1. Гражданин А.С.Токарь оспаривает конституционность части 4 статьи 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», фактически пункта 2 данной части, предусматривающего, что предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина допускается, в частности, при угрозе распространения инфекционных заболеваний. 2 Из представленных материалов следует, что А.С.Токарь, замещающий должность системного администратора в учреждении культуры, был отстранен от работы без сохранения заработной платы в связи с высоким риском распространения инфекционных болезней и отсутствием у работодателя сведений, подтверждающих прохождение работником вакцинации против новой коронавирусной инфекции (2019- nCoV) либо наличие противопоказаний к вакцинации от этой инфекции. Решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения судами вышестоящих инстанций, А.С.Токарю отказано в удовлетворении требований о признании незаконными приказов об организации проведения профилактических прививок в этом учреждении и о его отстранении от работы, а также о взыскании среднего заработка за время отстранения от работы и о компенсации морального вреда. По мнению заявителя, оспариваемое законоположение не соответствует статьям 23 (часть 1), 24 (часть 1), 55 (часть 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку при угрозе распространения инфекционных заболеваний позволяет работодателю запрашивать у работника медицинские документы, содержащие врачебную тайну, и обрабатывать эти сведения без учета требований трудового законодательства и законодательства о персональных данных.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» является базовым законодательным актом, регулирующим отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации. Его статья 13 устанавливает специальный правовой режим информации, содержащей врачебную тайну, который является одной из гарантий реализации гражданами права на охрану здоровья. При этом федеральным законодателем предусмотрен ряд 3 исключений из общего правила о недопустимости разглашения сведений, составляющих врачебную тайну (части 3 и 4 названной статьи). В частности, предоставление данных сведений без согласия гражданина допускается при угрозе распространения инфекционных заболеваний (пункт 2 части 4 статьи 13). Следовательно, оспариваемое заявителем законоположение выступает элементом правового механизма, направленного на защиту права каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну и обеспечение действенности конституционного запрета на сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия. Таким образом, оспариваемая норма не может расцениваться в качестве нарушающей конституционные права А.С.Токаря в обозначенных в жалобе аспектах. Установление же и оценка фактических обстоятельств дела, проверка обоснованности принятых с учетом данных обстоятельств судебных постановлений, на что, по существу, направлены доводы жалобы, не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Токаря Александра Сергеевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.