{
  "title": "review ВС РФ от 17.10.2012",
  "court": "ВС РФ",
  "type": "review",
  "number": "",
  "year": 2012,
  "date": "17.10.2012",
  "source_url": "https://vsrf.ru/documents/reviews/15113/",
  "points": [
    {
      "number": "1",
      "content": "3. Наказание осуждѐнному назначено без учѐта Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ, исключившим из санкции статьи нижний предел наказания в виде лишения свободы и таким образом смягчившим это наказание. Х. осуждѐн по приговору Верховного Суда Республики Татарстан от 2 апреля 2009 г. за совершение нескольких преступлений, в том числе за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, на 3 года 6 месяцев лишения свободы. Судебная коллегия переквалифицировала действия Х. с п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ на п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ). Часть 3 ст. 158 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ, исключившего из санкции указанной части нижний предел наказания в виде лишения свободы, то есть смягчившего наказание в виде лишения свободы, в соответствии со ст. 10 УК РФ имеет обратную силу. Судебная коллегия назначила более мягкое наказание по ч. 3 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ). Определение от 19 января 2012 г. № 11-О11-99"
    },
    {
      "number": "2",
      "content": "3. Ручная граната относится к боеприпасам, поэтому действия лица, осуждѐнного за незаконные приобретение, передачу, хранение и ношение боеприпасов, не требуют дополнительной квалификации как те же деяния, совершѐнные в отношении взрывного устройства. По приговору Верховного Суда Республики Дагестан от 5 апреля 2012 г. Ф. признан виновным в участии в устойчивой вооруженной группе (банде), незаконных приобретении, передаче, хранении, перевозке и ношении в составе организованной группы огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывных устройств и других преступлениях. Судебная коллегия изменила приговор в части квалификации действий Ф. относительно гранаты как незаконного оборота взрывного устройства по следующему основанию. Исходя из положений Федерального закона от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии» (с последующими изменениями) и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» (с последующим изменением) под взрывными устройствами следует понимать промышленные или самодельные изделия, функционально объединяющие взрывчатое вещество и приспособление для инициирования взрыва (запал, взрыватель, детонатор и т.п.). Предметы вооружения и метаемое снаряжение, предназначенные для поражения цели и содержащие разрывной, метательный, пиротехнический или вышибной заряды либо их сочетание, являются боеприпасами. Согласно заключению эксперта по результатам баллистической экспертизы, на которое суд сослался в приговоре, изъятая ручная граната является боеприпасом осколочного действия промышленного изготовления. В связи с этим и учитывая, что незаконные действия Ф. в отношении гранаты полностью охватываются ч. 3 ст. 222 УК РФ как незаконные приобретение, хранение, перевозка и ношение боеприпасов, указание на незаконные приобретение, передачу, хранение, перевозку и ношение взрывных устройств исключено из приговора как излишнее. Определение от 14 июня 2012 г. № 20-О12-12"
    },
    {
      "number": "3",
      "content": "2.2. После вынесения приговора по уголовному делу установлено, что осуждѐнный виновен ещѐ и в другом преступлении, совершѐнном им до вынесения приговора суда по первому делу, поэтому наказание следовало назначить по совокупности преступлений в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ. По приговору Челябинского областного суда от 2 марта 2012 г. В., судимый: 28 февраля 2011 г. по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год; 27 мая 2011 г. по пп. «а», «в» ч. 2 ст. 161, пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161, пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161, п. «а» ч. 3 ст. 158, на основании ч. 3 ст. 69, ст. 70 УК РФ, с учѐтом последующих изменений к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, осуждѐн по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ с применением чч. 5, 61 ст. 88 УК РФ к 5 годам лишения свободы без штрафа и ограничения свободы, по пп. «в», «д», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением чч. 5, 61 ст. 88 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы без ограничения свободы, по ч. 2 ст. 167 УК РФ с применением п. «в» ч. 1, ч. 3 ст. 88 УК РФ к 100 часам обязательных работ. На основании ч. 3 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений путѐм частичного сложения наказаний назначено 9 лет лишения свободы. В силу ч. 1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно назначено 10 лет лишения свободы в воспитательной колонии. Преступления совершены 25 марта 2011 года. Судебная коллегия изменила приговор суда по следующему основанию. Согласно ч. 5 ст. 69 УК РФ наказание назначается по совокупности преступлений в случае, когда после вынесения приговора по уголовному делу будет установлено, что осуждѐнный виновен ещѐ и в другом преступлении, совершѐнном им до вынесения приговора суда по первому делу. Окончательное наказание В. назначено на основании ч. 1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путѐм частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору от 27 мая 2011 г. Однако преступления, за которые В. осуждѐн (приговор от 2 марта 2012 г.), совершены им до вынесения приговора от 27 мая 2011 г. Поэтому наказание следовало назначить с применением положений ч. 5 ст. 69 УК РФ. Определение от 15 мая 2012 г. № 48-О12-35"
    },
    {
      "number": "4",
      "content": "Конфискация имущества Решение суда о конфискации имущества, полученного в результате совершения преступления, должно быть мотивировано в приговоре. По приговору Санкт-Петербургского городского суда от 11 марта 2012 г., по которому Б. осуждѐн по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ), постановлено конфисковать 1 500 000 рублей, полученных в результате совершѐнного преступления. Б. признан виновным в том, что, работая начальником ОВД и являясь должностным лицом, получил от М. за непривлечение его к административной и уголовной ответственности за незаконную добычу и продажу песка на участке земли в несколько приѐмов взятку в крупном размере в виде денег в сумме 2 250 000 рублей, при этом после получения очередной суммы, 200 000 рублей (признанных вещественным доказательством), был задержан сотрудниками милиции. Согласно материалам дела осуждѐнный был задержан 27 сентября 2010 г., а 28 сентября 2010 г. во время обыска в его квартире были обнаружены и изъяты деньги в сумме 1 500 000 рублей. Судебная коллегия, рассмотрев уголовное дело по кассационным жалобам осуждѐнного и его адвоката, согласилась с доводами жалоб о том, что суд, принимая решение о конфискации на основании п. «а» ч. 1 ст. 1041 УК РФ 1 500 000 рублей, как полученных в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, не привѐл доказательства, обосновывающие данный вывод. Осуждѐнный Б. в своей кассационной жалобе утверждал, что эти деньги являются собственностью его семьи, часть из них заработана им и его женой, а часть получена от продажи квартиры умерших родителей. Судебная коллегия отменила приговор в части конфискации, уголовное дело направила на новое судебное разбирательство в суд, постановивший приговор, но иным составом суда. Определение от 3 мая 2012 г. № 78-О12-20 ОШИБКИ В ПРИМЕНЕНИИ НОРМ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНА"
    },
    {
      "number": "6",
      "content": "7.2. При определении размера компенсации морального вреда, причинѐнного преступлением, совершѐнным несколькими лицами, учитывается степень вины каждого из них. Суд первой инстанции (приговор Забайкальского краевого суда от 20 декабря 2011 г. в отношении К. и Н.), принимая решение об удовлетворении исковых требований Б. о компенсации морального вреда и взыскании с осуждѐнных в солидарном порядке 500 000 рублей, не учѐл требования закона (ст. 151, 1101 ГК РФ). Н. и К. признаны виновными в совершении разбоя группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей и еѐ убийства группой лиц по предварительному сговору, сопряжѐнного с разбоем. Из приговора следует, что характер и степень фактического участия осуждѐнных в убийстве и, соответственно, степень их вины в причинении истцу нравственных страданий были различными (Н. наносил потерпевшей удары ножом, в то время как К. еѐ удерживал). В связи с этим следует определить не солидарный, а долевой порядок взыскания компенсации морального вреда. Судебная коллегия изменила приговор и взыскала в пользу Б. в счѐт компенсации морального вреда с Н. 300 000 рублей, а с К. – 200 000 рублей. Определение от 20 марта 2012 г. № 72-О12-7"
    },
    {
      "number": "7",
      "content": "5.1. Вопрос об оплате труда адвоката, оказавшего юридическую помощь нескольким лицам при рассмотрении материалов о продлении применения к ним принудительных мер медицинского характера, суду следовало решить отдельно по каждому лицу с вынесением самостоятельных постановлений. 10 января 2012 г. в выездном судебном заседании, проводившемся в психиатрической больнице специализированного типа с интенсивным наблюдением, по представлению главного врача этой больницы рассматривались материалы о продлении применения принудительных мер медицинского характера в отношении девяти лиц (всего девять материалов). В рассмотрении указанных материалов в судебных заседаниях по назначению суда принимала участие адвокат К., имевшая регистрационный номер в реестре адвокатов области, служебное удостоверение и представившая ордера (девять ордеров). Кроме того, адвокат К. один день знакомилась с материалами в отношении всех лиц (девять материалов). Адвокат К. обратилась в суд с заявлением об оплате еѐ труда в размере 2 387 рублей по оказанию юридической помощи по каждому материалу в отношении этих девяти лиц. По постановлению Орловского областного суда от 10 января 2012 г. об оплате еѐ труда в связи с оказанием юридической помощи заявление адвоката К. было удовлетворено частично и решено произвести оплату еѐ труда из средств федерального бюджета в размере 2 387 рублей по всем девяти материалам. В кассационной жалобе адвокат К. просила постановление суда изменить и удовлетворить еѐ заявление об оплате услуг по оказанию юридической помощи девяти лицам в размере 2 387 рублей 04 копеек за осуществление защиты каждого лица. Судебная коллегия отменила постановление суда по следующим основаниям. Действующими нормативными актами в области оплаты труда адвокатов* не устанавливаются различные нормативы в оплате их труда в зависимости от того, участвует ли адвокат в судебном заседании по рассмотрению уголовного дела по существу или по рассмотрению иных возникающих в рамках уголовного судопроизводства вопросов, в частности при рассмотрении ходатайств о продлении применения принудительных мер медицинского характера. Согласно материалам все девять поданных адвокатом К. заявлений об оплате еѐ труда по оказанию юридической помощи девяти лицам были рассмотрены Орловским областным судом в один день - 10 января 2012 г. и по всем им было вынесено единое судебное постановление, в котором была определена лишь общая сумма подлежащих выплате адвокату денежных средств без их детализации применительно к каждому из лиц, которым оказывалась юридическая помощь. Между тем, по смыслу уголовно-процессуального закона (ст. 131, 132, 309, 313 УПК РФ), вопросы, связанные с оплатой труда адвоката, участвовавшего в производстве по уголовному делу, и распределением в связи с этим судебных издержек, подлежат рассмотрению в рамках этого же уголовного дела, и соединение в одном судебном реше"
    }
  ]
}