, направлен на защиту и восстановление имущественных прав участников гражданского оборота. Находясь в системной связи с пунктом 3 статьи 182 ГК Российской Федерации – о том, что представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом, – оспариваемые положения не предусматривают возникновения каких-либо прав представителя на денежные средства, принадлежащие представляемому, в случае получения этих средств представителем, действующим на основании доверенности в интересах представляемого. Таким образом, данные законоположения какой-либо неопределенности не содержат и сами по себе не могут рассматриваться как нарушающие в указанном в жалобе аспекте конституционные права заявителя, в деле с участием которого суды пришли к выводу о пропуске им срока исковой давности. Оспариваемый пункт 1 статьи 200 ГК Российской Федерации, устанавливающий момент начала течения срока исковой давности, обусловлен необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и преследует цель достижения баланса интересов всех участников соответствующих правоотношений и сам по себе также не может рассматриваться как нарушающий в указанном в жалобе аспекте конституционные права заявителя. При этом, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, положения статьи 200 данного Кодекса 4 наделяют суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения от 16 июля 2015 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Драчева Дмитрия Владимировича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.