1. Гражданин В.В.Усманов обратился в суд с административным исковым заявлением о признании незаконными действий и бездействия, связанных с условиями содержания в следственном изоляторе, и присуждении компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей. Решением районного суда, с которым согласились вышестоящие суды, в удовлетворении требований заявителя отказано со ссылкой на то, что указанные им нарушения условий содержания под стражей не нашли своего 2 подтверждения и опровергаются установленными фактическими обстоятельствами. В.В.Усманов просит признать противоречащими статьям 2, 15 (часть 4), 18, 21, 22 (часть 1), 41, 45, 55 (часть 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а также статье 7, пункту 1 статьи 9 и пункту 1 статьи 10 Международного пакта о гражданских и политических правах следующие положения Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»: статью 24 «Медико-санитарное обеспечение» в той мере, в какой данная норма, по утверждению заявителя, не обязывает администрацию места содержания под стражей оказывать всю необходимую медицинскую помощь заключенному, включая проведение необходимой ему хирургической операции; часть вторую статьи 32 «Основные требования обеспечения изоляции», как не запрещающую содержание в одной камере совместно с другими заключенными заключенных, больных туберкулезом и (или) зараженных ВИЧ-инфекцией; статью 40 «Содержание в карцере», которая, по мнению заявителя, допускает водворение заключенного в карцер за неповиновение законным требованиям сотрудников следственного изолятора, либо за их оскорбление, выраженное в отказе заключенного взять свои личные вещи и проследовать в указанную ему камеру или выйти из камеры, либо за переговоры с содержащимися в других камерах заключенными.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Оспариваемые заявителем положения Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а также предписание его абзаца девятого пункта 2 части 3 второй статьи 33 «Раздельное размещение в камерах», согласно которому отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении, направлены на обеспечение как прав лиц, содержащихся под стражей, так и установленного в соответствующих учреждениях режима и не могут расцениваться как нарушающие права заявителя в обозначенном в жалобе аспекте. Требования В.В.Усманова и доводы, приведенные им в обоснование своей позиции, свидетельствуют о том, что нарушение своих конституционных прав он связывает не с содержанием оспариваемых законоположений, а с действиями и бездействием должностных лиц Федеральной службы исполнения наказаний и с решениями судов, с которыми он выражает несогласие. Между тем проверка законности и обоснованности принятых по делу заявителя правоприменительных решений, а равно оценка действий и бездействия должностных лиц не относятся к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Усманова Вагита Викторовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.