1. Приговором районного суда, с которым согласились вышестоящие суды, гражданка Т.В.Сухарева и другое лицо осуждены за совершение преступлений организованной группой, в состав которой также входило еще одно лицо, умершее в период рассмотрения уголовного дела. При этом суд обосновал виновность подсудимой в числе прочих доказательств актами оперативно-розыскных мероприятий в виде прослушивания телефонных переговоров между соучастниками, протоколами осмотра и прослушивания фонограмм, а доводы стороны защиты о недопустимости доказательств отверг. 2 В этой связи Т.В.Сухарева просит признать не соответствующими статьям 17, 18, 19 (часть 1), 23, 24 (часть 1), 45, 46 (часть 1), 49 (части 1 и 3), 50 (части 2 и 3), 56 (часть 3), 751 и 123 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации следующие положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: части первую и седьмую статьи 186 «Контроль и запись переговоров», статью 240 «Непосредственность и устность», часть четвертую статьи 241 «Гласность» в их взаимосвязи в той мере, в какой они позволяют обосновать вину обвиняемых (подсудимых) пояснениями их умершего предполагаемого соучастника, данными им при прослушивании фонограммы телефонных переговоров без предоставления обвиняемым (подсудимым) в предыдущих стадиях производства по делу возможности оспорить эти доказательства в ходе очной ставки или в ходе прослушивания фонограммы; части первую и седьмую статьи 186 в той мере, в какой они позволяют использовать при доказывании вины подсудимых записи их телефонных переговоров, записанных без судебного разрешения, если подсудимые оказались участниками переговоров с другими лицами, чьи переговоры контролировались по судебному решению; а также в той мере, в какой они позволяют следователю произвольно выбирать, с кем из участников переговоров прослушивать их запись; часть первую статьи 276 «Оглашение показаний подсудимого» в той мере, в какой она не распространяет свои требования на пояснения умершего обвиняемого, зафиксированные в протоколе о результатах осмотра и прослушивания фонограммы, составленном по правилам части седьмой статьи 186 этого Кодекса; часть четвертую статьи 241 в той мере, в какой она позволяет оглашать в открытом судебном заседании запись телефонных переговоров умерших лиц в отсутствие их прижизненного согласия на это. 3
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает, что предметы, обладающие признаками вещественных доказательств, – к числу которых могут относиться и фонограммы переговоров – осматриваются, признаются вещественными доказательствами и приобщаются к уголовному делу, о чем выносится соответствующее постановление (часть вторая статьи 81); закрепляет правила проведения следователем осмотра предметов и документов (статьи 164 и 177), включая правила осмотра и прослушивания фонограммы (часть седьмая статьи 186); а также предусматривает при проведении судебного разбирательства непосредственность и устность как его общее условие (статья 240), порядок осмотра вещественных доказательств (статья 284) и оглашения протоколов следственных действий и иных документов (статья 285). Отсутствие в приведенных нормах как установления обязанности следователя обеспечить участие в осмотре и прослушивании фонограммы переговоров каждого их участника, так специальных предписаний об оглашении в судебном следствии протокола осмотра указанного вещественного доказательства не препятствует обвиняемому оспаривать эти доказательства, включая зафиксированные в протоколе осмотра заявления и замечания участников осмотра. Эти заявления и замечания, вопреки мнению Т.В.Сухаревой, не тождественны показаниям, которые оглашаются в судебном следствии по правилам статей 276, 281 и 2811 УПК Российской Федерации. Причем в соответствии с предусмотренным данным Кодексом порядком доказывания никакие доказательства не имеют заранее установленной силы (часть вторая статьи 17), все они подлежат проверке и оценке с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в их совокупности – достаточности для разрешения дела (статья 87 и часть 4 первая статьи 88), приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым (статья 297), обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в преступлении подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств (часть четвертая статьи 302), а неустранимые сомнения в виновности, возникшие при оценке с точки зрения допустимости и достоверности доказательств, в силу статьи 49 (часть 3) Конституции Российской Федерации толкуются в пользу обвиняемого. Следовательно, часть седьмая статьи 186, статья 240 и часть первая статьи 276 УПК Российской Федерации не могут расцениваться как нарушающие права заявительницы указанным ею образом. Что же касается оспариваемых Т.В.Сухаревой части первой статьи 186 и части четвертой статьи 241 УПК Российской Федерации, то их применение в ее деле, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленными документами не подтверждается, в силу чего данная жалоба в соответствующей части также не отвечает критерию допустимости обращений в
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Сухаревой Татьяны Викторовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.