1. По материалам проверки сообщения о преступлении, включавшим результаты оперативно-розыскной деятельности, в отношении гражданки С.В.Майбурд возбуждено уголовное дело по части первой статьи 290 «Получение взятки» УК Российской Федерации. В ходе расследования было установлено, что заявительница ввела потерпевшую в заблуждение относительно своей возможности повлиять на ход и результаты осуществляемых по ее заявлению юридически значимых действий, а потому постановлением следователя действия С.В.Майбурд были переквалифицированы на часть третью статьи 159 «Мошенничество» 2 данного Кодекса. В дальнейшем вступившим в законную силу и проверенным вышестоящими судебными инстанциями обвинительным приговором заявительница осуждена по части первой статьи 159 УК Российской Федерации. С.В.Майбурд утверждает, что части четвертая и восьмая статьи 8 «Условия проведения оперативно-розыскных мероприятий», статьи 9 «Основания и порядок судебного рассмотрения материалов об ограничении конституционных прав граждан при проведении оперативно- розыскных мероприятий» и 11 «Использование результатов оперативно- розыскной деятельности» Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» допускают использование результатов оперативно-розыскных мероприятий, в том числе прослушивания телефонных переговоров, по уголовным делам, в рамках которых действия подозреваемых (обвиняемых) в итоге переквалифицируются на составы преступлений небольшой тяжести, позволяют использовать в качестве доказательств любые сведения, ставшие известными в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, влекут невозможность получения сведений об основаниях вынесения судебных постановлений о даче разрешения на проведение оперативно-розыскных мероприятий, обжалования этих постановлений, судебного контроля за их исполнением, ознакомления с материалами дел оперативного учета в части сведений, послуживших основаниями для проведения данных мероприятий. Кроме того, заявительница настаивает на неконституционности некоторых положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а именно: части первой статьи 175 «Изменение и дополнение обвинения. Частичное прекращение уголовного преследования», как допускающей уголовное преследование в связи с подозрением, по поводу которого уголовное дело не возбуждалось; 3 частей первой – шестой статьи 259 «Протокол судебного заседания», которые, по ее мнению, не обязывают суд по ходатайству сторон ознакомить их с частью протокола судебного заседания, а отсутствие аудиопротокола судебного заседания не расценивают в качестве существенного нарушения закона, влекущего отмену приговора; статьи 298 «Тайна совещания судей», поскольку она не регламентирует порядок и длительность нахождения судьи в совещательной комнате, допускает в это время принятие им процессуальных решений по иным делам, находящимся в производстве, что влечет возникновение сомнений относительно того, повлияло ли это на принятие окончательного решения по уголовному делу. Заявительница утверждает, что применением оспариваемых норм были нарушены права, гарантированные ей статьями 1, 2, 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17–19, 45 (часть 1), 46 (часть 1), 49, 50 (часть 2), 54 (часть 2), 55 (часть 3), 120 (части 1 и 2) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» предусматривает возможность проведения оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи на основании принимаемого в установленном порядке судебного разрешения, а прослушивание телефонных и иных переговоров допускает только в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений средней тяжести, тяжких или особо тяжких преступлений, а также лиц, которые могут располагать сведениями об указанных преступлениях (части вторая и четвертая статьи 8, статья 9), при наличии сведений о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, о лицах, его подготавливающих, 4 совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела (подпункт 1 пункта 2 части первой статьи 7). Тем самым, исходя из обоснованных предположений о наличии признаков противоправного деяния дается и квалификация преступлений, для выявления, пресечения или раскрытия которых допускается проведение оперативно-розыскных мероприятий на основании судебного решения. Выявление, пресечение и (или) раскрытие в ходе прослушивания телефонных переговоров иного подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления само по себе не свидетельствует как о незаконности такого оперативно-розыскного мероприятия, недействительности полученных результатов оперативно-розыскной деятельности, так и о недопустимости их использования в доказывании противоправного деяния согласно уголовно-процессуальному закону с учетом природы возникших правоотношений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2015 года
2.2. Что же касается обжалования постановлений суда о даче разрешения на проведение оперативно-розыскных мероприятий, то, как указывал
2.4. Статья 298 УПК Российской Федерации, устанавливающая тайну совещательной комнаты (тайну совещания судей), направлена в том числе на обеспечение независимости и беспристрастности судей, принятие ими решений по внутреннему убеждению, сформированному в состязательном процессе по результатам судебного следствия, а не в силу стороннего воздействия на суд или внепроцессуального обсуждения материалов дела с другими лицами, и не может рассматриваться как нарушающая положения Конституции Российской Федерации, придающей судебной защите основополагающее значение в системе конституционных гарантий (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 октября 2018 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Майбурд Светланы Владимировны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.