1. Граждане А.В.Мухин и И.А.Юсупов оспаривают конституционность статьи 151 «Компенсация морального вреда», пункта 4 статьи 167 «Общие положения о последствиях недействительности сделки», статей 169 «Недействительность сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка или нравственности» и 395 «Ответственность за неисполнение денежного обязательства» ГК Российской Федерации, части 4 статьи 69 «Основания освобождения от доказывания» АПК Российской Федерации, а также пункта 2 статьи 21311 «Последствия введения реструктуризации долгов 2 гражданина» и пункта 3 статьи 21327 «Порядок удовлетворения требований кредиторов гражданина» Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Из представленных материалов следует, что приговором суда по уголовному делу, которым гражданин Т. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК Российской Федерации, установлено, что А.В.Мухин и И.А.Юсупов, будучи в статусе обвиняемых по уголовному делу о получении взятки, в свою очередь, сами намеревались при посредничестве в том числе гражданина Т. передать взятку в виде денежных средств должностным лицам правоохранительных органов в обмен на прекращение уголовного преследования. Поскольку факт дальнейшей передачи денежных средств гражданином Т. установлен не был, а сам он не обладал статусом должностного лица, полномочия которого могли повлиять на уголовное преследование заявителей, действия гражданина Т. были квалифицированы как мошенничество. В рамках уголовного дела А.В.Мухин и И.А.Юсупов заявляли к гражданину Т. гражданские иски, которые рассмотрены не были, при этом суд в мотивировочной части приговора указал, что признает за потерпевшими и гражданскими истцами А.В.Мухиным и И.А.Юсуповым право на удовлетворение гражданских исков и передает вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Определением арбитражного суда в деле о банкротстве гражданина Т. сделки с участием заявителей по передаче денежных средств в качестве взятки признаны ничтожными, совершенными с целью, заведомо противной основам правопорядка, и влекущими общие последствия недействительности сделок, предусмотренные статьей 167 ГК Российской Федерации, в виде двусторонней реституции; соответствующие требования заявителей в части взыскания переданных денежных средств, а также процентов на основании статьи 395 ГК Российской Федерации, с учетом корректировки расчета арбитражным судом, признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей 3 очереди, включенных в реестр. При этом арбитражный суд отказал в удовлетворении требований заявителей в части компенсации морального вреда. Постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции, с которым согласился арбитражный суд округа, указанное определение отменено, в удовлетворении требований А.В.Мухина, И.А.Юсупова о включении задолженности в реестр требований кредиторов гражданина Т. отказано. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации отказано в передаче кассационной жалобы заявителей для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам этого суда.
1.1. По мнению заявителей, оспариваемые законоположения противоречат статьям 15 (часть 1), 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 35 (часть 3), 45, 46 (часть 1), 47 (часть 1), 49 (часть 1), 52, 54 (часть 1), 55 и 751 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они наделяют суд правом существенным образом ограничить права потерпевших по уголовному делу путем такого толкования применяемых норм, которое не предполагалось законодателем, императивно установившим права и гарантии потерпевших по уголовному делу, позволяя отказать не осужденным потерпевшим, в условиях нарушения правил подсудности, во взыскании с осужденного всего похищенного, а также убытков и компенсации морального вреда, освободив его от любых гражданско-правовых последствий своих преступных деяний, в частности: статья 151 ГК Российской Федерации позволяет отказать в возмещении морального вреда потерпевшим от преступления, квалифицировав деяния последних как передачу взятки, т.е. фактически признав их виновными в совершении уголовно-наказуемого деяния, минуя установленные процедуры уголовного судопроизводства, а также, руководствуясь лишь судейским усмотрением, установить преступность (асоциальность) такого деяния; пункт 4 статьи 167 того же Кодекса позволяет не применять последствия недействительности ничтожной сделки, противной основам правопорядка и 4 нравственности, в виде двусторонней реституции, даже в том случае, когда инкриминируемые сторонам такой сделки действия имели место до вступления в силу данной нормы, предоставившей судам такое право; статья 169 ГК Российской Федерации позволяет рассматривать деяния лишь одной стороны сделки как противные основам правопорядка и нравственности, квалифицировав их как передачу взятки, фактически признав виновной в совершении уголовно-наказуемого деяния, минуя установленные процедуры уголовного судопроизводства, а также, руководствуясь лишь судейским усмотрением, установить преступность (асоциальность) такого деяния и отказать в защите права лишь одной стороне, оставив похищенное другой стороне такой антисоциальной сделки, в результате отсутствия правового механизма конфискации всего полученного осужденным по такой антисоциальной сделке в пользу государства; статья 395 названного Кодекса позволяет начислять проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму похищенного у потерпевших в результате мошенничества по правилам об обязательственных правоотношениях с даты вступления приговора суда в законную силу, а не по правилам о неосновательном обогащении с даты поступления похищенного в распоряжение осужденного; часть 4 статьи 69 АПК Российской Федерации не является по своему значению сходной с сопоставимой нормой Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (часть четвертая статьи 61), что приводит на практике к различной оценке одних и тех же доказательств и обстоятельств дела арбитражным судом и судом общей юрисдикции, к иному распределению бремени доказывания и, как следствие, к принятию противоположных судебных актов, поскольку допускает различный (не в пользу потерпевших) подход к пределам обязательности приговора суда при рассмотрении гражданских исков потерпевших от преступлений; пункт 2 статьи 21311 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предписывает рассматривать вопрос о возмещении вреда, причиненного преступлением, осужденным в пользу потерпевших в рамках 5 дела о банкротстве осужденного по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также предписывает оставлять без рассмотрения находящиеся в производстве суда общей юрисдикции гражданские иски о возмещении вреда, причиненного преступлением, которые предъявлены не в рамках дела о банкротстве осужденного и не рассмотрены судом до даты введения реструктуризации долгов осужденного; пункт 3 статьи 21327 того же Федерального закона устанавливает иной (не в пользу потерпевшего) подход к очередности погашения должником обязательств из причинения вреда преступлением, понижая ее по сравнению со сходной нормой пункта 1 части 1 статьи 111 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Положения статьи 151 ГК Российской Федерации, предусматривающие возможность взыскания денежной компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий), причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, направлены на защиту прав граждан и не могут рассматриваться в качестве нарушающих конституционные права и свободы (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июля 2008 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Мухина Александра Владиславовича и Юсупова Ильдуса Ангамовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.