1. 1. Невозможность проживания ребенка, оставшегося без попечения
родителей в связи с отменой усыновления, в жилом помещении, нанимателем которого является его бывший усыновитель, служит основанием для признания этого ребенка прекратившим право пользования данным жилым помещением, постановки на учет как лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и обеспечения его жильем не ниже установленных социальных норм. Положения ст. 83 ЖК РФ подлежат применению к жилищным правоотношениям, возникшим в период действия ЖК РСФСР, в части тех прав и обязанностей, которые возникли после введения в действие ЖК РФ Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 4 февраля 2014 г. N 7-КГ13-2 (Извлечение) Тейковский межрайонный прокурор обратился в Тейковский районный суд Ивановской области в интересах О. и А. с исковым заявлением к администрации городского округа Тейково Ивановской области о признании О. и А. прекратившими право пользования жилым помещением, признании их нуждающимися в жилом помещении как лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, с возложением на администрацию городского округа обязанности поставить их на учет в качестве таковых с 6 августа 2004 г. и предоставить им жилое помещение не ниже установленных социальных норм за счет средств программы "Дети-сироты Ивановской области". В обоснование иска прокурор ссылался на то, что 24 апреля 1991 г. О. и А. были усыновлены Е., вселены в жилое помещение, представляющее собой четырехкомнатную квартиру общей площадью 61 кв.м, нанимателем которого она являлась, как члены семьи нанимателя и зарегистрированы в ней. Решением Тейковского городского суда от 22 июля 2004 г. удочерение О. и усыновление А. было отменено в связи с уклонением Е. от выполнения возложенных на нее обязанностей родителя и злоупотреблением родительскими правами по отношению к ним. Решением Тейковского районного суда от 13 февраля 2006 г. О. и А. были признаны детьми, оставшимися без попечения родителей. При рассмотрении указанных дел вопрос о защите жилищных прав О. и А. не обсуждался. До достижения О. и А. совершеннолетнего возраста и отмены усыновления они были помещены в социальный приют, жилое помещение по месту жительства бывшего усыновителя Е. за ними закреплено не было. Собственниками каких-либо жилых помещений А. и О. не являются. Поскольку своевременных мер, направленных на обеспечение в отношении детей гарантий, предусмотренных Федеральным законом от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", предпринято не было, это привело к нарушению жилищных прав О. и А. Постановлением главы администрации городского округа Тейково от 25 июля 2007 г. О. и А. отказано в постановке на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, так как они обеспечены общей площадью жилого помещения на одного члена семьи более учетной нормы. До настоящего времени О. и А. зарегистрированы в жилом помещении бывшего усыновителя, однако вселиться и пользоваться квартирой они не могут, так как Е. в квартиру никого не допускает, от встреч с органами опеки и попечительства, с представителями администрации городского округа Тейково уклоняется. Судебное решение о вселении О. и А. в спорную квартиру не решит их жилищные проблемы, так как реальное проживание в квартире и пользование данной квартирой невозможно. Указанная квартира находится в муниципальной собственности, раздел лицевого счета не предусмотрен действующим законодательством, принудительный обмен квартиры практически невозможен ввиду отсутствия вариантов обмена. Таким образом, сложилась ситуация, когда формально О. и А. имеют жилье, но фактически вынуждены проживать в общежитии либо в арендуемом жилом помещении. Анализ сложившейся ситуации свидетельствует о том, что закрепленное за ними жилое помещение отсутствует, а реальное вселение в квартиру, где они ранее проживали и зарегистрированы, невозможно. Решением Тейковского районного суда Ивановской области от 30 мая 2012 г. исковое заявление прокурора удовлетворено. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда от 17 октября 2012 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу вынесено новое решение, которым в удовлетворении искового заявления прокурора отказано. В кассационной жалобе О. и А. ставился вопрос об отмене определения суда апелляционной инстанции с оставлением решения суда первой инстанции без изменения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 4 февраля 2014 г. жалобу удовлетворила, поскольку имелись предусмотренные ст. 387 ГПК РФ основания для отмены судебного постановления в кассационном порядке. Разрешая спор и удовлетворяя заявленные Тейковским межрайонным прокурором исковые требования к администрации городского округа Тейково Ивановской области о признании О. и А. прекратившими право пользования жилым помещением, суд первой инстанции, руководствуясь ч. 3 ст. 83 ЖК РФ, исходил из того, что А. и О. отказались в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма спорного жилого помещения, вследствие отмены в отношении них усыновления. При этом суд указал на то, что установленные по делу обстоятельства не дают оснований для признания отсутствия О. и А. в данном жилом помещении временным с учетом того, что граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. В связи с этим суд признал А. и О. прекратившими право пользования данным жилым помещением с 6 августа 2004 г. (со дня вступления в силу решения Тейковского городского суда Ивановской области от 22 июля 2004 г. об отмене усыновления). Разрешая требования прокурора о признании О. и А. нуждающимися в жилом помещении с возложением на администрацию городского округа Тейково Ивановской области обязанности предоставить им жилое помещение, суд первой инстанции сослался на то, что после отмены усыновления А. и О. в 2004 году, а также после признания их в 2006 году детьми, оставшимися без попечения родителей, вопрос о закреплении за ними какого-либо жилого помещения органами местного самоуправления и органами попечительства не разрешался, как и не разрешался вопрос об обеспечении А. и О. жилым помещением. Суд первой инстанции, установив, что А. и О. относятся к категории лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на праве собственности либо на праве пользования по договору социального найма жилого помещения не имеют, в установленном порядке жилое помещение за ними закреплено не было, пришел к выводу об их нуждаемости в мерах социальной поддержки, предусмотренных законодательством (ст. 57 ЖК РФ, ст. 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей"), в виде предоставления жилого помещения по договору социального найма и, соответственно, о постановке их с 6 августа 2004 г. на учет нуждающихся в жилых помещениях как лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и возложил на ответчика обязанность обеспечить А. и О. жилой площадью не ниже установленных социальных норм за счет средств программы "Дети-сироты Ивановской области". Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявления Тейковского межрайонного прокурора, суд второй инстанции указал на то, что применение судом первой инстанции положений ст. 83 ЖК РФ, введенного в действие с 1 марта 2005 г., является неправомерным, поскольку спорные жилищные правоотношения возникли в период действия ЖК РСФСР. При этом суд апелляционной инстанции со ссылкой на положения ст. 53 ЖК РСФСР пришел к выводу о том, что наличие у А. и О. права пользования жилым помещением, нанимателем которого является Е., не позволяет признать их нуждающимися в жилом помещении. В связи с этим, по мнению суда апелляционной инстанции, отсутствуют основания для признания данных лиц прекратившими право пользования указанным жилым помещением, поскольку их непроживание в нем носит вынужденный характер и вызвано уклонением Е. от выполнения возложенных на нее обязанностей родителя и злоупотреблением родительскими правами по отношению к усыновленным О. и А. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не согласилась с выводами суда апелляционной инстанции по следующим основаниям. Граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими. Граждане свободны в установлении и реализации своих жилищных прав в силу договора и (или) иных предусмотренных жилищным законодательством оснований. Граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан (ч. 2 ст. 1 ЖК РФ). Согласно ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом. Положения нормы в соответствии с разъяснениями, данными в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", относятся и к бывшим членам семьи нанимателя жилого помещения. Суд первой инстанции, руководствуясь приведенными нормами Кодекса и принимая во внимание, что после отмены усыновления дети перестали быть членами семьи Е., выехали из жилого помещения, нанимателем которого она является, проживали в социальном приюте, а затем в общежитиях образовательных учреждений, правомерно в целях защиты жилищных прав А. и О. как детей, оставшихся без попечения родителей, для последующего разрешения вопроса о признании их нуждающимися в жилых помещениях пришел к выводу о прекращении с 6 августа 2004 г. у А. и О. права пользования жилым помещением, нанимателем которого является Е. При этом суд указал на волеизъявление детей, свидетельствующее об их отказе от прав и обязанностей по договору соци