{
  "title": "newsletter ВС РФ от 29.03.2002",
  "court": "ВС РФ",
  "type": "newsletter",
  "number": "",
  "year": 2002,
  "date": "29.03.2002",
  "source_url": "https://vsrf.ru/documents/newsletters/5452/",
  "points": [
    {
      "number": "1",
      "content": "ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПРЕЗИДИУМА,\n\nРЕШЕНИЯ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ СУДЕБНЫХ КОЛЛЕГИЙ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи этого гражданина, в том числе и опекуном, поскольку тот, принимая под опеку ребенка, фактически принимает на себя функции родителя, несет за ребенка ответственность, обязан его воспитывать, а ребенок становится членом семьи опекуна Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 8 июля 2019 г. № 56-КГПР19-7 ( И з в л е ч е н и е ) В. и Н. (действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетних Х. и Р.), Е. об- ратились в суд с иском к ОАО “РЖД” и СПАО “Ингосстрах” о возмещении материального ущер- ба и компенсации морального вреда в связи с причинением тяжкого вреда здоровью несовер- шеннолетней Х. Как было установлено судом, Н. является дядей несовершеннолетней Х. и ее родного брата Р. и их опекуном, дети проживают в семье опекуна Н. и его супруги Е. 10 июня 2017 г. в результате наезда маневро- вого тепловоза, принадлежащего ОАО “РЖД”, Х. был причинен тяжкий вред здоровью, в связи с чем ей была установлена категория “ребенок- инвалид”. Инвалидность установлена на срок до 1 января 2019 г. По факту нарушения правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта локомотивной бригадой маневрового тепловоза, повлекшего по неосторожности трав- мирование и причинение тяжкого вреда здоро- вью несовершеннолетней Х., Приморским след- ственным отделом на транспорте Дальневосточ- ного следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации было возбуждено уголовное дело. Впоследствии следователем Дальневосточ- ного следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации вынесено постановление о прекращении уголов- ного дела в отношении лиц, управлявших манев- ровым тепловозом, в связи с отсутствием в их действиях составов преступлений, предусмот- ренных ч. 3 ст. 263 УК РФ (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железно- дорожного, воздушного, морского и внутреннего водного транспорта и метрополитена, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц), ст. 125 УК РФ (оставление в опасности). Судом также установлено, что на момент транспортного происшествия ответственность ОАО “РЖД” за вред, причиненный жизни и здо- ровью граждан в результате транспортного про- исшествия при использовании инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользова- ния и железнодорожных путей необщего пользо- вания, была застрахована по договору доброволь- ного страхования гражданской ответственности от 14 сентября 2016 г., заключенному между ОАО “РЖД” (страхователем) и СПАО “Ингосстрах” (страховщиком). Пунктом 3.3 указанного договора страхования определено, что страховая сумма составляет в том числе не более 300 000 руб. выгодоприобретате- лям в счет компенсации морального вреда при наступлении страхового случая. 1 № 6 июнь 2020 г. Выходит ежемесячно ОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗДАНИЕ основано в июле 1961 года Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены частично. В пользу несовершеннолетней Х. с СПАО “Ингосстрах” и ОАО “РЖД” взыскана денежная сумма компен- сации морального вреда. С ОАО “РЖД” в пользу Н., Е. и Р. взыскана денежная компенсация мо- рального вреда. В удовлетворении остальной час- ти заявленных требований истцам отказано. Апелляционным определением решение суда первой инстанции отменено в части взыскания денежной компенсации морального вреда в поль- зу Н., Р. и Е. В отмененной части принято новое решение об отказе в удовлетворении этих иско- вых требований. Разрешая спор и удовлетворяя исковые требо- вания Н. о компенсации морального вреда в свя- зи с причинением тяжкого вреда здоровью несо- вершеннолетней Х., суд первой инстанции исхо- дил из того, что вред здоровью Х. был причинен источником повышенной опасности, и пришел к выводу о том, что с ОАО “РЖД” как владельца источника повышенной опасности независимо от его вины в пользу Х. подлежит взысканию де- нежная компенсация морального вреда. При этом суд первой инстанции указал на то, что по- ложения пп. 1, 2 ст. 1083 ГК РФ, предусматри- вающие, что вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит, а при грубой неосторожности потерпевшего размер возмещения может быть уменьшен или в возме- щении вреда может быть отказано, к спорным от- ношениям применены быть не могут, поскольку Х. в силу возраста не могла отдавать отчет своим действиям. Поскольку гражданская ответственность ОАО “РЖД” застрахована по договору добровольного страхования гражданской ответственности, суд первой инстанции взыскал со страховщика СПАО “Ингосстрах” денежную компенсацию морального вреда в пользу Х. в пределах лими- та, установленного этим договором, оставшуюся сумму компенсации морального вреда суд взы- скал непосредственно с владельца источника по- вышенной опасности — ОАО “РЖД”. Удовлетворяя исковые требования Н. (опеку- на несовершеннолетней Х.), его супруги Е. и Р. (родного брата Х.) о компенсации морального вреда, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что им тоже были причинены нравственные страдания, вызванные тяжелой травмой близкого им человека — Х., которая в настоящее время требует к себе пристального внимания со сторо- ны родственников, их любви и заботы. Суд пер- вой инстанции также сослался на то, что опекун несовершеннолетней Х., его супруга, а также брат Х. испытывают стресс и переживания из-за слу- чившегося, лишены возможности вести обычный образ жизни, в связи с физическим состоянием Х. изменилось качество и их жизни. Отменяя решение суда первой инстанции в ча- сти удовлетворения исковых требований о взы- скании суммы компенсации морального вреда в пользу Н., Р. и Е. и отказывая в удовлетворении этих требований, суд апелляционной инстанции, высказав суждение о том, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда, пришел к выводу о том, что переживания Н., его супруги Е. и Р. за судьбу Х. и ее состояние здоровья производны от физических и нравственных страданий самой по- терпевшей Х., в пользу которой определена ком- пенсация морального вреда, а двойное взыскание в указанном случае закон не предусматривает. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в определении от 8 июля 2019 г. указала, что при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции были допущены су- щественные нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем. К числу общепризнанных, основных, неотчу- ждаемых прав и свобод человека, подлежащих го- сударственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (ч. 1 ст. 20 Конституции Россий- ской Федерации) как основа человеческого су- ществования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации), ко- торое также является высшим для человека бла- гом, без которого могут утратить значение мно- гие другие блага. Согласно ст. 18 Конституции Российской Фе- дерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение за- конов, деятельность законодательной и исполни- тельной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здо- ровье, обеспечивать его реализацию, уделяя над- лежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а так- же обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут соз- дать прямую угрозу жизни и здоровью граждан. В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная непри- косновенность, честь и доброе имя, деловая ре- путация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семей- ная тайна, свобода передвижения, свобода выбо- ра места пребывания и жительства, имя гражда- нина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ если граж- данину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нару- шающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражда- нину нематериальные блага, а также в других слу- чаях, предусмотренных законом, суд может воз- ложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 “Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации 2 морального вреда”, под моральным вредом пони- маются нравственные или физические страда- ния, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные бла- га (жизнь, здоровье, достоинство личности, де- ловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или на- рушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право ав- торства и другие неимущественные права в соот- ветствии с законами об охране прав на результа- ты интеллектуальной деятельности) либо нару- шающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключать- ся в нравственных переживаниях в связи с утра- той родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распро- странением не соответствующих действительно- сти сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ог- раничением или лишением каких-либо прав, фи- зической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможнос"
    }
  ]
}