Определение от 22 июля 2026 г. Верховный Суд РФ Верховный Суд Российской Федерации - Уголовное ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 49-УД26-20-А4 ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДА КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ г. Москва 23 июля 2026 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего - Сабурова Д.Э., судей - Пейсиковой Е.В., Романовой Т.А., при секретаре - Бузаковой К.К., с участием прокурора - Фролова О.Э„ защитника - адвоката Фоминой Н.Е., рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 18 сентября 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 9 декабря 2025 года.
По приговору Верховного Суда Республики Башкортостан от 18 сентября 2025 года ФИО1, <...> <...> ранее судимый: -21 марта 2023 года по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года; осужден по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 16 годам лишения свободы.
В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 21 марта 2023 года.
На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к вновь назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 21 марта 2023 года, окончательно ФИО1 назначено 17 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Разрешены вопросы о мере пресечения, исчисления срока отбывания наказания, зачете времени содержания под стражей, судьбе вещественных доказательств, процессуальных издержках.
ФИО1 осужден за убийство К. группой лиц совместно с иным лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство.
Преступление совершено в период с 21 ч. по 23 ч. 30 минут в г. Уфе Республики Башкортостан при изложенных в приговоре обстоятельствах.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 9 декабря 2025 года приговор в отношении ФИО1 оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Сабурова Д.Э., выступления в защиту осужденного адвоката Фоминой Н.Е., поддержавшей доводы жалобы, прокурора Фролова О.Э, о законности судебных решений, Судебная коллегия УСТАНОВИЛА: в кассационной жалобе осужденный ФИО1 просит об изменении приговора в части назначенного наказания, считая его чрезмерно суровым, не соответствующим характеру и тяжести содеянного, данным о его личности, положениям ст. 6 , 43 , 60 УК РФ , а также принципам справедливости и гуманизма.
По его мнению, суровость назначенного наказания обусловлена неверной оценкой характера совершенного преступления.
Указывает, что ранее с погибшим К. знаком не был, умысел на совершение преступления возник случайно, в результате спора, касающегося специальной военной операции, что, как полагает осужденный, снижает степень общественной опасности содеянного.
Обращает внимание на то, что К. вел антисоциальный образ жизни, неоднократно судим, злоупотреблял спиртными напитками, со слов его сестры - в состоянии алкогольного опьянения мог спровоцировать конфликт.
Отмечает, что одним из смягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 61 УК РФ , является аморальность поведения потерпевшего, явившаяся поводом для преступления. Между тем, в ходе предварительного и судебного следствия причина произошедшего между ним и погибшим конфликта установлена не была, в то время как данное обстоятельство могло существенно повлиять на размер назначенного наказания.
Со ссылкой на заключение судебно-психиатрической экспертизы подчеркивает, что у него с раннего детства наблюдается отставание в психическом развитии, что в совокупности с его нахождением в состоянии алкогольного опьянения и аморальным поведением потерпевшего могло, спровоцировать возникновение болезненного состояния психики в момент совершения преступления. Факт отсутствия такого состояния установлен не был, чему суд оценки не дал, дополнительную экспертизу по определению влияния алкогольного опьянения на его индивидуально-психологические особенности не назначил.
Также указывает, что не было установлено влияние алкогольного опьянения на то, действовал ли он умышленно или по неосторожности.
Одновременно высказывает сомнения относительно наличия прямого умысла на причинение смерти К. и связывает их с характером причиненных потерпевшему телесных повреждений. Так, ссылается на данные им показания, протокол проверки показаний на месте, а также заключение эксперта № 2585 от 29 мая 2024 года и отмечает, что драку начал Ю. (иное лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство) и именно он нанес удары, которые повлекли смерть К. Между тем, сам он наносил удары погибшему с левой стороны, где было обнаружено наименьшее количество телесных повреждений, не опасных для жизни. Доказательств того, что от нанесенных им ударов наступила смерть К. в материалах дела не имеется.
Полагает, что отсутствие у него умысла на причинение смерти К. влечет переквалификацию его действий.
Наряду с приведенными доводами допускает наличие у него второстепенной роли в убийстве К. что не принято судом во внимание при разрешении вопросов о назначении наказания.
Считает необоснованным назначение наказания в размере близком к максимально возможному, предусмотренному санкцией ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Приводит суждение о том, что суд назначил ему чрезмерно суровое наказание, руководствуясь тем, что он в ходе следствия изменил свои показания, в то время как факт отсутствия оказания на него давления со стороны сотрудников полиции должным образом не проверен.
Указывает на отсутствие в приговоре мотивов, по которым суд положил в основу приговора его первоначальные показания, данные на следствии, и отверг другие.
Считает недостаточной совокупность собранных по делу доказательств и ставит под сомнение достоверность показаний Ю. считая его заинтересованным в исходе дела лицом.
Обращает внимание, что доводы о непричастности к убийству были безосновательно отвернуты судами первой и апелляционной инстанций. В связи с чем, как он полагает, у него отсутствует возможность доказать обратное, а потому просит о смягчении наказания, учитывая его жизненные и семейные обстоятельства, связанные с ненадлежащим воспитанием, трудностями в получении образования и с трудоустройством, а также наличием у него умственной отсталости.
В возражениях на жалобу государственный обвинитель по делу ФИО2, полагая несостоятельными доводы осужденного, просит судебные решения в отношении ФИО1 оставить без изменения.
Заслушав стороны, изучив доводы жалобы и возражений, проверив материалы дела, Судебная коллегия отмечает следующее.
В соответствие с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Таких нарушений по делу не допущено.
Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в убийстве К. соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных доказательств.
Так, вина ФИО1, в частности, подтверждается показаниями самого осужденного в ходе предварительного расследования, показаниями Ю. уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство. Каждый из них последовательно пояснял о том, что в процессе совместного распития алкоголя и возникшего между ними и К. конфликта, они нанесли погибшему удары руками и ногами по голове и различным частям тела, от чего К. захрипел и перестал подавать признаки жизни.
Кроме того, ФИО1 сообщал о том, что после избиения К.Ю. снял с погибшего одежду с целью продать в пункте приема металлолома, которую там не приняли ввиду наличия на ней крови.
Как следует из заключения эксперта № 2585 от 28 июня 2024 года, у К. обнаружены прижизненные телесные повреждения в области головы, шеи, кисти, бедра, голени в виде переломов, ушибленных ран и ссадин, а также механическая асфиксия, возникшая от сдавливания органов шеи тупым твердым предметом и состоящая в прямой причинной связи со смертью К.
На изъятых у ФИО1 свитере и джинсах обнаружена кровь человека, которая, согласно заключениям экспертов № 1524 от 26 июня 2024 года и № 235 от 1 августа 2024 года, могла произойти от потерпевшего К.
Свидетели С.Д. в день произошедших событий видели ФИО1 в сопровождении другого мужчины восточной внешности в тюбетейке (Ю<...>), находившихся в состоянии алкогольного опьянения, а свидетель С. отметил, что они приходили в пункт приема металла и предлагали купить куртку и штаны с пятнами крови.
Из показаний свидетеля Р. следует, что Ю. неоднократно рассказывал, что совместно с другим лицом до смерти избили выпивавшего с ними третьего мужчину.
Сотрудники полиции, осуществлявшие оперативное сопровождение по данному уголовному делу, В. и М. пояснили, что по камерам видеонаблюдения была выявлена причастность к смерти К. двух лиц, установленных впоследствии как ФИО1 и Ю. не отрицавших факт избиения потерпевшего.
Согласно протоколам осмотра предметов от 30 августа и 11 октября 2024 года, на видеозаписи с камер видеонаблюдения в день произошедших событий зафиксировано как ФИО1, Ю. и К. проходят на участок местности, где на следующий день был обнаружен труп К.
Кроме того, вина ФИО1 подтверждается показаниями свидетелей Б. и Н. наблюдавших 28 мая 2024 года вначале троих мужчин, распивавших спиртные напитки, а затем спустя время они и Е. видели в кустарнике одного из мужчин без признаков жизни, а также оглашенными и исследованными протоколами осмотров места происшествия и предметов, выемок, предъявления для опознания, содержание которых подробно приведено в приговоре.
Собранным по делу, исследованным и изложенным в приговоре доказательствам суд дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 87 , 88 УПК РФ , привел мотивы, по которым принял одни доказательства, обоснованно признав их допустимыми и относимыми, а в совокупности достаточными для разрешения дела по существу, и отверг другие.
Судом обоснованно не были приняты во внимание показания ФИО1, в которых он приуменьшает степень своего участия в убийстве К. и положены в основу приговора его показания, данные в ходе предварительного расследования, в той части, в которой они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, а также показания Ю. поскольку оснований ставить их под сомнение не имелось, они являются последовательными, взаимно подтверждают и дополнят друг друга, согласуются с другими доказательствами, исследованными судом в ходе судебного разбирательства,.
Причин для оговора осужденного ФИО1, как и какой-либо заинтересованности Ю. в исходе дела из материалов дела не следует.
В суде первой инстанции были проверены доводы ФИО1 об оказании на него давления со стороны сотрудников полиции, в связи с чем, он был вынужден дать изобличающие себя показания.
Судом установлено и из материалов уголовного дела следует, что по факту применения к ФИО1 физической силы при задержании в отношении сотрудников полиции проводилась процессуальная проверка, по результатам которой принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, о чем ФИО1 был уведомлен в тот же день с разъяснением ему права обжалования такого решения (т. 90-91, 93).
Показания ФИО1, данные в ходе расследвоания в качестве подозреваемого и обвиняемого, в том числе при проверке их на месте, в которых он в полном объеме признавал свою вину в убийстве К. указывая на такие детали и подробности, известные только лицу совершившему преступление, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника - адвоката Шерстобитова А.Ю., перед допросами разъяснялись процессуальные права, а также положения ст. 51 Конституции РФ, по результатам были составлены соответствующие протоколы, с ними ФИО1 ознакомился лично, о чем свидетельствуют его собственноручные записи и подписи (т.З л.д. 12-17, 23-25, 34-43).
С учетом изложенного суд правильно отверг возможность самооговора ФИО1 в результате какого-либо давления Таким образом, проверив и оценив предоставленную органом следствия совокупность доказательств, суд правильно признал ее достаточной для установления обстоятельств по делу, выводов о виновности ФИО1 в содеянном и постановления в отношении него обвинительного приговора.
На основании совокупности исследованных доказательств судом установлено, что 28 мая 2024 года в период времени с 21 часа 00 минут до 23 часов 30 минут, находясь в кустарнике, расположенном во дворе домов г. Уфы Республики Башкортостан, ФИО1 и иное лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, в ходе совместного распития спиртных напитков с К. будучи в состоянии алкогольного опьянения, из личной неприязни, вызванной ссорой, нанесли ему удары руками по голове, от чего тот упал. Затем ФИО1 и иное лицо, поочередно нанесли К. множество ударов руками и ногами по различным частям тела с одновременным надавливанием со значительной физической силой в область шеи, до того момента, пока он не перестал сопротивляться. Убедившись, что К. не подает признаков жизни, ФИО1 и иное лицо покинули место преступления. Смерть К. наступила в тот же день на месте происшествия от механической асфиксии в результате сдавления органов шеи.
Вопреки доводам жалобы, об умысле ФИО1 на причинение смерти К. свидетельствует характер его действий, локализация телесных повреждений, неоднократность нанесения ударов, интенсивность травматического воздействия на жизненно-важные части тела потерпевшего - ФИО1 совместно с иным лицом нанесли целенаправленные множественные удары К. в том числе в голову, а затем сдавливали область его шеи до прекращения сопротивления.
При этом, от чьих именно действий наступила смерть К. правового значения для квалификации действий не имеет, поскольку ФИО1 и иное лицо совершали совместные действия, являвшиеся очевидными друг для друга, направленные на достижение единого результата - лишение К. жизни, каждый из них выполнил действия, образующие объективную сторону преступления.
С учетом изложенного действия ФИО1 суд квалифицировал правильно по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ , обосновав наличие умысла на причинение смерти и соответствующий квалифицирующий признак. Оснований для иной юридической оценки действий ФИО1 не имеется.
Психическое состояние осужденного изучено полно и объективно.
Так, при разрешении вопроса о вменяемости ФИО1 суд принял во внимание выводы, приведенные в заключении комиссии судебно-психиатрических экспертов № 443 от 12 июля 2024 года, согласно которым ФИО1 хроническим, временным психическим расстройством или иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдал в инкриминированный период. Действительно, комиссией экспертов у ФИО1 выявлены признаки легкой умственной отсталости с поведенческими нарушениями, на что ссылается осужденный в жалобе, однако эксперты пришли к выводу, что данная степень заболевания не является столь значительной и не лишала его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, как на момент совершения деяния, так и в настоящее время.
При этом в ходе исследования психического состояния осужденного, экспертами было установлено, что его поведение в инкриминированной ситуации было усугублено состоянием алкогольного опьянения, которое не спровоцировало болезненного состояния психики ФИО1 в момент совершения преступления, как он о том утверждает в жалобе, а облегчило проявление у него агрессивных реакций во внешнем поведении.
Кроме того, в суде была допрошена эксперт Р. проводившая данное исследование, которая на вопросы стороны защиты пояснила об отсутствии влияния употребления алкоголя, в том числе длительного, на течение вышеупомянутого заболевания, имеющегося у ФИО1 (т. 5 л.д. 48-49).
Предусмотренные ст. 207 УПК РФ основания для назначения дополнительной экспертизы по вопросу влияния алкогольного опьянения на индивидуально-психологические особенности ФИО1, как о том ставится вопрос в жалобе, отсутствовали.
Помимо изложенного, судом было учтено поведение ФИО1 в период, относящийся к совершенному им деянию, а также в стадии предварительного расследования и в судебном заседании.
Учитывая приведенные выше данные, оснований сомневаться в психической полноценности ФИО1 на момент инкриминированного ему деяния и рассмотрения дела по существу не имелось, суд обоснованно признал ФИО1 вменяемым.
При назначении наказания суд в полной мере принял во внимание требования ст. 6 , 43 , 60 УК РФ , а также все предусмотренные законом и имеющиеся по делу обстоятельства, влияющие на разрешение данного вопроса, включая характер и степень общественной опасности содеянного и личность виновного, мотивировав свои выводы.
Судом в полной мере учтены обстоятельства, смягчающие наказание, а именно полное признание ФИО1 своей вины в ходе следствия, его активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также состояние здоровья, обусловленное наличием выявленного в ходе экспертного исследования расстройства.
Те обстоятельства, что ФИО1 ранее с погибшим знаком не был, умысел на убийство возник внезапно в результате спора относительно специальной военной операции, несмотря на утверждение в жалобе об обратном, не снижает степень общественной опасности совершенного преступления.
Данных о наличии смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ , в частности, аморального поведения потерпевшего, на что указано осужденным, судом не выявлено и из материалов уголовного дела не следует. Согласно установленным судом обстоятельствам, между осужденным ФИО1 и погибшим К. возникли личные неприязненные отношения, вызванные ссорой, предмет которой правового значения не имеет. Отсутствуют основания полагать, что К. были совершены действия, явно выходящие за пределы норм морали и нравственности способные явиться поводом для преступления.
Приведенные в жалобе сведения о личности осужденного и погибшего не относятся к числу обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ , подлежащих обязательному признанию в качестве смягчающих. При этом оснований для признания указанных сведений смягчающими обстоятельствами в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ не установлено.
Второстепенная роль ФИО1 при совершении преступления не могла быть учтена судом при назначении наказания, поскольку он, напротив, наряду с иным лицом, принимал непосредственное и активное участие в убийстве К.
Установив, что преступление было совершено в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, которое повлияло на поведение ФИО1, суд правильно признал данное обстоятельство отягчающим наказание, обосновав свое решение.
Назначенное ФИО1 наказание по своему виду и размеру является соразмерным содеянному.
В апелляционной инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований главы 45.1 УПК РФ, регламентирующей производство в суде второй инстанции.
По результатам апелляционного рассмотрения принято соответствующее определение, которое в полной мере отвечает требованиям ст. 389.28 УПК РФ .
В нем содержится надлежащая оценка всем доводам апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Файзуллиной Е.А., в том числе касающиеся невиновности ФИО1 в убийстве, возможности переквалификации его действий на ст. 112 УК РФ , чрезмерной суровости назначенного наказания, приведены мотивы принятого решения, являющиеся правильными.
С учетом изложенного оснований для отмены или изменения состоявшихся в отношении ФИО1 судебных решений не имеется.
Руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ , Судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА: приговор Верховного Суда Республики Башкортостан от 18 сентября 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 9 декабря 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения. Председательствующий Судьи Суд: Верховный Суд РФ (подробнее) Судьи дела: Сабуров Д.Э. (судья) (подробнее) Судебная практика по: По делам об убийстве Судебная практика по применению нормы ст. 105 УК РФ Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Судебная практика по применению нормы ст. 111 УК РФ