1. Статья 108 УПК Российской Федерации предусматривает в части первой, что заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой1, первой2 и второй данной статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. В исключительных случаях, согласно пункту 2 ее части первой, заключение под стражу может быть избрано в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести при наличии одного из обстоятельств, указанных в подпунктах «в» (если им нарушена ранее избранная мера пресечения) и «г» (если он скрылся от органов предварительного расследования или от суда) пункта 1 части первой данной статьи. Принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается, как следует из ее части пятой, только в случае объявления его в международный и (или) межгосударственный розыск. В соответствии с частью четвертой статьи 210 данного Кодекса при наличии оснований для избрания меры пресечения, предусмотренных его статьей 97, в отношении разыскиваемого обвиняемого может быть избрана мера пресечения, а в случаях, предусмотренных его статьей 108, в качестве меры пресечения может быть избрано заключение под стражу.
1.1. Конституционность этих законоположений оспаривает гражданин Н.Н.Каримов, обвиняемый по пункту «в» части второй статьи 115 УК Российской Федерации в умышленном причинении легкого вреда здоровью, 3 вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением оружия. Постановлением Ленинского районного суда города Краснодара от 21 ноября 2024 года Н.Н.Каримову, находящемуся со 2 сентября 2024 года в межгосударственном розыске, без его участия в судебном заседании избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок два месяца со дня его задержания. С этим согласились вышестоящие суды (апелляционное постановление Краснодарского краевого суда от 10 декабря 2024 года, постановление судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 17 февраля 2025 года, постановление судьи Верховного Суда Российской Федерации от 20 марта 2025 года и письмо заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2025 года). При этом отвергнут довод стороны защиты о том, что данная мера пресечения – в силу части первой статьи 56 УК Российской Федерации и абзаца второго пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» – не могла быть применена, поскольку за инкриминируемое деяние небольшой тяжести не может быть назначено наказание в виде лишения свободы лицу, не имеющему судимости, и при отсутствии отягчающих обстоятельств. Н.Н.Каримов просит признать оспариваемые законоположения не соответствующими статьям 22 и 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они позволяют суду заочно избирать меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении находящегося в межгосударственном или международном розыске подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести, несмотря на невозможность последующего назначения ему наказания в виде лишения свободы из-за запрета, введенного частью первой статьи 56 УК Российской Федерации. 4
2. Согласно Конституции Российской Федерации в России как правовом государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью, их признание, соблюдение и защита – обязанностью государства. Права и свободы признаются и гарантируются на основе принципа равенства, определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием. В свою очередь, законом охраняются права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью, государство обязано обеспечивать им доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Каждому гарантируется государственная и судебная защита его прав и свобод. При этом охраняемое государством достоинство личности и право на судебную защиту, равно как и другие права и свободы человека и гражданина, не подлежат отмене или умалению, но могут быть ограничены федеральным законом в конституционно значимых целях. Из данных предписаний, содержащихся в статьях 1, 2, 17, 18, 19, 21, 45, 46, 52 и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, в их системном единстве вытекает обязанность государства по принятию достаточных и эффективных мер, направленных на охрану правопорядка, на защиту прав и законных интересов граждан от преступных посягательств, на обеспечение неотвратимости уголовной ответственности путем публичного уголовного преследования лиц, подозреваемых и обвиняемых в преступлениях. В то же время государство не вправе оставить неисполненными возложенные на него Конституцией Российской Федерации обязанности по защите прав и свобод, в том числе оно не освобождается от необходимости гарантировать лицам, потерпевшим от преступлений, охрану их достоинства и обеспечить им доступ к правосудию 6 – выступающему гарантией в отношении всех иных конституционных прав и свобод – в разумный срок, как и компенсацию причиненного им ущерба. В уголовном судопроизводстве выполнение возложенных на государство обязанностей предполагает и применение в определенных случаях мер принуждения, включая ограничивающие право на свободу и личную неприкосновенность, с тем чтобы обеспечить беспрепятственное производство по уголовному делу, отправление правосудия и защиту прав участников процесса. При этом ограничения права на свободу и личную неприкосновенность допустимы только по судебному решению (до которого лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов) и лишь в том случае, если они отвечают требованиям справедливости, являются соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, включая особую конституционную ценность – право на судебную защиту (статьи 22 и 46; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации). Для реализации права на судебную защиту объективно нужен и установлен законом порядок осуществления правосудия, а противоправное воспрепятствование ему создает угрозу всем иным подлежащим судебной защите правам. В этой связи возможность и соразмерность ограничения права на свободу и личную неприкосновенность по основаниям и на условиях, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, подлежат оценке исходя не только из тяжести и характера – насильственного или ненасильственного – инкриминируемого деяния, сведений о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраста, состояния здоровья, семейного положения и, как указал
3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части первой статьи 108, изложенной в действующей редакции Федеральным законом от 28 февраля 2025 года № 13-ФЗ, устанавливает возможность избрать меру пресечения в виде заключения под стражу по общему правилу лишь при подозрении или обвинении лица в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления. Однако в той же части указаны исключительные случаи, когда эта мера пресечения может быть применена к подозреваемому или обвиняемому в совершении преступления средней тяжести без применения насилия либо угрозы его применения или в совершении преступления небольшой тяжести. В силу пункта 2 части первой данной статьи это возможно, когда подозреваемый или обвиняемый в преступлении небольшой тяжести нарушил ранее избранную меру пресечения либо скрылся от органов предварительного расследования или 8 от суда. При этом преступлениями небольшой тяжести, согласно части второй статьи 15 УК Российской Федерации, признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, им предусмотренное, не превышает трех лет лишения свободы. В прежней же редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 28 февраля 2025 года № 13-ФЗ и примененной в деле Н.Н.Каримова, часть первая статьи 108 УПК Российской Федерации допускала избрание заключения под стражу лишь при подозрении или обвинении в преступлениях, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, а на срок до трех лет – в исключительных случаях, к которым относились в том числе случаи нарушения лицом ранее избранной меры пресечения или сокрытия лица от органов предварительного расследования или от суда. Тем самым и в прежней, и в действующей редакции часть первая статьи 108 УПК Российской Федерации, ограничивая в качестве общего правила применение заключения под стражу к лицам, обвиняемым в совершении преступлений небольшой тяжести (законодательная оценка общественной опасности которых выражена в санкции, не превышающей трех лет лишения свободы), выступает элементом правового механизма, призванного обеспечить требования справедливости и соразмерности. Данный механизм направлен на то, чтобы характер процессуальной меры, применяемой к лицу, которое в силу презумпции невиновности считается невиновным, соответствовал тяжести уголовного наказания, могущего быть примененным к нему в случае признания его судом виновным в совершении преступления. Это согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлениях от 31 января 2011 года
4. Из обязанности соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы, из требования об осуществлении прав и свобод без нарушения прав и свобод других лиц, а также из права на защиту прав не запрещенными законом способами (статья 15, часть 2; статья 17, часть 3; статья 45, часть 2, Конституции Российской Федерации) следует, что использование и защита 11 подозреваемым или обвиняемым своих прав не означают возможность их реализации противоправными способами. Конституционный Суд Российской Федерации не раз указывал на недопустимость использования институтов судебной защиты в противоречии с основами российской правовой системы, вопреки общеправовым принципам добросовестности и недопущения злоупотребления правом, в частности когда притязания лица на применение к нему юридических средств, предоставленных правовым регулированием, основаны на их недобросовестном использовании в противоправных целях (постановления от 10 марта 2022 года
4.1. Обращаясь к вопросу о значении сокрытия обвиняемого от следствия или от суда,
5. Наряду с иными средствами правовой защиты гарантией от произвольных ограничений свободы и личной неприкосновенности являются принятие решения о заключении под стражу именно судом и право требовать проверки законности и обоснованности такого решения в вышестоящих судебных инстанциях. Из статьи 22 (часть 2) Конституции Российской Федерации, согласно которой арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению, следует, что судебное решение об избрании такой меры пресечения, как заключение под стражу, может быть вынесено только при условии подтверждения достаточными данными оснований ее применения, с тем чтобы суд мог разрешить этот вопрос, основываясь на собственной оценке обстоятельств дела, а не только на аргументах, изложенных стороной обвинения. Суд принимает такое решение исходя из анализа всего комплекса обстоятельств, 16 названных в статьях 97, 99 и 108 УПК Российской Федерации, в том числе связанных с утверждением стороны обвинения о сокрытии подозреваемого или обвиняемого. Допуская рассмотрение судом ходатайства об избрании лицу заключения под стражу в отсутствие этого лица при невозможности обеспечить его участие в судебном заседании, закон не предполагает принятия судом решения по этому вопросу без исследования доказательств, подтверждающих наличие или отсутствие оснований для применения такой меры процессуального принуждения, и не исключает права оспорить решение о ее избрании. Споря с таким решением, сторона защиты может представить доказательства того, что недоступность подозреваемого или обвиняемого для правоохранительных органов обусловлена другими причинами, нежели сокрытие от них (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2026 года
5.1. Гарантии от произвольного ограничения права на свободу и личную неприкосновенность не исчерпываются судебным контролем над избранием и применением заключения под стражу. Действенность судебной защиты предполагает и наличие компенсаторных механизмов, позволяющих лицу, к которому была применена эта мера, добиться восстановления своих 18 прав, в том числе посредством зачета срока содержания под стражей в наказание либо путем возмещения причиненного вреда. Пункт 2 части первой статьи 108 УПК Российской Федерации применяется в системном единстве с частью пятой статьи 72 УК Российской Федерации. Согласно данной уголовно-правовой норме при назначении осужденному, содержавшемуся под стражей до судебного разбирательства, основного наказания в виде штрафа либо лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью суд, учитывая срок содержания под стражей, смягчает назначенное наказание или полностью освобождает от его отбывания.
6. Таким образом, пункт 2 части первой статьи 108 УПК Российской Федерации не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку предусмотренная им мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении скрывшегося от органов предварительного расследования или от суда подозреваемого или обвиняемого в преступлении небольшой тяжести – за совершение которого Уголовный кодекс Российской Федерации в силу правил назначения наказания и (или) санкции соответствующей статьи не предусматривает возможность назначения наказания в виде лишения свободы – может быть избрана судом в качестве необходимой и вынужденной меры, обусловленной противоправным поведением самого подозреваемого или обвиняемого. При этом в системе действующего правового регулирования такое лицо наделено достаточными гарантиями от произвольного или несоразмерного грозящему наказанию содержания под стражей, которыми Н.Н.Каримов вправе воспользоваться. Принимая во внимание обстоятельства, изложенные в пункте 1.1 настоящего Постановления, 20
1. Признать пункт 2 части первой статьи 108 УПК Российской Федерации не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку предусмотренная им мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении скрывшегося от органов предварительного расследования или от суда подозреваемого или обвиняемого в преступлении небольшой тяжести – за совершение которого Уголовный кодекс Российской Федерации в силу правил назначения наказания и (или) санкции соответствующей статьи не предусматривает возможность назначения наказания в виде лишения свободы – может быть избрана судом в качестве необходимой и вынужденной меры, обусловленной противоправным поведением самого подозреваемого или обвиняемого. Придание пункту 2 части первой статьи 108 УПК Российской Федерации иного смысла в системе действующего правового регулирования означало бы расхождение с требованиями справедливого правосудия, обеспечения защиты публичных интересов, прав потерпевших и иных лиц, включая право на доступ к правосудию в разумный срок, и вступало бы в противоречие со статьями 15 (часть 2), 17 (часть 3), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации.
2. Конституционно-правовой смысл пункта 2 части первой статьи 108 УПК Российской Федерации, выявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.
3. Прекратить производство по настоящему делу в части, касающейся проверки конституционности части пятой статьи 108 и части четвертой статьи 210 УПК Российской Федерации.
4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства 22 Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).