1. Отказ в удовлетворении заявления об усыновлении (удочерении) ребенка, находящегося на воспитании в семье, по причине отсутствия сведений об этом ребенке в государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей, признан незаконным Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 11 апреля 2006 г. N 5-Г06-36 (Извлечение) Супруги - гражданин Соединенных Штатов Америки Ф. и гражданка Украины С. обратились в суд с заявлением об удочерении гражданки Российской Федерации несовершеннолетней П. (7 января 1994 года рождения), находящейся в настоящее время под опекой С. Мать и отец ребенка лишены родительских прав. В обоснование заявления супруги Ф. и С. указали на то, что П. проживает в их семье с 7 августа 2003 г. и у нее установился прекрасный контакт со всеми четырьмя детьми в их семье. Заявителей она называет папой и мамой с первого дня, ценит родственные связи со всеми их родственниками. Ф. и С. любят ребенка так же, как и всех их детей, обеспечат ее физическое, умственное и эмоциональное развитие, а также уютный и безопасный дом, будут поддерживать и развивать традиции русской культуры в ее воспитании. При усыновлении заявители просили изменить имя и фамилию девочки, в актовой записи о рождении ребенка записать их в качестве ее родителей, местом рождения указать г. Москву, дату рождения оставить без изменения. Решением Московского городского суда от 2 марта 2006 г. Ф. и С. отказано в удовлетворении заявления об удочерении П. В кассационной жалобе заявители просили отменить решение суда как принятое с нарушением норм материального права и вынести новое решение об удовлетворении их заявления. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 11 апреля 2006 г. решение суда отменила по следующим основаниям. В соответствии со ст. 124 СК РФ усыновление является приоритетной формой устройства детей, оставшихся без попечения родителей, и допускается в отношении несовершеннолетних детей и только в их интересах с соблюдением требований абз. 3 п. 1 ст. 123 Кодекса, а также с учетом возможностей обеспечить детям полноценное физическое, психическое, духовное и нравственное развитие. Как установлено судом и следует из материалов дела, П. является ребенком, утратившим родительское попечение. С момента выявления П. как ребенка, оставшегося без попечения родителей (октябрь 1997 г.), она постоянно находилась на воспитании в семье: сначала на патронатном воспитании, затем под опекой, на воспитании в приемной семье Р. Сведения о П. в государственный банк данных о детях, оставшихся без попечения родителей, не направлялись. Постановлением главы администрации Морозовского района Ростовской области П. выведена из приемной семьи и опекуном ребенка назначена С. Согласно ст. 165 СК РФ при усыновлении на территории Российской Федерации иностранными гражданами ребенка, являющегося гражданином Российской Федерации, должно применяться не только законодательство государства, гражданином которого является усыновитель, но и в целях защиты прав и интересов усыновляемого ребенка должны соблюдаться требования российского законодательства: ст.ст. 124-126, ст. 127 (за исключением абз. 8 п. 1), ст.ст. 128 и 129, ст. 130 (за исключением абз. 5), ст.ст. 131-133 СК РФ с учетом положений международного договора Российской Федерации о межгосударственном сотрудничестве в области усыновления детей. Таким образом, удочерение гражданином США Ф. и гражданкой Украины С. несовершеннолетней П. - гражданки Российской Федерации должно производиться как с соблюдением требований иностранного законодательства, так и российского законодательства. Отказывая в удовлетворении заявления Ф. и С. об удочерении П., суд исходил из того, что по смыслу п. 4 ст. 124 СК РФ одним из необходимых условий, допускающих удочерение ребенка иностранными гражданами, является обязательное нахождение сведений о таком ребенке на централизованном учете более трех месяцев. Информации об этом в отношении П. у суда не имелось; несмотря на то, что заявители в состоянии обеспечить полноценное физическое, психическое и духовное развитие ребенка, обязательное условие для усыновления ребенка иностранными гражданами в данном случае не соблюдено. При этом, по мнению суда, постоянное нахождение П. на воспитании в семье не исключает необходимости обязательного соблюдения п. 4 ст. 124 СК РФ о нахождении усыновляемого ребенка до его усыновления иностранными гражданами на централизованном учете более трех месяцев, поскольку эта норма носит императивный характер, и закон не устанавливает условия, допускающего возможность не применять ее в конкретном случае. Данный вывод сделан Московским городским судом с нарушением и неправильным применением норм материального права. При вынесении обжалуемого решения суд сослался на п. 4 ст. 124 СК РФ в редакции от 29 декабря 1995 г., т. е. без учета изменений, внесенных в Семейный кодекс Российской Федерации Федеральными законами от 27 июня 1998 г. N 94-ФЗ и от 28 декабря 2004 г. N 185-ФЗ, которыми в абз. 2 п. 3 данной статьи слова "постановки указанных детей на централизованный учет" заменены словами "поступления сведений о таких детях в государственный банк данных о детях, оставшихся без попечения родителей", а в абз. 2 п. 4 (в ред. от 28 декабря 2004 г.) этой же статьи слово "трех" заменено словом "шесть" и слово "государственный" заменено словом "федеральный". Кроме того, суд не учел, что требования п. 4 ст. 124 СК РФ должны применяться во взаимосвязи с нормами п. 3 ст. 122 и п. 1 ст. 123 СК РФ. Согласно указанным нормам орган опеки и попечительства в течение месяца со дня поступления сведений о ребенке как об утратившем родительское попечение обеспечивает его устройство в семью и при невозможности передать ребенка на воспитание в семью, т. е. на усыновление (удочерение), под опеку (попечительство) или в приемную семью, направляет сведения о таком ребенке по истечении названного срока в соответствующий орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации для учета в региональном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей. Затем орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации в течение месяца со дня поступления сведений о ребенке организует его устройство в семью граждан, проживающих на территории данного субъекта Российской Федерации, а при отсутствии такой возможности направляет указанные сведения в федеральный орган исполнительной власти, определяемый Правительством Российской Федерации, для учета в федеральном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей, и оказания содействия в последующем устройстве ребенка на воспитание в семью граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории Российской Федерации. Региональные банки данных о детях, оставшихся без попечения родителей, и федеральный банк данных о детях, оставшихся без попечения родителей, составляют государственный банк данных о детях, оставшихся без попечения родителей. Поэтому в государственный банк данных о детях, оставшихся без попечения родителей, передаются сведения только в отношении детей, не устроенных на воспитание в семью в приведенных выше правовых формах. Поскольку П. с момента ее выявления как ребенка, оставшегося без попечения родителей, в течение месяца была передана органом опеки и попечительства на воспитание в семью под опеку, а потом в приемную семью, то сведения о ней в соответствующий орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации для учета в региональном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей, и в федеральный банк данных о детях, оставшихся без попечения родителей, не направлялись и отсутствуют правомерно. На основании изложенного Судебная коллегия пришла к выводу, что передача П. на удочерение супругам Ф. и С. не нарушает правила п. 4 ст. 124 СК РФ. Вместе с тем, несмотря на допущенное судом нарушение и неправильное применение норм Семейного кодекса Российской Федерации об усыновлении (удочерении) детей, Судебная коллегия не может удовлетворить просьбу Ф. и С. в кассационной жалобе о вынесении нового решения об удовлетворении их заявления, так как суд первой инстанции не истребовал от заявителей всех предусмотренных ст. 271 ГПК РФ обязательных документов, не проверил, соответствуют ли представленные заявителями документы требованиям указанной статьи и других статей Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, иных нормативных правовых актов, и не дал им оценку по правилам ст. 67 ГПК РФ. Между тем для установления судом соответствия усыновителей требованиям закона, а также их возможности обеспечить усыновляемому ребенку надлежащее воспитание и полноценное физическое, психическое, духовное и нравственное развитие положения ст. 271 ГПК РФ возлагают на заявителей обязанность предоставить письменные документы, перечень которых приводится в этой же статье. Как видно из имеющихся в деле текстов, представленных заявителями документов, целый ряд из них не может быть принят в качестве допустимых доказательств по делу, так как они не отвечают требованиям ст.ст. 271 и 71 ГПК РФ в связи с отсутствием официальных печатей организаций и подписей выдавших их лиц, а также истечением срока действия отдельных документов. Кроме того, в деле имеются только копии обязательных документов, что не допускается ст. 271 ГПК РФ. К таким документам следует отнести "Home Study" заявителей от 6 февраля 2004 г., срок действия которого согласно п. 23 Правил ведения государственного банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей, и осуществления контроля за его формированием и использованием, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 4 апреля 2002 г. N 217, истек. Полномочия компании "Дэтс Фаундейшн", подготовившей "Home Study" заявителей, выступать от имени компетентного органа государства, гражданином которого является кандидат в усыновители Ф., ничем не подтверждены. В медицинских заключениях о состоянии здоровья супругов Ф. и С. отсутствуют даты осмотров, наименование медицинского учреждения и гербовые печати, подписи его руководителя. Медицинс