1. Гражданка А.В.Аленицкая оспаривает конституционность части первой статьи 98 «Распределение судебных расходов между сторонами» и 100 «Возмещение расходов на оплату услуг представителя» ГПК Российской Федерации. Как следует из представленных материалов, вынесенным мировым судьей 22 апреля 2019 года судебным приказом с А.В.Аленицкой в пользу юридического лица взыскана задолженность по кредитному договору и судебные расходы. Судебный приказ вступил в законную силу 17 мая 2019 года и был выдан взыскателю для предъявления к исполнению. 16 ноября 2021 года между взыскателем и ООО «Р.» был заключен договор уступки 2 права требования по указанному кредитному договору, а 14 мая 2024 года на основании указанного судебного приказа было возбуждено исполнительное производство. В связи с истечением срока предъявления исполнительного документа к исполнению постановление судебного пристава-исполнителя об этом было отменено 12 июля 2024 года по заявлению должника о прекращении исполнительного производства. В удовлетворении заявления ООО «Р.» о процессуальном правопреемстве на стороне взыскателя отказано, поскольку истек указанный срок (определение мирового судьи от 6 ноября 2024 года). Впоследствии апелляционным определением районного суда, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, А.В.Аленицкой отказано в удовлетворении заявления о взыскании с ООО «Р.» судебных расходов на оплату услуг представителя, понесенных при рассмотрении судом вопроса о процессуальном правопреемстве. По мнению А.В.Аленицкой, оспариваемые законоположения противоречат статьям 2, 18, 19 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, предоставляют лицу, заявление которого о процессуальном правопреемстве признано судом необоснованным, возможность уклониться от установленной данными нормами обязанности возместить судебные расходы лицу, возражавшему против удовлетворения этого заявления.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Возмещение судебных расходов на основании части первой статьи 98 и части первой статьи 100 ГПК Российской Федерации осуществляется только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, и в соответствии с тем судебным постановлением, которым спор разрешен по существу. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов при вынесении решения 3 является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования. В свою очередь, вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом в суд требования непосредственно связан с выводом суда, содержащимся в резолютивной части его решения (часть пятая статьи 198 ГПК Российской Федерации), о том, подлежит ли иск удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и влечет восстановление нарушенных прав и свобод, что в силу статей 19 (часть 1) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и приводит к необходимости возмещения судебных расходов. При этом обязанность восстановления прав и свобод стороны, в пользу которой состоялось решение суда, в том числе в части размера возмещения фактически понесенных ею судебных расходов, включая затраты на оплату услуг представителя, корреспондирует указанным выше критериям, что не исключает судебной оценки на предмет связи данных расходов с рассмотрением дела, а также их необходимости, оправданности и разумности. Как усматривается из представленных материалов, заявление правопреемника взыскателя на основании договора уступки требования о процессуальном правопреемстве было направлено мировому судье уже после того, как по заявлению должника было установлено, что истек срок предъявления вынесенного в 2019 году судебного приказа к исполнению и что отменено постановление судебного пристава-исполнителя о возбуждении на основании этого исполнительного документа исполнительного производства. Это свидетельствовало о бесперспективности подачи ООО «Р.» заявления о процессуальном правопреемстве (притом что им не было заявлено о наличии уважительных причин пропуска соответствующего срока), учитывая также содержащуюся в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса 4 Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» позицию о том, что, осуществляя процессуальное правопреемство на стадии исполнения судебного акта, суд производит замену цедента цессионарием по заявлению или с согласия последнего в той части, в которой судебный акт не исполнен; если истек срок для предъявления исполнительного листа к исполнению, суд производит замену только в случае восстановления срока на предъявление исполнительного листа к исполнению (статьи 23, 52 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»). При таких обстоятельствах часть первая статьи 98 и часть первая статьи 100 ГПК Российской Федерации не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявительницы в конкретном деле, установленные судами фактические обстоятельства которого были положены в основание принятых ими постановлений. Проверка же правильности установления обстоятельств, равно как и обоснованности вынесенных на их основании судебных постановлений, на что фактически направлены доводы жалобы, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, предусмотренной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Аленицкой Анны Владимировны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.