1. Гражданин Д.А.Мамонтов оспаривает конституционность части первой статьи 47 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, закрепляющей, что нотариус не вправе совершать нотариальные действия на свое имя и от своего имени, на имя и от имени своих супругов, их и своих родственников (родителей, детей, внуков). Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, отказано в удовлетворении требования Д.А.Мамонтова о признании завещания недействительным. В обоснование иска было среди прочего указано, что нотариус, удостоверивший завещание, не был уполномочен на совершение данного нотариального действия, поскольку находился в родственной связи с 2 наследником по завещанию. Суд установил, что ответчик (наследник по завещанию) является родной сестрой помощника нотариуса и одновременно супругой сына этого нотариуса, однако, ни завещатель, ни наследник по завещанию не состоят в родственной связи с нотариусом и не относятся к лицам, в отношении которых законом установлены соответствующие ограничения на совершение нотариальных действий этим нотариусом. По мнению заявителя, оспариваемая норма противоречит статьям 17 (часть 3), 18, 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 48 Конституции Российской Федерации, поскольку она предоставляет нотариусу неограниченное право совершать нотариальные действия в отношении своих родственников и свойственников, не поименованных в данной норме.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Часть первая статьи 47 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате направлена на поддержание доверия участников гражданского оборота к нотариусам, а также на обеспечение установленных статьей 5 данных Основ гарантий нотариальной деятельности. Закрепление же оспариваемой нормой исчерпывающего перечня лиц, в отношении которых нотариус не вправе совершать нотариальные действия, обусловлено в том числе стремлением создать условия для сохранения надлежащего уровня стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, а также служит гарантией законности принимаемых ими нотариальных актов и правовой определенности в правах, возникающих из таких актов. В силу Основ законодательства Российской Федерации о нотариате гарантии соблюдения принципов беспристрастности и независимости нотариусов обеспечиваются судебным контролем за совершением нотариальных действий (статья 33) – в рамках которого заинтересованное лицо, считающее неправильным совершенное нотариальное действие или отказ в совершении нотариального действия, вправе подать об этом жалобу в суд (часть первая статьи 49), а возникший между заинтересованными лицами 3 спор о праве, основанный на совершенном нотариальном действии, рассматривается судом в порядке искового производства (часть вторая статьи 49) – и полной имущественной ответственностью нотариуса за вред, причиненный по его вине имуществу гражданина или юридического лица в результате совершения нотариального действия с нарушением закона (статья 17), а также страхованием ответственности нотариусов (статья 18) и возмещением причиненного нотариусами вреда за счет средств компенсационного фонда Федеральной нотариальной палаты (статья 181). Таким образом, оспариваемая норма не может расцениваться в качестве нарушающей в указанном в жалобе аспекте конституционные права заявителя, воспользовавшегося предоставленной законом возможностью оспорить законность нотариального акта, но не представившего достаточных доказательств, подтверждающих, что завещатель в момент составления завещания не мог осознавать значение своих действий и руководить ими и что завещание составлено под влиянием заблуждения и обмана. Установление же и оценка фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения конкретного дела, а также проверка правильности применения норм права с учетом данных обстоятельств в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, определенную в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не входят. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мамонтова Дениса Александровича, поскольку она не отвечает требованиям 4 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.