{
  "title": "review ВС РФ № 99-review/2017",
  "court": "ВС РФ",
  "type": "review",
  "number": "99",
  "year": 2017,
  "date": "06.12.2017",
  "source_url": "https://vsrf.ru/documents/reviews/26138/",
  "points": [
    {
      "number": "1",
      "content": "Осуществление обществом деятельности по реализации лекарственных препаратов (в том числе ветеринарного применения) в отсутствие лицензии и с грубым нарушением лицензионных требований подлежит квалификации по частям 2 и 4 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Прокурор обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении общества к административной ответственности, установленной частями 2 и 4 статьи"
    },
    {
      "number": "10",
      "content": "Утрата статуса должностного лица, в том числе в связи с изменением места работы, не препятствует привлечению лица к административной ответственности за правонарушение, совершенное им при наличии указанного статуса. Административный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении мэра города к административной ответственности по части 2 статьи 14.9 КоАП РФ за совершение недопустимых в соответствии с антимонопольным законодательством действий, способных привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции. Арбитражный суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленного требования, сославшись на следующее. В силу части 2 статьи 14.9 КоАП РФ действия должностных лиц, указанных в части 1 данной статьи, которые недопустимы в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации и приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, а равно к ограничению свободного перемещения товаров (работ, услуг), свободы экономической деятельности, если такие должностные лица были ранее подвергнуты административному наказанию за аналогичное административное правонарушение, влекут их дисквалификацию на срок до трех лет. Исходя из содержания указанной нормы, к административной ответственности может быть привлечено только должностное лицо. Поскольку на момент подачи рассматриваемого заявления гражданин, занимавший должность мэра города, утратил данный статус, его привлечение к административной ответственности в виде дисквалификации неисполнимо и противоречит КоАП РФ. Арбитражный суд апелляционной инстанции отменил решение арбитражного суда первой инстанции и привлек гражданина, ранее занимавшего должность мэра города, к административной ответственности по части 2 статьи 14.9 КоАП РФ, указав на следующее. Согласно части 1 статьи 3.11 КоАП РФ дисквалификация заключается в лишении на будущее физического лица права замещать определенную должность. Следовательно, значение имеет наличие статуса должностного лица у гражданина на момент совершения им административного правонарушения, а последующее прекращение указанного статуса не влияет на возможность его привлечения к административной ответственности. В другом деле арбитражный суд первой инстанции удовлетворил заявление административного органа о привлечении лица, утратившего статус арбитражного управляющего, к административной ответственности, предусмотренной частью 8 статьи 14.13 КоАП РФ, в виде дисквалификации сроком на один год. Исследовав обстоятельства дела, суд пришел к выводу о том, что прекращение гражданином своей профессиональной деятельности в качестве арбитражного управляющего не может являться причиной освобождения его от административной ответственности по части 8 статьи 14.13 КоАП РФ, поскольку не является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении (статья 24.5 КоАП РФ). Арбитражный суд также указал, что административное наказание в виде дисквалификации отвечает названной в статье 3.1 КоАП РФ цели предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами, поскольку заключается в лишении права физического лица замещать соответствующую должность в будущем."
    },
    {
      "number": "11",
      "content": "Рассмотрение судом первой инстанции дела об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 14.10 КоАП РФ, без привлечения к участию в деле правообладателя средства индивидуализации товара (работ, услуг) само по себе не является безусловным основанием для отмены судебного акта. Таможенный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении общества к административной ответственности на основании части 1 статьи 14.10 КоАП РФ. Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением арбитражного апелляционного суда, требования удовлетворены в полном объеме, учитывая доказанность таможенным органом события совершенного правонарушения и наличия признаков контрафактности представленных на таможенное оформление товаров. В кассационной жалобе общество сослалось на то, что иностранная компания – правообладатель, признанная потерпевшей по делу об административном правонарушении, в нарушение пункта 2 части 4 статьи 288 АПК РФ, не уведомлена судом о месте и времени рассмотрения дела, в связи с чем обжалуемые судебные акты подлежат отмене. Общество также указало, что административное дело возбуждено в нарушение статьи"
    },
    {
      "number": "12",
      "content": "При рассмотрении заявления о привлечении к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи"
    },
    {
      "number": "13",
      "content": "Ввоз на территорию Российской Федерации товара с законно нанесенным на нем в стране происхождения товара его правообладателем обозначением (товарным знаком), сходным до степени смешения с товарным знаком, имеющим международную регистрацию, не является нарушением, предусмотренным частью 1 статьи 14.10 КоАП РФ. Таможенный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении общества к административной ответственности на основании части 1 статьи 14.10 КоАП РФ. Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя требование о привлечении общества к административной ответственности, исходили из доказанности наличия в действиях ответчика состава административного правонарушения, поскольку на основании акта таможенного досмотра выявлен факт ввоза обществом на территорию Российской Федерации товара (чулочно-носочные изделия), маркированного обозначением, сходным до степени смешения с товарным знаком по международной регистрации, правообладателем которого является иностранная компания. Суды сочли, что регистрация в Китайской Народной Республике товарного знака, содержащего спорное обозначение, на имя иностранной фирмы ‒ продавца, с согласия которой произведены ввезенные обществом товары, имеет силу только на территории Китайской Народной Республики, а при вводе в гражданский оборот этих товаров на территории Российской Федерации правовая охрана названного товарного знака не действует, поэтому наличие правовой охраны указанного обозначения на территории иностранного государства не имеет правового значения для рассматриваемого дела. Руководствуясь правовым подходом, сформулированным в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ № 11, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии в действиях общества, выразившихся во ввозе на территорию Российской Федерации контрафактных товаров, индивидуализированных без согласия правообладателя товарного знака, признаков состава административного правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена частью 1 статьи 14.10 КоАП РФ. Суд по интеллектуальным правам, удовлетворяя кассационную жалобу общества и отменяя принятые по делу судебные акты, указал, что суды первой и апелляционной инстанций пришли к неправильному выводу о том, что обстоятельства правомерности (неправомерности) нанесения в стране происхождения товара товарного знака, зарегистрированного в этой стране, не имеют правового значения при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 14.10 КоАП РФ. Суд отметил, что суды не приняли во внимание правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 03.02.2009 № 10458/08, обстоятельства правомерности нанесения на ввезенный товар спорного обозначения, зарегистрированного в качестве товарного знака в стране происхождения товара, а также то, что оценка правомерности нане"
    },
    {
      "number": "14",
      "content": "10 КоАП РФ, суд устанавливает цель незаконного использования средств индивидуализации. Таможенный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении общества к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 14.10 КоАП РФ. В отзыве на данное заявление общество указало, что сведения о марках автомобилей, нанесенные на спорный товар, носят информационной характер и не обладают признаками товарного знака, указанными в статье 1477 ГК РФ. Арбитражный суд первой инстанции установил, что в таможенной декларации, поданной обществом в таможенный орган для помещения товаров, прибывших в его адрес на теплоходе, под таможенную процедуру «Выпуск для внутреннего потребления», обществом заявлены сведения о наименовании ввозимого на территорию России немаркированного товарным знаком товара ‒ колодки тормозные дисковые, изготовителем которого указана иностранная фирма. В акте таможенного досмотра, проведенного должностным лицом таможенного поста таможни, отмечено, что товар, а также его упаковка маркированы обозначением. Спорное обозначение является имеющим расширение на территорию России международным товарным знаком, правообладатель которого – иностранная транспортная компания – не передавал обществу право его использования. Словесный элемент данного товарного знака, размещенный на транспортной и индивидуальной упаковках, а также непосредственно на самом товаре, сходен до степени смешения с товарным знаком. Суд удовлетворил заявление таможенного органа и привлек общество к административной ответственности, применив положения статьи 14.10 КоАП РФ с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ № 11, о том, что названная статья охватывает в числе прочих такие нарушения, как введение товара, на котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) содержится незаконное воспроизведение средства индивидуализации, в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также ввоз на территорию Российской Федерации такого товара с целью его введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации. В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ размещение товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, производится для целей введения товаров в гражданский оборот. Поэтому суд отклонил довод общества о том, что обозначение, указанное на товаре, носило информационный характер и не служило целям его индивидуализации, поскольку действия общества свидетельствовали о том, что цель размещения спорного обозначения на товаре заключалась в привлечении внимания потребителей к указанному товару, то есть для его индивидуализации и введения в гражданский оборот, а не для информирования потребителей о транспортной продукции иностранной транспортной компании. Таким образом, учитывая доказанность факта наличия цели индивидуализации ввезенного обществом товара и введения его в гражданский оборот, суды пришли к выводу, что размещение обозначения, сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком иностранной транспортной компании, без разрешения его правообладателя является нарушением исключительного права данного правообладателя и незаконным использованием его товарного знака, влекущим применение административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 14.10 КоАП РФ."
    },
    {
      "number": "2",
      "content": "1.3.2630-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность», утвержденные постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 18.05.2010 № 58 (далее ‒ СанПиН 2.1.3.2630-10)). Таким образом, выводы арбитражных судов первой и апелляционной инстанций в отношении деятельности общества являются ошибочными, ввиду того что общество не оказывает медицинских услуг по дезинфектологии, выраженных в медицинском вмешательстве и имеющих самостоятельное значение, не предоставляет услуг по медицинской помощи в области дезинфектологии, а проведение дезинфекционных мероприятий по дезинфекции, предстерилизационной очистке и стерилизации изделий медицинского назначения, используемых в работе общества, является его обязанностью в соответствии с положениями СанПиН 2.1.3.2630-10. На этом основании суд кассационной инстанции не усмотрел в действиях общества признаков состава административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 2 статьи"
    },
    {
      "number": "22",
      "content": "12.2011 № 1081 (далее ‒ Положение о лицензировании № 1081), лицензионные требования являются обязательными исключительно для лиц, имеющих лицензию. Учитывая, что общество осуществляло свою деятельность без лицензии, его действия не могут быть квалифицированы по части 4 статьи 14.1 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за грубое нарушение лицензионных требований. Арбитражный суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования прокурора, отметив следующее. Под лицензионными требованиями понимается совокупность требований, которые установлены положениями о лицензировании конкретных видов деятельности, основаны на соответствующих требованиях законодательства Российской Федерации и направлены на обеспечение достижения целей лицензирования (пункт 7 статьи 3 Закона № 99-ФЗ). Данное понятие в отличие от предусмотренного в статье 2 Федерального закона от 08.08.2001 № 128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (утратил силу в связи с принятием Закона № 99-ФЗ), распространяется на лиц, которые обязаны иметь соответствующую лицензию при осуществлении деятельности, подлежащей лицензированию. Пункт 5 Положения о лицензировании № 1081 содержит лишь перечень обязательных для осуществления фармацевтической деятельности требований, которым должен соответствовать лицензиат. Вместе с тем это не означает, что данные требования не должны применяться к другим лицам, осуществляющим фармацевтическую деятельность. Иное понимание Закона № 99-ФЗ приведет к ситуации, при которой лицо, осуществляющее лицензируемый вид деятельности, но не исполнившее обязанность по получению лицензии на ее ведение и совершившее нарушение лицензионных требований, будет освобождено от наказания. При этом общественная опасность совокупности совершенных лицом нарушений лицензионных требований может в значительной степени превышать общественную опасность действий, связанных с осуществлением деятельности без лицензии. В такой ситуации освобождение лица от административной ответственности за нарушение лицензионных требований будет противоречить принципам соразмерности наказания и его неотвратимости, равенства всех перед законом. В соответствии с подпунктом «г» пункта 5 и пунктом 6 Положения о лицензировании № 1081 нарушение правил отпуска лекарственных препаратов является грубым нарушением лицензионных требований. Таким образом, учитывая, что общество осуществляло деятельность без лицензии и одновременно с грубым нарушением лицензионных требований, требования прокурора подлежат удовлетворению. Арбитражный суд апелляционной инстанции оставил решение арбитражного суда без изменения."
    },
    {
      "number": "28",
      "content": "1 КоАП РФ при отсутствии со стороны правообладателя заявления о нарушении его исключительных прав на товарный знак. Суд по интеллектуальным правам отверг указанные доводы общества и не усмотрел оснований для отмены обжалуемых судебных актов и освобождения общества от административной ответственности ввиду следующего. Дело об административном правонарушении возбуждено с соблюдением требований 28.1 КоАП РФ, поскольку таможенный орган располагал достаточными данными, указывающими на наличие события административного правонарушения. Наличие заявления правообладателя товарного знака не является необходимым условием для возбуждения дела об административном правонарушении, предусмотренном частью статьи 14.10 КоАП РФ. Основания для отмены обжалуемых судебных актов по причине неизвещения иностранной компании – правообладателя товарного знака о месте и времени рассмотрения настоящего дела, в соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 288 АПК РФ, отсутствуют, поскольку правообладатель не привлекался судом первой инстанции к участию в настоящем деле в качестве потерпевшего применительно к части 1 статьи 51 АПК РФ ни по инициативе общества, ни по инициативе суда. При этом сам правообладатель ни с апелляционной, ни с кассационной жалобой на основании статьи 42 АПК РФ не обращался, о нарушении своих процессуальных прав не заявлял. Следовательно, непривлечение судом первой инстанции правообладателя к участию в деле не является основанием для отмены решения арбитражного суда, поскольку принятие судебного акта о привлечении к административной ответственности лица, совершившего административное правонарушение, предусмотренное статьей 14.10 КоАП РФ, не привело и не могло привести к нарушению прав правообладателя (часть 3 статьи 288 АПК РФ). При этом нарушение его прав может повлечь именно отмена такого судебного акта."
    },
    {
      "number": "3",
      "content": "Осуществление юридическим лицом деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов без лицензии свидетельствует о нарушении требований промышленной безопасности и может быть квалифицировано по части 1 статьи 9.1 КоАП РФ. Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением к административному органу о признании незаконным постановления о назначении ему административного наказания по части 1 статьи 9.1 КоАП РФ за осуществление деятельности по эксплуатации производственного объекта с нарушением требований промышленной безопасности или лицензионных требований на осуществление видов деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов. Решением арбитражного суда первой инстанции в удовлетворении заявления отказано. Суд исходил из того, что административным органом доказано наличие события и состава вмененного обществу административного правонарушения, объективная сторона которого состоит в несоблюдении установленных федеральными законами, иными нормативными правовыми актами, а также утвержденными в соответствии с ними нормативными техническими документами условий, запретов, ограничений и других обязательных требований, обеспечивающих промышленную безопасность или условий лицензий на осуществление видов деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов. Суд сделал вывод о том, что часть 1 статьи 9.1 КоАП РФ допускает применение административной ответственности к лицу и в случае отсутствия у него лицензии на осуществление указанной деятельности. Постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено, постановление по делу об административном правонарушении признано недействительным в связи с отсутствием оснований для квалификации правонарушения по части 1 статьи 9.1 КоАП РФ и необходимостью квалифицировать правонарушение, объективная сторона которого состоит в осуществлении предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии), если таковое для данного вида деятельности обязательно, по части 2 статьи 14.1 КоАП РФ. Суд счел, что осуществление подлежащей лицензированию предпринимательской деятельности независимо от ее вида и сферы, в которой она осуществляется, посягает на отношения, возникающие в связи с лицензированием отдельных видов деятельности, регулируемые Законом № 99-ФЗ и принятыми на его основе иными нормативными правовыми актами. Отменяя постановление арбитражного суда апелляционной инстанции и оставляя в силе решение арбитражного суда первой инстанции, суд округа основывал свой вывод на следующем. Одним из требований, предусмотренных частью статьи 9 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (далее – Закон № 116-ФЗ), к организации, эксплуатирующей опасный производственный объект, является обязанность иметь лицензию на осуществление конкретного вида деятельности в области промышленной безопасности, подлежащего лицензированию в соответствии с законодательством Российской Федерации. В связи с этим осуществление обществом деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов без лицензии само по себе свидетельствует о нарушении требований промышленной безопасности, установленных Законом № 116-ФЗ, и, следовательно, наличии в действиях общества признаков состава административного правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена частью 1 статьи 9.1 КоАП РФ."
    },
    {
      "number": "4",
      "content": "Осуществление лицом деятельности по присмотру и уходу за детьми с организацией их досуга без реализации образовательных программ не образует состав административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 2 статьи 14.1 КоАП РФ. Прокурор обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении индивидуального предпринимателя к административной ответственности по части 2 статьи 14.1 КоАП РФ, так как индивидуальный предприниматель оказывает услуги по дошкольному образованию, не имея лицензии на осуществление образовательной деятельности в соответствии с пунктом 40 части 1 статьи 12 Закона № 99-ФЗ. Арбитражный суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований на основании следующего. Индивидуальный предприниматель организовал группы кратковременного пребывания детей (мини-сад), для занятий с которыми привлечены педагоги, имеющие специальное профессиональное образование, на основании заключенных с ними договоров возмездного оказания услуг. В рамках мини-сада проводятся занятия по ознакомлению детей с окружающим миром, музыке, конструированию, физкультуре, рисованию, действиям с предметами, развитию речи, лепке. Индивидуальным предпринимателем и родителями были заключены договоры оказания услуг, согласно которым индивидуальный предприниматель совместно с педагогическими работниками осуществляют присмотр и уход за детьми с организацией их досуга в виде развивающих занятий с учетом их возрастных особенностей (лепка, рисование, игры, игрушки и др.). Суд исходил их того, что образовательной считается деятельность по реализации образовательных программ в системе образования (пункт 9 статьи 2, пункты 1 и 7 статьи 10, пункт 17 статьи 2 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», далее ‒ Закон об образовании). Суд счел, что деятельность индивидуального предпринимателя направлена на присмотр и уход за детьми с организацией их досуга и не связана с реализацией образовательных программ, поэтому не является образовательной деятельностью в смысле Закона об образовании, а довод прокурора о том, что индивидуальный предприниматель предоставляет услуги по дошкольному образованию, следует признать ошибочным. Суд также указал на то, что Закон о лицензировании содержит исчерпывающий перечень видов деятельности, подлежащих лицензированию, осуществление мероприятий и организация досуга детей не названы в числе этих видов деятельности. Учитывая, что в мини-саду образовательная деятельность не осуществлялась, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения индивидуального предпринимателя к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 14.1 КоАП РФ. Постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции решение арбитражного суда первой инстанции оставлено без изменения."
    },
    {
      "number": "5",
      "content": "Осуществление мероприятий по дезинфектологии в рамках медицинской деятельности не влечет применение административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 14.1 КоАП РФ. Административный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении общества к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 14.1 КоАП РФ. Арбитражный суд первой инстанции установил, что в отношении общества, осуществляющего медицинскую деятельность по оказанию первичной стоматологической медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях, административным органом была проведена плановая выездная проверка, в ходе которой выявлен факт выполнения обществом работ по дезинфекции, предстерилизационной очистке и стерилизации изделий медицинского назначения. При этом у общества отсутствовало специальное разрешение (лицензия) на осуществление деятельности по дезинфектологии и не содержалось в предоставленной обществу лицензии на осуществление медицинской деятельности такого вида работ, как дезинфектология. Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением арбитражного апелляционного суда, заявленные требования удовлетворены по следующим основаниям Суды сочли, что Закон № 99-ФЗ, а также Положение о лицензировании медицинской деятельности, утвержденное постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 № 291 (далее – Положение № 291), обозначают дезинфектологию в качестве самостоятельного вида работ (услуг), для осуществления которой необходима лицензия. Арбитражный суд кассационной инстанции, отменяя решение арбитражного суда первой инстанции и постановление арбитражного апелляционного суда и отказывая административному органу в удовлетворении требования, отметил, что из системного толкования норм Закона № 99-ФЗ и Положения № 291 следует, что работы (услуги) по дезинфектологии подлежат лицензированию как вид медицинской деятельности лишь в тех случаях, когда они оказываются в качестве самостоятельных работ (услуг). Суд округа указал, что суды не приняли во внимание нормы санитарно- эпидемиологических правил, согласно которым проведение мероприятий по дезинфектологии является обязательным для организаций, осуществляющих медицинскую деятельность (санитарно- эпидемиологические правила и нормативы СанПиН"
    },
    {
      "number": "6",
      "content": "Осуществление обществом фармацевтической деятельности с грубым нарушением лицензионных требований может быть квалифицировано по части 4 статьи 14.1 КоАП РФ. Прокурор обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении общества к административной ответственности по части 4 статьи 14.1 КоАП РФ за осуществление предпринимательской деятельности с грубым нарушением требований и условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией). В ходе проведенной прокуратурой проверки установлено, что общество, осуществляя в аптеке фармацевтическую деятельность (хранение, розничная торговля и отпуск лекарственных препаратов для медицинского применения), нарушает условия хранения лекарственных препаратов и не имеет минимального ассортимента лекарственных препаратов, необходимых для оказания медицинской помощи. Арбитражный суд первой инстанции в связи с неподведомственностью данного спора арбитражному суду прекратил производство по делу на основании пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее ‒ АПК РФ), указав, что в рассматриваемой ситуации действия общества должны быть квалифицированы не по части 4 статьи 14.1 КоАП РФ, а по части 1 статьи"
    },
    {
      "number": "7",
      "content": "22 КоАП РФ наказуемо нарушение лицами, ответственными за содержание жилых домов и (или) жилых помещений, правил содержания и ремонта жилых домов и (или) жилых помещений либо порядка и правил признания их непригодными для постоянного проживания и перевода их в нежилые, а равно переустройство и (или) перепланировка жилых домов и (или) жилых помещений без согласия нанимателя (собственника), если переустройство и (или) перепланировка существенно изменяют условия пользования жилым домом и (или) жилым помещением. Частью 2 статьи 14.1.3 КоАП РФ административная ответственность установлена за осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами с нарушением лицензионных требований. Обществу выдана лицензия на осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами. Следовательно, общество, допустившее нарушение Правил № 170 в рамках предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами, могло быть привлечено к административной ответственности только по части 2 статьи 14.1.3 КоАП РФ, являющейся в рассматриваемом случае специальной по отношению к статье 7.22 КоАП РФ. При этом по статье 7.22 КоАП РФ могут быть привлечены к административной ответственности иные субъекты, ответственные за содержание жилых домов и (или) жилых помещений. Полномочием на составление протокола по части 2 статьи 14.1.3 КоАП РФ, в силу пункта 69 части 2 статьи 28.3 КоАП РФ, обладают должностные лица органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющих региональный государственный жилищный надзор, а дела об административных правонарушениях по части 2 статьи 14.1.3 КоАП РФ, в соответствии с частью 1 статьи 23.1 КоАП РФ, рассматривают судьи."
    },
    {
      "number": "8",
      "content": "Реклама метода профилактики, способа или приема диагностики, лечения и медицинской реабилитации является надлежащей и не влечет административной ответственности, предусмотренной частью 5 статьи 14.3 КоАП РФ, если не раскрывает содержание указанных методов (способов, приемов) и распространяется в составе рекламы медицинских услуг при соблюдении требований, установленных частью 7 статьи 24 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе». Антимонопольный орган, усмотрев нарушение положений части 8 статьи 24 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе» (далее ‒ Закон № 38-ФЗ) в действиях общества, привлек его к административной ответственности по части 5 статьи 14.3 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за нарушение установленных законодательством о рекламе требований к рекламе лекарственных средств, медицинских изделий и медицинских услуг, в том числе методов лечения, а также биологически активных добавок. По мнению антимонопольного органа, размещение в газете «Ставропольский бизнес» рекламы об использовании врачами общества метода диагностики (ЭКГ-исследования) является нарушением, поскольку, в соответствии с частью 8 статьи 24 Закона № 38-ФЗ, реклама методов диагностики допускается только в местах проведения медицинских или фармацевтических выставок, семинаров, конференций и иных подобных мероприятий и в предназначенных для медицинских и фармацевтических работников специализированных печатных изданиях. Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением к антимонопольному органу о признании незаконным данного постановления. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении заявления отказано. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и удовлетворила заявление общества по следующим основаниям. Требования к рекламе лекарственных средств, медицинской техники, изделий медицинского назначения и медицинских услуг, а также методов лечения установлены частью 7 статьи 24 Закона № 38-ФЗ, согласно которой реклама лекарственных средств, медицинских услуг, в том числе методов профилактики, диагностики, лечения и медицинской реабилитации, медицинских изделий, должна сопровождаться предупреждением о наличии противопоказаний к их применению и использованию, необходимости ознакомления с инструкцией по применению или получения консультации специалистов. Эти требования не касаются рекламы, распространяемой в местах проведения медицинских или фармацевтических выставок, семинаров, конференций и иных подобных мероприятий, а также в предназначенных для медицинских и фармацевтических работников специализированных печатных изданиях, и иной рекламы, потребителями которой являются исключительно медицинские и фармацевтические работники. Частью 8 статьи 24 Закона № 38-ФЗ установлено, что реклама лекарственных препаратов в формах и дозировках, отпускаемых по рецептам на лекарственные препараты, методов профилактики, диагностики, лечения и медицинской реабилитации, а также медицинских изделий, для использования которых требуется специальная подготовка, не допускается иначе как в местах проведения медицинских или фармацевтических выставок, семинаров, конференций и иных подобных мероприятий и в предназначенных для медицинских и фармацевтических работников специализированных печатных изданиях. Из приведенных положений следует, что часть 7 статьи 24 Закона № 38-ФЗ допускает рекламу методов профилактики, диагностики, лечения и медицинской реабилитации в составе видов (перечня) медицинских услуг, оказываемых соответствующим медицинским учреждением, предусматривая необходимость предупреждения о наличии противопоказаний к их применению и использованию, ознакомления с инструкцией по применению или получения консультации специалистов. Вместе с тем реклама, в которой раскрывается содержание того или иного метода профилактики, способа или приема диагностики, лечения и медицинской реабилитации, подпадает под запрет, установленный частью 8 статьи 24 Закона о рекламе. В рассматриваемом случае объектом рекламирования была не реклама конкретного метода диагностики и лечения (ЭКГ) с раскрытием преимуществ данного метода и его эффективности, а реклама медицинской услуги с указанием на предупреждение о наличии противопоказаний к их использованию, необходимость ознакомления с инструкцией по применению или получения консультации специалистов. Таким образом, рассматриваемые действия общества не нарушают положений Закона № 38-ФЗ и, следовательно, не влекут административной ответственности, предусмотренной частью 5 статьи 14.3 КоАП РФ."
    },
    {
      "number": "9",
      "content": "Бездействие лица, выразившееся в недоведении до потребителей на интернет-сайте обязательной для размещения и не связанной с качеством оказываемых организацией услуг информации, подлежит квалификации по части 1 статьи 14.5 КоАП РФ. Индивидуальный предприниматель, предоставляющий населению платные медицинские услуги, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления о привлечении его к административной ответственности по части 1 статьи 14.4 КоАП РФ. Основанием для привлечения административным органом индивидуального предпринимателя к административной ответственности послужил факт отсутствия на его сайте в информационно- телекоммуникационной сети Интернет информации об адресах органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в сфере охраны здоровья граждан, территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и его территориальных органах, что, по мнению административного органа, является нарушением требований подпункта «з» пункта 11 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 04.10.2012 № 1006 (далее – Правила № 1006). Решением арбитражного суда в удовлетворении заявленных требований отказано. Частью 1 статьи 14.4 КоАП РФ установлена административная ответственность за осуществление деятельности по продаже товаров, не соответствующих образцам по качеству, выполнение работ либо оказание населению услуг, не соответствующих требованиям нормативных правовых актов, устанавливающих порядок (правила) выполнения работ либо оказания населению услуг. Учитывая содержание указанной нормы, суд счел произведенную административным органом квалификацию совершенного предпринимателем деяния верной, поскольку требования Правил № 1006, устанавливающие порядок выполнения работ (оказания услуг) для организаций, оказывающих платные медицинские услуги, являются обязательными и их невыполнение влечет административную ответственность. Арбитражный суд апелляционной инстанции отменил решение арбитражного суда первой инстанции, признал незаконным и отменил решение административного органа о привлечении индивидуального предпринимателя к административной ответственности, указав на следующее. Пунктом 1 статьи 10 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон № 2300-1) предусмотрена обязанность изготовителя (исполнителя, продавца) своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации. Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пунктом 7 статьи 84 которого предусмотрено, что порядок и условия предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг пациентам устанавливаются Правительством Российской Федерации. Согласно подпункту «з» пункта 11 Правил № 1006 исполнитель обязан предоставить посредством размещения на сайте медицинской организации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, а также на информационных стендах (стойках) медицинской организации, в том числе информацию, содержащую адреса и телефоны органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в сфере охраны здоровья граждан, территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека. В данном случае для привлечения предпринимателя к ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 14.4 КоАП РФ, необходимо установить как факт оказания услуги, так и нарушение при этом конкретных требований нормативных правовых актов, устанавливающих порядок (правила) выполнения работ либо оказания населению услуг. Вместе с тем информация, не доведенная индивидуальным предпринимателем до потребителя посредством ее размещения на интернет- сайте, не имеет отношения к качеству оказываемых индивидуальным предпринимателем платных медицинских услуг. Таким образом, бездействие индивидуального предпринимателя, выразившееся в недоведении на интернет-сайте до потребителей платных медицинских услуг обязательной для размещения информации, не связано с качеством оказываемых организацией услуг и, следовательно, не образует состав административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.4 КоАП РФ. Данные действия подлежат квалификации по части 1 статьи 14.5 КоАП РФ, предусматривающей ответственность за продажу товаров, выполнение работ либо оказание услуг организацией, а равно гражданином, зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя, при отсутствии установленной информации об изготовителе (исполнителе, продавце) либо иной информации, обязательность предоставления которой предусмотрена законодательством Российской Федерации."
    }
  ]
}