Кассационное определение от 10 июня 2026 г. Верховный Суд РФ Верховный Суд Российской Федерации - Уголовное ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 71-УД26-3-КЗ КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 11 июня 2026 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего - Сабурова Д.Э., судей - Лаврова Н.Г., Рудакова Е.В., при секретаре - Мамейчике М.А., с участием осужденных - ФИО1, ФИО2, их защитников адвокатов Скрипник М.В., Бунакова В.В., защитника наряду с адвокатом - З.прокурора Генеральной прокуратуры РФ - Абрамовой З.Л., рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденных ФИО2 и ФИО1 на приговор Ленинградского районного суда г. Калининграда от 9 июля 2024 г., апелляционное постановление Калининградского областного суда от 6 декабря 2024 г. и кассационное постановление Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 24 апреля 2025 г.
По приговору Ленинградского районного суда г. Калининграда от 9 июля 2024 г.
ФИО1, <...> <...> несудимая, осуждена поч.1 ст. 137 УК РФ к штрафу в размере 40 000 рублей; ФИО2, <...> <...> несудимая, осуждена по ч.2 ст. 137 УК РФ к штрафу в размере 105 000 рублей.
Взыскано в пользу К. в счет возмещения морального вреда: с ФИО1 15 000 рублей, с ФИО2 20 000 рублей.
Апелляционным постановлением Калининградского областного суда от 6 декабря 2024 г. приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 изменен: - исключено указание о том, что сведения о регистрации К. по месту жительства относятся к сведениям о ее частной жизни и составляют ее личную тайну; - из описания преступного деяния исключены указания о том, что ФИО1 и ФИО2 действовали группой лиц при незаконном собирании сведений о частной жизни К. незаконно собрали и незаконно распространили сведения о регистрации К. по месту жительства, а также о том, что ФИО1 незаконно собрала сведения о привлечении К. к уголовной ответственности (о судимости); - действия ФИО1 по незаконному распространению ФИО3 сведений о привлечении К. к уголовной ответственности (судимости) квалифицированы по ч. 1 ст. 137 УК РФ как незаконное распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную тайну, без его согласия; - исключено указание на наличие у ФИО1 отягчающего обстоятельства - совершение преступления в составе группы лиц с ФИО2; - смягчено назначенное ФИО1 по ч. 1 ст. 137 УК РФ наказание в виде штрафа в размере до 30 000 рублей, а назначенное ФИО2 по ч. 2 ст. 137 УК РФ наказание в виде штрафа - до 100 000 рублей; - резолютивная часть приговора дополнена указанием на реквизиты перечисления суммы штрафа, подробно приведенные в апелляционном постановлении.
В остальной части приговор оставлен без изменения.
Кассационным постановлением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 24 апреля 2025 г. приговор и апелляционное определение в отношении ФИО2 изменены: ее действия переквалифицированы с ч. 2 ст. 137 УК РФ на ч. 1 ст. 137 УК РФ , исключено указание о признании обстоятельством, отягчающим наказание осужденной, совершение преступления в составе группы лиц, ФИО2 по ч. 1 ст. 137 УК РФ назначено наказание в виде штрафа в размере 40 000 рублей.
В остальной части приговор и апелляционное постановление в отношении ФИО2 и ФИО1 оставлены без изменения.
По приговору с учетом внесенных изменений ФИО2 признана виновной и осуждена за незаконное собирание и распространение, а ФИО1 - за незаконное распространение, сведений о частной жизни К. составляющих ее личную тайну, без ее согласия.
Преступления совершены в апреле 2023 г. на территории г. Калининграда при изложенных в приговоре обстоятельствах.
Заслушав доклад судьи Сабурова Д.Э. о содержании судебных решений, обстоятельствах дела и доводах жалоб, выступления осуждённых ФИО2, ФИО1, их защитников адвокатов Скрипник М.В., Бунакова В.В., защитника наряду с адвокатом Золотарева М.Ю., поддержавших доводы жалоб, прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Абрамовой З.Л. о законности судебных решений, Судебная коллегия установила: в кассационной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с состоявшимися в отношении неё судебными решениями, считая их вынесенными с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона.
Утверждает, что выводы суда о её виновности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Обращает внимание, что сведения о судимости К. являющейся сожительницей её бывшего мужа, она передала своей бывшей свекрови Г. с целью защиты своих несовершеннолетних детей-инвалидов, которые проживали с ней, а ее бывший супруг, не ставя её в известность, увозил детей к себе и организовывал их общение со своей сожительницей К., которая ранее была судима за вовлечение несовершеннолетних в совершение антиобщественных действий. Однако этим обстоятельствам судами никакой оценки не дано.
Полагает, что в её действиях отсутствует состав преступления, в связи с чем, просит об отмене обжалуемых судебных решений и прекращении уголовного дела.
Осужденная ФИО2 в кассационной жалобе также просит об отмене состоявшихся в отношении неё судебных решений ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.
Указывает, что информация о судимости К. стала ей известна для защиты детей-инвалидов её знакомой ФИО4, бывший муж которой без её согласия повез их ребенка к гражданке К.. При этом обращает внимание, что сведения о судимости не относятся к сведениям о частной жизни гражданина, эта информация является общедоступной, поэтому собирание и распространение такой информации в государственных, общественных или иных публичных интересах не образует состава преступления, предусмотренного ст. 137 УК РФ .
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав стороны, Судебная коллегия отмечает следующее.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ , основаниями отмены или изменения судебных решений в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Таких нарушений закона по настоящему делу не допущено.
Выводы суда о доказанности вины осужденных соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных доказательств, являющихся относимыми, допустимыми и получившими в приговоре и апелляционном постановлении надлежащую оценку.
Вина ФИО2 в незаконном собирании и распространении сведений о частной жизни К. составляющих её личную тайну, без её согласия, а ФИО1 - в незаконном распространении таких сведений подтверждается показаниями свидетелей А.Г.В., Б. потерпевшей К.
Так, из показаний свидетелей А. и Б. являвшихся сотрудниками полиции, следует, что 14 апреля 2023 г. ФИО2 обратилась к А. по поводу некой К., попросила выяснить, судима ли та, где проживает. Со слов ФИО2, у неё имеется знакомая, супруг которой ушел к К., которая им мешает. А. переслала данные Б., имевшей доступ к информационной базе полиции, через некоторое время Б. переслала ей информацию о К., которую отправила ФИО2.
Свидетель Б. подтвердила факты обращения к ней А. с указанной просьбой и пересылку полученных из интегрированной базы данных «ИБД» сведений о К.. Уточнила, что ИБД используется исключительно в служебных целях.
Согласно показаниям потерпевшей К. и свидетеля Г. в апреле 2023 г. ФИО1 стала распространять информацию о фактах привлечения К. к уголовной ответственности, сведения об имевшей место ранее и погашенной судимости. Об этом она сообщала бывшему мужу Г. и её матери, т.е. бывшей свекрови, Г. На вопросы об источнике информации ФИО1 сослалась на знакомства в правоохранительных органах.
Вина ФИО2 и ФИО1 также подтверждается письменными материалами дела, содержание которых подробно приведено в приговоре, в т.ч. протоколами осмотра телефонов ФИО2, Б., Г. перепиской ФИО1 с ФИО2 и с Г. из которых следует, что ФИО1 сообщала Г. информацию о прошлом К., причем не только данные о судимости, но и иные сведения, связанные с частной жизнью, после чего распространила данную информацию Г.
ФИО1 в судебном заседании, отрицая факт получения сведений о К. от ФИО2, признавала, что пересылала их, в т.ч. бывшей свекрови Г.
Проверив и оценив исследованные доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела, суд пришел к обоснованному выводу о виновности осужденных в совершенном преступлении и о доказанности вины каждой из них.
Доводы стороны защиты о незаконности возбуждения уголовного дела, о нарушениях при производстве предварительного расследования, в т.ч. правил подсудности, о недопустимости доказательств, фальсификации материалов уголовного дела, проверялись судебными инстанциями и мотивировано отвергнуты с обоснованием принятых решений. С данными выводами судебных инстанций соглашается и Судебная коллегия.
На основе совокупности исследованных доказательств суд правильно установил, что на почве личных неприязненных отношений с бывшим супругом Г. и его сожительницей ФИО5 Т. 14 апреля 2023 г. попросила свою знакомую ФИО2, сотрудника ОМВД России по Ленинградскому району г. Калининграда, незаконно собрать и передать ей информацию о месте регистрации К. и иные сведения.
ФИО2, выполняя просьбу ФИО1, в этот же день незаконно получила от своей знакомой, также проходившей службу в ОМВД России по Ленинградскому району г. Калининграда (уголовное дело в отношении которой прекращено по нереабилитирующим основаниям), сведения о месте регистрации К. а также сведения о привлечении последней к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 151 УК РФ , которые незаконно передала ФИО1, а та, в свою очередь, 16 апреля 2023 г. посредством мессенджера «ВатсАпп» незаконно распространила полученные сведения о К. составляющие личную тайну последней, третьему лицу - своей бывшей свекрови Г. чем причинила К. моральный вред и нарушила ее конституционное право на тайну частной жизни.
Указанные действия виновных, с учетом внесенных в приговор изменений, обоснованно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 137 УК РФ : у ФИО2 как незаконное собирание и распространение, а у ФИО1 как незаконное распространение, сведений о частной жизни К. составляющих ее личную тайну, без ее согласия.
Вопреки доводам жалоб, анализ содержащейся в материалах дела переписки свидетельствует о том, что действия ФИО1 по сбору через ФИО2 и последующее распространению сведений о К. было обусловлено не стремлением и намерением оградить своих детей от предполагаемого противоправного воздействия на них со стороны К., а личными и неприязненными отношениями с бывшим супругом и его сожительницей К..
В этой связи установленный и указанный в приговоре мотив действий осужденных является обоснованным: у ФИО4, как отмечено, личные неприязненные отношения, у ФИО2 - желание помочь ранее знакомой Г.
Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях осужденных состава преступления, предусмотренного ст. 137 УК РФ , в связи с тем, что сведения о судимостях относятся к общедоступной информации, несостоятельны.
Согласно разъяснениям п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (ст. 137 , 138 , 138.1 , 139 , 144.1 , 145 , 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)», уголовная ответственность по чч. 1, 2 ст. 137 УК РФ наступает за собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия при отсутствии предусмотренных УПК РФ и другими федеральными законами (в частности, от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») оснований для получения, использования, предоставления сведений о частной жизни граждан без их согласия.
При этом, исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определениях от 9 июня 2005 года № 248-0, от 26 января 2010 года № 158-0-0, от 28 июня 2012 года № 1253-О и др., любая информация о частной жизни лица обладает конфиденциальным характером и относится к сведениям ограниченного доступа.
Право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну означает предоставляемую человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера; в понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, ели носит непротивоправный характер.
Соответственно, лишь само лицо вправе определять, какие именно сведения, имеющие отношение к его частной жизни, должны оставаться в тайне, а потому сбор, хранение, использование и распространение такой информации, не доверенной никому, не допускается без согласия данного лица, как того требует Конституция РФ.
Указанные положения не противоречат закрепленному в ч. 4 ст. 29 Конституции РФ праву каждого свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию, поскольку оно связано с законным способом, в порядке, установленном законом.
При этом только федеральными законами предусматривается возможность определять способы получения информации.
Следовательно, собирание или распространение информации о частной жизни лица допускается лишь в предусмотренном законом порядке и лишь в отношении тех сведений, которые уже официально кому-либо доверены самим лицом и в законном порядке собраны, хранятся, используются и могут распространяться.
Поскольку диспозиция ст. 137 УК РФ является бланкетной, данная норма подлежит применению в системном единстве с положениями иных нормативно-правовых актов, касающихся защиты информации о частной жизни.
Так, в соответствии с п. 1 Указа Президента Российской Федерации от 6 марта 1997 г. № 188 «Об утверждении Перечня сведений конфиденциального характера» к таковым относятся сведения о фактах, событиях и обстоятельствах частной жизни гражданина, позволяющие идентифицировать его личность (персональные данные), за исключением сведений, подлежащих распространению в средствах массовой информации в установленных федеральными законами случаях.
Согласно Федеральному закону от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных», к персональным данным относится любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).
При этом сведения о судимости относятся к особой категории персональных данных, в отношении которых существует общий запрет на их обработку без согласия на это субъекта.
Обработка таких данных может осуществляться только государственными органами или муниципальными органами в пределах полномочий, предоставленных им в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также иными лицами в случаях и в порядке, определяемых федеральными законами.
Применительно к органам полиции их полномочия на обработку данных о гражданине предусмотрены Федеральным законом от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», согласно которому органы полиции вправе обрабатывать такие данные, которые необходимы для выполнения возложенных на полицию обязанностей, с последующим внесением полученной информации в банки данных о гражданине.
Согласно ч. 3 ст. 17 названного федерального закона, внесению в банки данных подлежит информация, в том числе, о лицах, осужденных за совершенные преступления.
При этом, в силу ч. 6 ст. 5, ч. 5 ст. 7, ст. 17 этого же федерального закона, полученные в результате деятельности полиции сведения о частной жизни гражданина не могут предоставляться кому бы то ни было без добровольного согласия лица, не могут раскрываться третьим лицам, и не подлежат распространению.
Вопреки указанным требованиям, как установил суд, информация о К. была получена не в связи с необходимость осуществления возложенных на органы полиции полномочий, а по личной и индивидуальной просьбе ФИО2, которая затем передала её ФИО1 ФИО1, в свою очередь, на почве личных неприязненных отношений с бывшим супругом и его сожительницей К. распространила информацию бывшей свекрови Г.
То есть информация о К. и в частности сведения о её судимости, которая являлась погашенной, была получена незаконно, и, соответственно, в последующем незаконно распространена.
При этом, информация о судимости относится в индивидуальным персональным данным, носит конфиденциальный характер.
Кроме того, как следует из показаний К. данную информацию, она скрывала и от Г., и от его матери - Г. т.е. данный факт являлся её личной тайной.
С учетом изложенного, поскольку сведения о судимости К. были получены незаконно, из закрытых источников, соответствующую информацию К. скрывала, действия осужденных правомерно квалифицированы по ст. 137 УК РФ .
Положения Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», в части размещения текста судебных актов в сети «Интернет» в полном объеме, не противоречат выводам суда о виновности осужденных в содеянном, поскольку, исходя из установленных обстоятельств, сведения о К. её погашенной судимости были получены незаконным путем, из закрытых источников.
При этом, согласно указанному закону, ч. 3 ст. 15, сведения о состоявшемся судебном акте и его содержании публикуются лишь с приведением фамилии, имени и отчества осужденных без иных персональных данных, позволяющих их идентифицировать.
При назначении наказания каждой из осужденных учтены характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства, влияющие на наказание, данные о личности.
С учетом внесенных изменений назначенное наказание отвечает требованиям закона, положениям ст.ст. 6 , 43 и 60 УК РФ .
Гражданский иск К. о возмещении морального вреда разрешен в соответствие с требованиями ст. 151 , 1099 и 1101 ГК РФ . Присужденная к взысканию с каждой из осужденных сумма компенсации соответствует требованиям разумности и справедливости.
В апелляционной и кассационной инстанциях дело рассмотрено с соблюдением требований глав 45.1 и 47.1 УПК РФ.
Все доводы апелляционных и кассационных жалоб стороны защиты получили в апелляционном и кассационном постановлениях надлежащую оценку.
Допущенные нарушения уголовного закона устранены, в приговор и апелляционное постановление внесены соответствующие изменения, назначенное наказание соразмерно смягчено.
Таким образом, оснований для отмены или изменения состоявшихся судебных решений не имеется.
Руководствуясь ст. 401.151 УПК РФ , Судебная коллегия определила: приговор Ленинградского районного суда г. Калининграда от 9 июля 2024 г., апелляционное постановление Калининградского областного суда от 6 декабря 2024 г. и кассационное постановление Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 24 апреля 2025 г. в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.
Председательствующий Суд: Верховный Суд РФ (подробнее) Судьи дела: Сабуров Д.Э. (судья) (подробнее) Судебная практика по: Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вреда Судебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ