1. Гражданин С.А.Малышенко оспаривает конституционность части второй статьи 87 «Дополнительная и повторная экспертизы» и части первой статьи 3797 «Основания для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции» ГПК Российской Федерации. Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции в пользу С.А.Малышенко взыскана денежная компенсация за изъятые у него земельные участки. Апелляционным определением указанное решение было изменено, общий размер компенсации уменьшен. При этом 2 суд апелляционной инстанции опирался на результаты назначенной им по делу повторной экспертизы. Кассационный суд общей юрисдикции поддержал выводы суда апелляционной инстанции. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации заявителю было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам этого суда. По мнению С.А.Малышенко, оспариваемые законоположения по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, противоречат статьям 17 (часть 3), 46 (часть 1) 50 (часть 2) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют суду поручить негосударственной коммерческой экспертной организации проведение назначенной в рамках спора о выплате компенсации за изымаемое для государственных или муниципальных нужд имущество судебной экспертизы, целью которой является определение стоимости такого имущества, а также не предусматривают в качестве основания для отмены судебного постановления в кассационном порядке несвоевременное размещение нижестоящим судом информации о дате, времени и месте рассмотрения дела на сайте суда в сети «Интернет».
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Обязанность суда определить, в каком конкретно судебно-экспертном учреждении или каким конкретно экспертом должна быть проведена экспертиза, в том числе повторная, закреплена в части первой статьи 80 ГПК Российской Федерации и вытекает из принципа самостоятельности суда. При этом в силу положений Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» экспертиза может производиться как в государственных судебно-экспертных учреждениях, так и вне этих учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами 3 (статья 11 и часть первая статьи 41). Часть вторая статьи 41 названного Федерального закона распространяет на указанных лиц действие его статей 16 и 25, закрепляющих обязанности эксперта и требования к заключению эксперта или комиссии экспертов, а также иных его норм (статьи 2–4, 6–8, 17, часть вторая статьи 18, статья 24). Соответственно, судебно-экспертная деятельность таких лиц и государственная судебно-экспертная деятельность подчинены единым задачам и принципам, в их основе лежит одинаковое правовое регулирование, касающееся прав и обязанностей эксперта, условий присутствия участников процесса при производстве экспертизы, а также требований, предъявляемых к заключению эксперта или комиссии экспертов и его содержанию. Результаты судебной экспертизы вне зависимости от того, произведена она государственным или негосударственным экспертом, не имеют для суда заранее установленной силы и оцениваются им по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств (часть третья статьи 86 ГПК Российской Федерации). Дополнительными гарантиями прав участвующих в деле лиц при назначении судом по делу экспертизы, в том числе повторной, выступают установленная уголовным законодательством ответственность за дачу заведомо ложного экспертного заключения (часть вторая статьи 80 ГПК Российской Федерации и статья 307 УК Российской Федерации), право заявить эксперту отвод при наличии оснований, закрепленных статьей 18 ГПК Российской Федерации, возможность представления суду доказательств с целью опровержения выводов эксперта, а также закрепленные Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации процедуры проверки вышестоящими судами постановлений нижестоящих судов, в которых должны быть отражены результаты оценки судом доказательств с приведением мотивов, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, 4 а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими. Таким образом, приведенное правовое регулирование, призванное способствовать установлению судом действительных обстоятельств дела, не может расцениваться в качестве нарушающего конституционные права заявителя. Часть первая статьи 3797 ГПК Российской Федерации закрепляет основания для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции и относит к ним, в частности, нарушение либо неправильное применение норм процессуального права. Данное законоположение не препятствует кассационному суду общей юрисдикции проверить соблюдение нижестоящими судами правила о надлежащем извещении участвующих в деле лиц о времени месте судебного заседания, в том числе размещение судом соответствующей информации в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а потому, как направленное на обеспечение возможности исправления в кассационном порядке судебных ошибок, конституционных прав заявителя также не нарушает. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Малышенко Станислава Анатольевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.