1. Гражданин В.Е.Агафонов оспаривает конституционность пункта 2 статьи 200 ГК Российской Федерации, согласно которому по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения; по обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования; при этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства. 2 Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции (принято после направления дела на новое рассмотрение), оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, с В.Е.Агафонова, которого истец уполномочил продать квартиру, взысканы неосновательное обогащение в размере денежных средств, удерживаемых после заключения договора купли-продажи квартиры, и судебные расходы. Суд апелляционной инстанции указал, что соглашение между истцом и В.Е.Агафоновым не имело срока; истец был вправе рассчитывать на исполнение обязательства до истечения срока действия доверенности; иск был направлен в течение трех лет с момента окончания срока действия доверенности. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации, с которым согласился заместитель Председателя этого суда, заявителю отказано в передаче кассационной жалобы на указанные судебные постановления и определение суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. По мнению заявителя, пункт 2 статьи 200 ГК Российской Федерации противоречит статьям 2, 3, 17 (часть 3), 18, 19, 45, 46, 55, 56 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой он в системе действующего правового регулирования по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, ограничивает право должника на досрочное исполнение обязательства, а также право кредитора на досрочное принятие исполненного, когда срок исковой давности по требованию о возврате исполненного исчисляется с момента истечения срока действия доверенности, а не с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать о своем праве на возврат денежных средств.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Положения статьи 200 ГК Российской Федерации, закрепляющие правила исчисления срока исковой давности, обусловлены необходимостью 3 обеспечить стабильность гражданского оборота, преследуют цель достижения баланса интересов всех участников соответствующих правоотношений. При этом положения данной статьи наделяют суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2016 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Агафонова Василия Евгеньевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.