1. Исключительное право не подлежит защите путем взыскания компенсации морального вреда, поскольку является имущественным правом. Автор обратился в суд с иском к ряду организаций о защите интеллектуальных прав, взыскании компенсации за неправомерное использование произведений, компенсации морального вреда, полагая, что ответчики нарушили его интеллектуальные права на созданные им произведения, распространив сборник, содержащий сочинения, в которых частично копируются сочинения истца. Решением суда, оставленным без изменения апелляционным определением, исковые требования частично удовлетворены, в пользу автора с ответчиков взыскана компенсация за неправомерное использование произведений, а также взыскана компенсация морального вреда. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся судебные постановления по следующим основаниям. Разрешая спор, суд исходил из того, что книжное издание, распространенное ответчиками, содержит произведения, которые копируют сочинения истца, при этом фрагменты из сочинений истца составляют большую часть текста, положенного в основу произведений, которые размещены в сборнике. В данном издании истец в качестве автора сочинений не указан, доказательств того, что сочинения истца использованы ответчиками в соответствии с действующим законодательством, суду не представлено. При этом суд, руководствуясь ст. 151 и 1251 ГК РФ, взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда за нарушение ответчиками его прав на распоряжение результатом интеллектуальной деятельности, сочтя их личными неимущественными правами. Между тем положениями ст. 1229, 1270 ГК РФ определено, что исключительное право (право на распоряжение результатом интеллектуальной деятельности) представляет собой имущественное право. Согласно ст. 1251 ГК РФ защите путем взыскания компенсации морального вреда подлежат только личные неимущественные права автора, исключительное право защите путем взыскания компенсации морального вреда не подлежит, поскольку к неимущественным не относится. Права истца, нарушенные ответчиками путем продажи (распространения) сборника сочинений, содержащего произведения, автором которых он является, к личным неимущественным правам автора, за нарушение которых полагается взыскание компенсации морального вреда, действующим законодательством не отнесены. Какие личные неимущественные права истца были нарушены каждым из ответчиков и подлежат восстановлению путем взыскания компенсации морального вреда на основании ст. 1251 ГК РФ, судами в решении не указано. (Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2014 г. № 5-КГ14-126, от 27 января 2015 г. № 5-КГ14-129)
2. Каждое из музыкальных произведений (песен), содержащихся на незаконно распространенном диске, является самостоятельным объектом исключительных прав, подлежащих защите путем взыскания компенсации, размер которой рассчитывается за каждое из указанных произведений. Общество обратилось в суд с иском к А. о компенсации за нарушение исключительных авторских прав на музыкальные произведения. Иск мотивирован тем, что в торговом помещении А. был реализован компакт- диск с записями шести музыкальных произведений (песен), исключительные права на которые принадлежат обществу. Общество просило суд взыскать в его пользу компенсацию в размере 10 000 руб. за использование каждого из шести объектов авторских прав, права на которые принадлежат обществу. Решением суда иск удовлетворен. Апелляционным определением решение суда первой инстанции изменено: уменьшен размер взыскиваемой компенсации за нарушение исключительных авторских прав на музыкальные произведения, в остальной части решение оставлено без изменения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила апелляционное определение по следующим основаниям. Удовлетворяя иск, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что распространение компакт-диска привело к нарушению исключительных прав истца на музыкальные произведения. В соответствии с положениями п. 1 ст. 1229 и п. 3 ст. 1252 ГК РФ суд возложил на ответчика обязанность выплатить компенсацию за допущенное нарушение из расчета 10 000 руб. за каждое музыкальное произведение. Изменяя решение суда первой инстанции и уменьшая размер взыскиваемой компенсации, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ответчиком незаконно распространен один экземпляр компакт-диска, на котором были записаны шесть музыкальных произведений, что образует одно нарушение исключительных прав истца. Между тем суд апелляционной инстанции не учёл, что каждое из музыкальных произведений (песен), содержащихся на диске, является самостоятельным произведением, авторские и смежные права на которое подлежат защите, и компенсация, предусмотренная п. 3 ст. 1252 ГК РФ, рассчитывается за незаконное использование каждого произведения. Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в меньшем размере основан на неправильном применении положений п. 3 ст. 1252, ст. 1301 ГК РФ. (Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 18 ноября 2014 г. № 85-КГ14-8, от 11 ноября 2014 г. № 85-КГ14-7; постановление Суда по интеллектуальным правам от 5 февраля 2014 г. по делу № А12-12748/2013)
3. Различие текстов двух произведений по смысловой нагрузке, характеру изложения и их ориентированность на различные читательские аудитории сами по себе не являются обстоятельствами, исключающими факт заимствования фрагментов одного произведения из другого. Г. обратился в суд с иском к Ш., С. и издательству о защите авторских прав, указывая, что является автором диссертации, публичная защита которой состоялась в 2007 году, а также статьи, опубликованной в 2009 году в журнале, в 2010 году издательством была издана книга, авторами которой указаны Ш., С. и которая содержит фрагменты диссертации Г. и научной статьи. Просил суд взыскать с ответчиков компенсацию за нарушение исключительных прав на произведение, компенсацию морального вреда, изъять из оборота нереализованные экземпляры книги. Решением суда, оставленным без изменения апелляционным определением, в удовлетворении иска отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся судебные постановления по следующим основаниям. Отказывая в удовлетворении иска Г., суд исходил из того, что в книге Ш. и С. имеются фразы и формулировки, схожие с теми, которые были использованы в диссертации и статье истца, однако произведения истца и ответчиков различны по смысловой нагрузке, характеру изложения и ориентированы на различные читательские аудитории. Произведения Г. являются научными произведениями, тогда как произведение Ш. и С. адресовано читателям, не являющимся специалистами в области экономики. Суд пришел к выводу о том, что наличие в книге широко распространенных фраз, явно схожих по содержанию с имеющимися в общедоступных источниках, которые использовались Г. при написании его произведений, само по себе не может свидетельствовать о заимствовании Ш. и С. формулировок именно из диссертации и статьи Г. Фрагменты произведений истца и выводы, изложенные в его работах, по мнению суда, являются общеизвестными фактами, которые изложены в той или иной форме в разных источниках. Исходя из характера спора о защите авторских прав на истце лежит обязанность доказать факты принадлежности ему авторских прав и использования данных прав ответчиком, на ответчике – выполнение им требований действующего законодательства при использовании соответствующих произведений. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 марта 2009 г. № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», при анализе вопроса о том, является ли конкретный результат интеллектуальной деятельности объектом авторского права, судам следует учитывать, что, по смыслу ст. 1228, 1257 и 1259 ГК РФ в их взаимосвязи, таковым является только тот результат, который создан творческим трудом. При этом надлежит иметь в виду, что, пока не доказано иное, результаты интеллектуальной деятельности предполагаются созданными творческим трудом. Необходимо также иметь в виду, что само по себе отсутствие новизны, уникальности и (или) оригинальности результата интеллектуальной деятельности не может свидетельствовать, что такой результат создан не творческим трудом и, следовательно, не является объектом авторского права. Для разрешения данного дела юридически значимым являлось обстоятельство, подтверждающее соответствие фрагментов диссертации и статьи истца, содержание которых повторяется в книге Ш. и С., критериям объектов авторского права, которым предоставляется правовая охрана, или отсутствие такого соответствия. При этом различие текстов по смысловой нагрузке, характеру изложения и их ориентированность на различные читательские аудитории сами по себе не являются обстоятельствами, исключающими возможность заимствования из других источников. В этом случае установить факты, имеющие юридическое значение для дела, и достичь целей гражданского судопроизводства, определенных в ст. 2, 57 ГПК РФ, без использования специальных знаний невозможно. Следовательно, при рассмотрении данного дела заключение эксперта относилось к необходимым средствам доказывания. Между тем выводы о том, что фрагменты произведений истца, совпадение с которыми имеется в книге ответчиков, представляют собой общеизвестные факты, и соответствующие части произведений Г. не подлежат защите с точки зрения авторского права, сделаны судом, не обладающим специальными знаниями в области лингвистики и экономики, без привлечения специалистов и назначения экспертизы. Суд, рассматривавший дело, не выполнив возложенные на него процессуальным законом (ст. 79 ГПК РФ) обязанности, не распределил должным образом бремя доказывания, не определил обстоятельства, имеющие правовое значение для разрешения спора, не вынес их на обсуждение сторон и при наличии к тому законных оснований не рассмотрел вопрос о возможности назначения соответствующей экспертизы и привлечения специалистов. (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 9 апреля 2013 г. № 5-КГ13-2)
4. Представление музыкального произведения с помощью радиоприёмника, размещённого в месте, открытом для свободного посещения, является публичным исполнением произведения, а не сообщением произведения в эфир. Сообщением в эфир или по кабелю, то есть сообщением произведения для всеобщего сведения (включая показ или исполнение) по радио или телевидению, является как прямая трансляция произведения из места его показа или исполнения, так и неоднократное сообщение произведения для всеобщего сведения, которые производятся теле- или радиокомпанией в соответствии с условиями заключенного между ней и правообладателем или организацией по управлению правами на коллективной основе лицензионного договора. Организация по управлению правами на коллективной основе обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю о взыскании денежной компенсации за нарушение авторских прав, указав, что в помещении салона красоты, принадлежащего ответчику, было осуществлено бездоговорное публичное исполнение музыкального произведения, в связи с чем просила взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительного права на публичное исполнение произведений, расходы на оплату государственной пошлины, расходы на проведение экспертизы записи исполненных произведений. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом второй инстанции, в удовлетворении иска отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала, что имеются основания, предусмотренные ст. 387 ГПК РФ, для отмены состоявшихся судебных постановлений в кассационном порядке. Отказывая в удовлетворении заявленных требований организации, суд пришёл к выводу о том, что индивидуальным предпринимателем не осуществлялось незаконное публичное исполнение музыкального произведения, в помещении салона красоты состоялось сообщение музыкального произведения в эфир, то есть для всеобщего сведения, которое предоставляется неограниченному кругу лиц организацией эфирного вещания. Вместе с тем лицом, осуществляющим публичное исполнение произведения (в том числе при его представлении в живом исполнении), является юридическое или физическое лицо, организующее публичное исполнение в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, то есть лицо, которое берёт на себя инициативу и ответственность за проведение соответствующего мероприятия (п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 29 от 26 марта 2009 г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Именно это лицо должно заключить договор о предоставлении ему права на публичное исполнение произведения с правообладателем или организацией по управлению правами на коллективной основе и выплачивать полагающееся вознаграждение. Судом установлено, что в помещении салона красоты посредством радиостанции осуществлялось публичное исполнение музыкальных произведений с помощью технических средств (радиоприёмника). Таким образом, в данном случае имело место представление музыкального произведения с помощью технических средств, а именно радиоприёмника, размещённого в салоне красоты, т.е. месте, открытом для свободного посещения, что, по смыслу действующего гражданского законодательства (п. 1, подп. 6 п. 2 ст. 1270 ГК РФ), является публичным исполнением произведения, а не сообщением произведения в эфир, как указал суд. Использование музыкального произведения – объекта авторского права, в том числе при его публичном исполнении в отсутствие лицензионного договора, заключённого с правообладателем либо с РАО, неправомерно и влечёт ответственность, предусмотренную ст. 1301 ГК РФ. Такой лицензионный договор, как установлено судом, ответчиком не заключался. На то обстоятельство, что трансляция музыкального произведения осуществлялась в салоне красоты не для широкого круга лиц, ответчик при рассмотрении дела также не ссылался. (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2013 г. № 24-КГ13-1, постановление Суда по интеллектуальным правам от 3 сентября 2014 г. по делу № А55-17979/2013)
5. Организация эфирного и кабельного вещания в деле о защите ее смежных прав должна доказать, что публичное исполнение телепередачи осуществлялось ответчиком в месте с платным входом. Акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее – общество) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав акционерного общества как организации эфирного и кабельного вещания на использование сообщения телепередач путем публичного исполнения телепередач обществом в гостинице (п. 1 и подп. 6 п. 2 ст. 1330 ГК РФ). Суд первой инстанции, отказывая в иске, исходил из недоказанности факта публичного исполнения телепередач, сочтя, что истец не доказал факт взимания ответчиком платы непосредственно за вход в гостиницу либо включения в стоимость гостиничного номера услуг спутникового телевидения и тем самым обстоятельства извлечения собственной прибыли. Суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении требования акционерного общества, исходил из следующего. Из положений подп. 6 п. 2 ст. 1330 ГК РФ следует, что публичное исполнение радио- или телепередачи является их использованием только в случае их сообщения в местах с платным входом. Следовательно, публичное исполнение телепередач в местах со входом без взимания платы, то есть свободных для посещения, не нарушает исключительные права акционерного общества. Суд апелляционной инстанции сделал вывод, что истец не доказал факт того, что ответчик взимал плату непосредственно за вход в гостиницу либо включал в стоимость гостиничного номера услуги спутникового телевидения и тем самым извлекал прибыль. Нахождение сообщающего телепередачи телеприемника в помещении гостиницы само по себе не является нарушением исключительных прав акционерного общества на использование сообщений телепередач. (Постановление Суда по интеллектуальным правам от 22 июня 2015 г. по делу № А23-4387/2014)
6. Действия курьера исключительно по доставке книги от продавца покупателю не являются использованием содержащихся в ней произведений, указанным в подп. 2 п. 2 ст. 1270 ГК РФ. К. обратился в суд с иском к организации, оказывающей курьерские услуги (далее – курьер), книжному торговому дому, организации, осуществляющей продажу товаров дистанционным способом (далее – продавец), о взыскании компенсации за нарушение авторского права, компенсации морального вреда, указав, что является автором сочинений, опубликованных в 1997 году, в 2005 году издательством было введено в гражданский оборот книжное издание. При сопоставлении текстов сочинений, размещенных в этом издании, было установлено частичное копирование произведения, автором которого является К. В 2011 году К. заказал данный сборник через интернет-магазин у организации, осуществлявшей дистанционную торговлю. Полагал, что таким образом ответчики распространили книгу (сборник), в которой без согласия истца воспроизводятся фрагменты сочинений, автором которых он является. Решением суда, оставленным без изменения апелляционным определением, исковые требования удовлетворены. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, указав следующее. Удовлетворяя исковые требования, суд исходил из того, что доставка сборника была произведена курьером, при этом на выданном К. чеке была проставлена отметка о том, что продавцом является курьер по поручению организации, осуществляющей продажу дистанционно, а потому сделкой, совершенной курьером от своего имени и по поручению организации, нарушены права К. как автора сочинений. Вместе с тем судом установлено, что дистанционная торговля с использованием сети «Интернет», где размещаются каталоги предполагаемых к реализации товаров, в том числе книг, осуществляется продавцом. Исходя из положений ст. 499 ГК РФ по договору розничной купли-продажи с условием о доставке товара покупателю на продавца возлагается обязанность не только передать товар покупателю, но и доставить его. Обязанность доставки покупателю заказанного товара осуществил ответчик (курьер) на основании агентского договора, заключенного с продавцом, согласно которому агент (курьер) обязался по поручению принципала (продавца), от своего имени и за счет принципала, за вознаграждение доставлять заказы клиентам принципала – физическим лицам по адресам, указанным принципалом, и принимать оплату за них, перечислять принципалу полученные за заказы денежные средства за вычетом вознаграждения. Исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом (п. 1 ст. 313 ГК РФ). С учетом положений п. 1 ст. 313 ГК РФ исполнение обязанности продавца по доставке товара покупателю может быть возложено им на третье лицо, что не влечет замену продавца по договору купли-продажи на указанное лицо. По смыслу п. 1 ст. 1005 ГК РФ, предметом агентского договора является совершение агентом юридических и фактических действий от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала. Следовательно, в случае, если на агента возложена обязанность по совершению юридических и фактических действий не по заключению, а по исполнению договора розничной купли-продажи, заключенного между принципалом и третьим лицом, агент не приобретает права и не становится обязанным по указанному договору, а несет ответственность лишь за надлежащее совершение действий по его исполнению, предусмотренных в агентском договоре. В силу положений приведенной нормы права и условий агентского договора курьер не приобрел права и обязанности продавца, вытекающие из договора купли- продажи, поскольку обеспечивал его исполнение только в части поставки товара, заказанного ранее продавцом, а также получения и передачи денежных средств от покупателя к продавцу за вычетом вознаграждения. Согласно подп. 2 п. 2 ст. 1270 ГК РФ использующим произведение может быть признано лицо, которое распространяет указанное произведение путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров. Таким образом, действия курьера по осуществлению исключительно поставки товара от продавца покупателю (К.) не являются использованием произведения, указанным в подп. 2 п. 2 ст. 1270 ГК РФ. Вопрос о нарушении действиями ответчиков иных принадлежащих истцу авторских прав, подлежащих защите в судебном порядке, путем их неправомерного использования судом не исследовался и в судебном заседании не обсуждался. (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 2015 г. № 5-КГ14-129)
7. Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на произведение не зависит от того, знал ли нарушитель о неправомерности своих действий. М. обратилась в суд с иском к издательству и полиграфической организации о защите авторских прав и взыскании компенсации морального вреда, указав, что ответчики нарушили ее авторские права, опубликовав в издании – фотоальбоме – 12 фотографий, автором которых она является, однако в качестве автора не указана. Поскольку договор на использование фотографий с ней не заключался, М. просила суд взыскать с ответчиков авторское вознаграждение и компенсацию морального вреда с каждого ответчика. Решением суда исковые требования М. удовлетворены частично. С издательства взыскана компенсация за нарушение авторского права и компенсация морального вреда. В удовлетворении исковых требований к другому ответчику отказано. Судом второй инстанции указанное решение в части удовлетворения требований М. отменено и вынесено новое решение об отказе в иске. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила определение областного суда, указав следующее. Разрешая спор и удовлетворяя частично заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что издательство было не вправе включать в фотоальбом без разрешения М. фотографии, автором и обладателем интеллектуальных прав на которые она является. Нарушение авторских прав истца является основанием для возложения на ответчика (издательство) ответственности. Отменяя решение суда и отказывая М. в удовлетворении исковых требований, суд второй инстанции исходил из того, что издательство не знало об авторстве М. на спорные фотографии, в связи с чем отсутствовала вина ответчика в нарушении авторских прав истца и не имелось оснований для возложения на него ответственности. Вместе с тем согласно ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Кодексом (ст. 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п. 3 ст. 1252 Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в установленном размере. Исходя из положений п. 3 ст. 1250 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент рассмотрения дела, основанием для взыскания компенсации являлся доказанный факт нарушения авторских прав, компенсация не ставилась в зависимость от того обстоятельства, знал ли нарушитель о неправомерности своих действий. Судом установлено, что договор с М. на использование фотографий, автором которых она является, не заключался, между тем указанные фотографии были опубликованы в изданном сборнике. Кроме того, в силу п. 3 ст. 1250 ГК РФ отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применения в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав. (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2011 г. № 77-В10-9). Федеральным законом от 12 марта 2014 г. № 35-ФЗ в ст. 1250 ГК РФ были внесены изменения. Согласно новой редакции п. 3 названной статьи меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено Кодексом. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права. Если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подп. 3 п. 1 и п. 3 ст. 1252 Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. При этом отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении него мер, предусмотренных подп. 5 п. 1 ст. 1252, подп. 2 п. 1 ст. 1252 ГК РФ, подп. 4 п. 1 ст. 1252, осуществляемых за счет нарушителя (п. 5 ст. 1250 Кодекса).
8. Издание тиража произведения в дополнение к тиражу, вышедшему ранее без согласия авторов, само по себе не свидетельствует о незаконном использовании произведения, если на момент выхода произведения в свет издатель обладал правом на его использование. Группа авторов обратилась в суд с иском к издательству о защите авторских прав, возмещении расходов на оплату услуг представителей, указав, что в 2001 году истцами в соавторстве подготовлен учебник для вузов под общей редакцией одного из соавторов. Осуществляя принадлежащие истцам имущественные права на учебник, они передали право на два издания учебника ответчику. Между ответчиком и ответственным редактором учебника, представлявшим весь авторский коллектив, заключено два договора – договор от 6 июня 2001 г. о передаче литературного (научного) произведения для использования со сроком действия три года с даты подписания договора и авторский договор от 15 ноября 2006 г. со сроком действия четыре года с момента выхода в свет первого тиража учебника, изданного в рамках этого договора. В период отсутствия у ответчика законных оснований для использования учебника им в нарушение принадлежащих истцам исключительных прав осуществлено и зарегистрировано в ФГУ «Российская книжная палата» еще одно издание учебника общим тиражом 7 000 экземпляров: 4 000 экземпляров – первый тираж (подписан в печать 24 октября 2005 г.) и дополнительный тираж – 3 000 экземпляров (подписан в печать 9 ноября 2006 г.), а также осуществлено его распространение. Осуществленное ответчиком издание учебника общим тиражом 7 000 экземпляров с нарушением принадлежащих истцам исключительных прав на использование этого учебника дает истцам право требовать от ответчика компенсацию в двукратном размере стоимости всех экземпляров учебника, изготовленных с нарушением авторских прав, в части, пропорциональной объему созданного авторского текста учебника. Решением суда, оставленным без изменения апелляционным определением, заявленные исковые требования удовлетворены частично. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не согласилась с выводами нижестоящих судов по следующим основаниям. Разрешая спор и удовлетворяя частично заявленные требования, суд исходил из того, что второй тираж учебника, вышедший в свет в январе 2007 года, является дополнительным тиражом к незаконно вышедшему в 2005 году тиражу, он воспроизведен и распространен ответчиком без разрешения правообладателей, его правовая связь с авторским договором от 15 ноября 2006 г. отсутствует. Указанный авторский договор, по мнению суда, не легализует то издание учебника, которое ответчик осуществил или подготовил без законных оснований. Между тем для признания использования произведения законным не имеет значения, основным или дополнительным тиражом оно выпущено, имеет значение лишь то, обладало ли лицо на момент выхода произведения в свет правом на его использование. Издательство осуществило выпуск в свет дополнительного тиража произведения в период действия авторского договора от 15 ноября 2006 г., в связи с чем, по смыслу положений Закона Российской Федерации от 9 июля 1993 г. № 5351-I «Об авторском праве и смежных правах», действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений, имело право на издание учебника; нарушения авторских прав истцов допущено не было, что не было учтено судом. В решении суда не приведена правовая норма, позволяющая признать использование литературного произведения в период действия договора незаконным по тому основанию, что тираж издан в дополнение к тиражу, вышедшему ранее без согласия авторов. (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 31 мая 2011 г. № 5-В11-22)
9. Истец, обращающийся в суд за защитой прав на персонаж как на часть произведения, должен обосновать, что такой персонаж существует как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности. Партнерство обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на использование персонажей детского мультипликационного сериала по 10 000 руб. за каждый из 7 персонажей. Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции, исковые требования удовлетворены, с ответчика в пользу истца взыскано 70 000 руб. Суды сочли, что ответчиком допущено нарушение исключительного права на все 7 персонажей, вместе с тем признаков, в силу которых указанные герои аудиовизуального произведения могут быть в соответствии с п. 7 ст. 1259 ГК РФ признаны персонажами как объектами авторского права, не определили. Постановлением арбитражного суда кассационной инстанции судебные акты изменены. Исковые требования удовлетворены частично. С предпринимателя в пользу партнерства взыскано 10 000 руб. – компенсация за нарушение исключительных прав. При этом суд не согласился с правовой позицией судов первой и апелляционной инстанций относительно определения охраняемого объекта авторского права, пришел к выводу, что незаконное использование нескольких частей (персонажей) одного произведения, даже являющихся самостоятельными объектами авторских прав, составляет одно нарушение исключительного права на произведение. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (далее – Судебная коллегия), отменяя постановление суда кассационной инстанции и направляя дело в данный суд на новое рассмотрение, руководствовалась следующим. Исходя из положений п. 3 и п. 7 ст. 1259 ГК РФ персонаж произведения может быть объектом авторских прав, если он по своему характеру признан самостоятельным результатом творческого труда автора (п. 7 ст. 1259) и выражен в какой-либо объективной форме (п. 3 ст. 1259). Из п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2006 г. № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» и п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 29 от 26 марта 2009 г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 5/29) следует, что поскольку принадлежность части произведения, названия произведения и персонажа произведения к объектам авторского права обусловлена тем, что они по своему характеру являются самостоятельным результатом творческого труда, повлекшим возможность их использования независимо от самого произведения в целом, в каждом конкретном случае следует устанавливать наличие у таких объектов признаков, позволяющих сделать такой вывод. По мнению Судебной коллегии, вывод суда кассационной инстанции не учитывает положений п. 7 ст. 1259 ГК РФ, призванных обеспечить правовую охрану части произведения, названию произведения, персонажу произведения наряду с охраной самого произведения и независимо от всего произведения в целом. В связи с этим признание отдельных действующих героев мультипликационного сериала персонажами в смысле положений п. 7 ст. 1259 ГК РФ может повлечь нарушение авторского права на часть этого произведения как объекта охраняемых авторских прав и взыскание данной компенсации за каждый факт такого нарушения. Наличие признаков, позволяющих считать перечисленных истцом действующих героев (всех или отдельных) такими персонажами произведения и воспроизведенные на закладках отдельные фрагменты мультипликационного сериала с изображением этих героев частями указанного произведения, которые по своему характеру могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда, подлежало установлению судами при рассмотрении дела. С учетом положений п. 1 ст. 1263, п. 7 ст. 1259 ГК РФ, а также разъяснений, содержащихся в п. постановления Пленума № 5/29, персонажем аудиовизуального произведения как самостоятельным результатом творческого труда автора могут являться созданные и зафиксированные в аудиовизуальном ряде мультфильмов динамические рисованные (кукольные) образы главных героев, в отличие от других действующих героев обладающие такой совокупностью признаков, которые делают их оригинальными, узнаваемыми и отличительными от других героев в силу их внешнего вида, движений, голоса, мимики и иных других признаков, предназначенных для зрительного и слухового (в случае сопровождения звуком) восприятия. При этом истец, обращающийся в суд за защитой прав на персонаж как на часть произведения, должен обосновать, что такой персонаж существует как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности. Выводов о наличии или отсутствии оснований для признания указанных истцом действующих лиц аудиовизуального произведения персонажами этого произведения, а размещенных с их изображением на канцелярских товарах фрагментов из указанного сериала частями произведения как объектами авторских прав в соответствии с п. 7 ст. 1259 ГК РФ, судами не сделано. На основании п. 28 постановления Пленума № 5/29 при анализе вопроса о том, является ли конкретный результат объектом авторского права, судам следует учитывать, что, по смыслу ст. 1228, 1257 и 1259 ГК РФ в их взаимосвязи таковым является только тот результат, который создан творческим трудом. При этом надлежит иметь в виду, что пока не доказано иное, результаты интеллектуальной деятельности предполагаются созданными творческим трудом. Отсутствие указанной оценки не позволяет определить объекты авторских прав, в отношении которых допустил нарушение ответчик, характер нарушения, а соответственно, размер компенсации, подлежащий взысканию на основании ст. 1301 ГК РФ. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2015 г. № 309-ЭС14-7875)
10. Незаконное использование части произведения, названия произведения, персонажа произведения является нарушением исключительного права на произведение в целом, если не доказано, что часть произведения является самостоятельным объектом охраны. Совместное использование нескольких частей и (или) персонажей одного произведения образует один факт использования. Партнерство обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью о взыскании компенсации за нарушение его исключительных прав, выразившееся в размещении на реализованной ответчиком футболке персонажей детского мультипликационного сериала. Решением арбитражного суда первой инстанции требования истца удовлетворены в полном объеме. Суд взыскал компенсацию на основании ст. 1301 ГК РФ за незаконное размещение на товаре каждого отдельно взятого персонажа мультипликационного сериала. Отменяя решение суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация за нарушение исключительных прав на произведение как за одно правонарушение. Суд указал, что правовой охране подлежит произведение, в котором персонаж понимается как его часть, содержащая описание или изображение того или иного действующего лица в форме (формах), присущей (присущих) произведению. Незаконное использование персонажа произведения является нарушением исключительного права на само произведение. В связи с этим реализацию товара, на котором размещены изображения нескольких персонажей одного произведения (детского мультипликационного сериала), следует рассматривать как одно правонарушение. (Судебные акты по делам № А35-7619/2013, А45-13982/2013, А41-66126/2013, А40-107382/2013)
11. Воспроизведение правомерно опубликованного произведения для удовлетворения профессиональных потребностей без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграждения законом не предусмотрено. Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав и не исключает применение в отношении его мер, направленных на защиту таких прав. М. обратилась в суд с иском к В. о защите права авторства и исключительного права на использование произведения, указав, что является автором и обладателем исключительных прав на отдельные главы книги; в 2008 году издательством университета был опубликована книга, автором которой указан В. Данное издание содержит разделы (темы), в содержании которых частично воспроизведено содержание глав книги М., при этом В. не получал согласия М. на воспроизведение глав книги М. М. полагала, что при издании книги В. были нарушены ее авторские права, и просила суд обязать ответчика опубликовать в СМИ сведения о нарушении ответчиком ее авторских прав с указанием имени действительного правообладателя, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда за нарушение права авторства, компенсацию за нарушение исключительного права на использование произведения, а также запретить повторное издание или допечатку, опубликование в электронном виде, распространение в сети «Интернет», в электронных правовых базах книги В. с включением положений чужого произведения, автором которого является М. Решением суда, оставленным без изменения судом второй инстанции, в удовлетворении иска отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила вынесенные по делу судебные постановления по следующим основаниям. Суд первой инстанции, разрешая дело и отказывая М. в иске, сослался на то, что частичное использование ответчиком опубликованного произведения в печатном виде курса лекций в незначительном количестве экземпляров имело место в его профессиональной деятельности – преподавательской, а именно для чтения лекций, т.е. в целях удовлетворения собственных профессиональных потребностей, что является воспроизведением в личных целях. Виновных действий, повлекших нарушение прав истца, ответчиком совершено не было. Между тем положения ст. 1273 ГК РФ (в редакции, действующей на момент рассмотрения дела судом), допускающие без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграждения воспроизведение гражданином исключительно в личных целях правомерно обнародованного произведения, составляют исключение из общего пра