1. При наличии выраженного в договоре согласия поручителя на возможные изменения условий обеспеченного поручительством кредитного обязательства, которые могут повлиять на увеличение его ответственности перед кредитором, оформления дополнительного соглашения между займодавцем и поручителем не требуется. Банк обратился в суд с иском к М. о взыскании задолженности по кредитному договору, процентов за пользование кредитом и пени за просрочку исполнения обязательств по договору поручительства и обращении взыскания на заложенное имущество. В обоснование заявленных исковых требований указано, что 13 июля 2007 г. между банком и обществом был заключѐн кредитный договор, а также дополнительные соглашения к нему (от 19 декабря 2007 г., от 11 июля 2008 г. и от 16 сентября 2009 г.). В соответствии с данным кредитным договором банк обязался предоставить заѐмщику денежные средства в пределах установленного лимита кредитной линии выдачи на срок с 13 июля 2007 по 13 июля 2012 г. включительно с начислением процентов за пользование кредитом из расчѐта 13 % годовых, а заѐмщик обязался возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на неѐ. Кредит был предоставлен заѐмщику определѐнными траншами путѐм перечисления денежных средств на расчѐтный счѐт заѐмщика. Согласно кредитному договору (с учѐтом дополнительного к нему соглашения от 19 декабря 2007 г.) установлен порядок начисления и уплаты процентов, в соответствии с которым заѐмщик принял на себя обязательство начиная с июля 2007 г. ежемесячно не позднее последнего рабочего дня месяца производить уплату процентов за пользование кредитом: из расчета 13 % годовых – в период с 13 июля по 31 декабря 2007 г. включительно; из расчета 14,5 % годовых – в период с 1 января 2008 по 13 июля 2012 г. включительно. Согласно п. 3.2.3 кредитного договора банк вправе в одностороннем порядке изменить размер процентов за пользование кредитом путѐм письменного уведомления заѐмщика. В связи с этим 19 сентября 2008 г. заѐмщику было вручено под расписку уведомление об установлении процентной ставки по кредиту в размере 15,7 % годовых с 1 октября 2008 г. Также 15 января 2009 г. заѐмщику было направлено уведомление об установлении процентной ставки по кредиту в размере 16,7 % годовых с 26 января 2009 г. По состоянию на июня 2009 г. образовалась задолженность заѐмщика. Требование об уплате задолженности заѐмщиком не исполнено. В обеспечение надлежащего исполнения обязательств заѐмщика по кредитному договору 13 июля 2007 г. был заключѐн договор поручительства с М., а 19 декабря 2007 г. было заключено дополнительное соглашение к данному договору поручительства. Согласно п. 1.3 договора поручительства поручитель отвечает перед банком в том же объѐме, что и должник, включая сумму кредита, проценты за пользование кредитом, комиссию, которые могут быть изменены кредитором в одностороннем порядке, штрафные санкции, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств должником. Поручитель выразил согласие на право кредитора в одностороннем порядке произвести изменение, в том числе увеличение размера процентов за пользование предоставленным кредитом, влекущее увеличение ответственности поручителя, а также согласие отвечать перед кредитором в том же объѐме, что и должник, в том числе и по увеличенной сумме процентов за пользование кредитом, а также в случае изменения (увеличения) срока возврата кредита (п. 2.4 договора поручительства). Заѐмщик и поручитель несут солидарную ответственность. В случае просрочки исполнения заѐмщиком обязательств по кредитному договору банк вправе по своему выбору потребовать исполнения обязательств заѐмщиком или поручителем. В связи с этим банк просил суд взыскать с поручителя М. задолженность по основному долгу, просроченные проценты по основному долгу, сумму пени за несвоевременное погашение задолженности по кредитному договору, просроченную комиссию за предоставление кредита. Истец также просил суд в счѐт погашения задолженности по кредитному договору обратить взыскание на принадлежащую М. долю в уставном капитале общества, заложенную по договору залога доли от 1 апреля 2008 г. в размере 100 % от уставного капитала общества, определив первоначальную продажную стоимость заложенного имущества с учѐтом стоимости, оговоренной сторонами в размере 10 000 руб.; взыскать с М. в пользу банка расходы по уплате государственной пошлины. М. иск не признал и предъявил встречный иск к банку о признании договора поручительства прекращѐнным, указывая, что банк без согласования с ним изменил условия кредитного договора от 13 июля 2007 г., повлѐкшие увеличение его ответственности; положения п.
2. 1 Правил предусмотрено, что объектом страхования являются не противоречащие законодательству Российской Федерации имущественные интересы страхователя (выгодоприобретателя), связанные с владением, пользованием, распоряжением ТС, вс
3. Включение в договор страхования лиц, допущенных собственником автомобиля к управлению застрахованным транспортным средством, свидетельствует о страховании рисков причинения ущерба автомобилю как вследствие действий самого страхователя, так и указанных им лиц. Страховщик не вправе требовать с лиц, допущенных собственником автомобиля к управлению застрахованным транспортным средством, и включѐнных в страховой полис, взыскания выплаченных страхователю сумм страхового возмещения. Страховая организация обратилась в суд с иском к Р. о взыскании с него 301 590 руб. страхового возмещения в порядке суброгации, сославшись на то, что в результате дорожно- транспортного происшествия автомашине «Тойота» под управлением Р., принадлежащей на праве собственности П., были причинены механические повреждения. ДТП произошло по вине ответчика. Собственнику указанной автомашины П. на основании договора добровольного страхования (КАСКО) страховщиком было выплачено страховое возмещение в сумме 316 497 руб. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, иск удовлетворѐн. С Р. в пользу истца взысканы 301 590 руб. и сумма государственной пошлины. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся судебные постановления и приняла по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, указав следующее. Судом установлено, что в результате ДТП, происшедшего 15 июля 2009 г. на 21/42 км дороги Холмогоры – Новодвинск автомашина «Тойота» под управлением по доверенности Р., принадлежащая на праве собственности П., получила механические повреждения. Сведения об иных участниках ДТП и других лицах, по вине которых произошло ДТП, отсутствуют. ДТП произошло в результате действий Р. Между П. и страховой организацией на условиях правил страхования транспортных средств наземного транспорта, утверждѐнных председателем правления данной страховой организации, был заключѐн договор добровольного имущественного страхования принадлежащего П. автомобиля «Тойота», включающий риски «Автокаско» – «хищение» и «ущерб». По риску «ущерб» страховое возмещение предусматривалось в том числе при повреждении или уничтожении автомобиля вследствие ДТП (п. 2.4.1 Правил страхования транспортных средств наземного транспорта). Р. был включѐн в страховой полис в качестве лица, допущенного к управлению данным транспортным средством. На основании заявления П. на возмещение вреда по риску «Автокаско» в связи с ДТП, ей было выплачено страховое возмещение в размере 316 497 руб. Удовлетворяя исковые требования страховой организации, суд первой инстанции исходил из того, что действиями Р. был причинѐн вред имуществу П. Также суд пришѐл к выводу о том, что Р. не являлся стороной по договору добровольного страхования (КАСКО), а факт его внесения в страховой полис и уплата страхователем повышенных тарифов свидетельствуют только о риске страховщика на возмещение ущерба страхователю при условии нарушения договора лицом, включѐнным в страховой полис. С данными выводами суда первой инстанции согласился суд кассационной инстанции. Между тем Законом Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. «Об организации страхового дела в Российской Федерации» определено, что страхование - это отношения по защите интересов физических и юридических лиц, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при наступлении определѐнных страховых случаев за счѐт денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счѐт иных средств страховщиков (п. 1 ст. 2). Добровольное страхование осуществляется на основании договора страхования и правил страхования, определяющих общие условия и порядок его осуществления (п. 3 ст. 3). В соответствии с п. 1 ст. 927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком). Согласно п. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключѐн договор (выгодоприобретателю), причинѐнные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определѐнной договором суммы (страховой суммы). В силу п. 1 ст. 930 ГК РФ имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества. Условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утверждѐнных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования) (п. 1 ст. 943 ГК РФ). В силу пп. 1.3.1, 1.3.2 и 1.3.3 Правил страхования средств наземного транспорта страхователем по договору является лицо, которому транспортное средство (ТС) принадлежит по праву собственности, или которое имеет от собственника ТС нотариально оформленную доверенность установленного образца, предоставляющую, в частности, право страхования и получения возмещения убытка, или которое пользуется транспортным средством на основании гражданско-правового договора с собственником транспортного средства. Пунктом
4. Суд обоснованно признал в действиях осуждѐнного рецидив преступлений, поскольку ранее он судим за преступление средней тяжести и до погашения судимости совершил особо тяжкое преступление. По приговору суда от 10 декабря 2010 г. А. (судимый 23 апреля 2009 г. по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 160 часам обязательных работ, снят с учѐта 11 июля 2009 г. по отбытии наказания) осуждѐн по п. «а» ч. 2 ст.105 УК РФ к 15 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год. Суд правильно признал наличие в действиях А. рецидива преступлений, т.к. убийство им было совершено (4 апреля 2010 г.) в течение года после исполнения ранее назначенного ему наказания в виде обязательных работ за совершение умышленного преступления средней тяжести. Решение суда по данному вопросу соответствует положениям ч. 1 ст. 18 УК РФ и п. «б» ч. 3 ст. 86 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор без изменения, а кассационную жалобу осуждѐнного – без удовлетворения. Определение № 49-О11-13
5. Назначение наказания в виде исправительных работ исключено из приговора, поскольку суд в нарушение закона (ст. 50 УК РФ и п. 4 ч. 1 ст. 308 УПК РФ) не указал размер удержаний в доход государства. По приговору суда Т. осуждѐн по ч. 1 ст. 139 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ и другим статьям УК РФ. В соответствии с чч. 1 и 3 ст. 50 УК РФ исправительные работы назначаются осуждѐнному, не имеющему основного места работы, и отбываются в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с органом, исполняющим наказание в виде исправительных работ, но в районе места жительства осуждѐнного. Из заработной платы осуждѐнного к исправительным работам производятся удержания в доход государства в размере, установленном приговором суда, в пределах от пяти до двадцати процентов. Суд первой инстанции не указал в приговоре размер удержаний из его заработной платы в доход государства, то есть наказание за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 139 УК РФ, в соответствии с требованиями закона не назначил. Суд надзорной инстанции исключил из приговора указание о назначении осуждѐнному наказания по ч. 1 ст. 139 УК РФ. Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 116П11
6. Ограничение свободы назначается несовершеннолетним осуждѐнным только в качестве основного вида наказания. По приговору суда от 25 октября 2010 г. С. осуждѐн с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ по пп. «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 6 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на 6 лет лишения свободы, по ст. 324 УК РФ на 6 месяцев исправительных работ с удержанием 5% заработной платы в доход государства. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений С. назначено 10 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 10 февраля 2011 г. приговор в отношении С. оставила без изменения. Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации в надзорном представлении поставил вопрос об исключении из приговора указания о назначении С. по ч. 2 ст. 105 УК РФ наказания в виде ограничения свободы, поскольку в соответствии с ч. 5 ст. 88 УК РФ данный вид наказания в качестве дополнительного несовершеннолетнему лицу не назначается. Президиум Верховного Суда Российской Федерации удовлетворил надзорное представление и изменил судебные решения, указав следующее. Согласно ч. 2 ст. 53 УК РФ ограничение свободы назначается на срок от двух месяцев до четырѐх лет в качестве основного вида наказания за преступления небольшой и средней тяжести, а также на срок от шести месяцев до двух лет в качестве дополнительного вида наказания к лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса. На основании ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 105 УК РФ, относится к категории особо тяжких, и в соответствии с санкцией данного закона ограничение свободы назначается на срок от одного до двух лет и относится к дополнительному виду наказания. Исходя из положений ч. 5 ст. 88 УК РФ ограничение свободы назначается несовершеннолетнему осуждѐнному в виде основного наказания на срок от двух месяцев до двух лет. На момент совершения преступления 23 апреля 2010 г. С., 10 апреля 1993 года рождения, являлся несовершеннолетним. При таких обстоятельствах Президиум изменил приговор суда и кассационное определение в отношении С., исключил назначенное ему наказание по пп. «в», «ж» и «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и по совокупности преступлений в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев. Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 152П11ПР Процессуальные вопросы
7. Судья федерального суда, впервые назначенный на должность сроком на три года, осуществляет свои полномочия до окончания рассмотрения по существу дела, начатого с его участием. Уголовное дело в отношении М. поступило в суд первой инстанции для рассмотрения 27 августа 2003 г. и 28 июня 2004 г. был вынесен приговор, по которому М. осуждѐн по ч. 3 ст. 159 УК РФ и ч. 1 ст. 222 УК РФ. Дело было принято к производству судьѐй О., который назначен на должность Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2001 г. № 264. Президиум Верховного Суда Российской Федерации не согласился с утверждением М. о том, что судья О. не имел полномочий на осуществление правосудия. В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 17 июля 2009 г. № 157-ФЗ «О внесении изменений в статьи 6 и 11 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и в статьи 17 и 19 Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» судья федерального суда, впервые назначенный на должность сроком на три года, осуществляет свои полномочия до окончания рассмотрения по существу дела, начатого с его участием. Уголовное дело в отношении М. принято к производству судьѐй О., назначено к слушанию и начато рассмотрением до истечения трѐхлетнего срока полномочий. В связи с этим судья О. сохранял свои полномочия до окончания рассмотрения дела. Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 102П11
8. В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 63 УПК РФ судья, принимавший участие в рассмотрении дела по первой инстанции, не может принимать повторно участие в рассмотрении дела после отмены приговора судом кассационной инстанции. По приговору суда Ш. осуждѐн по п.«в» ч. 4 ст. 162 УК РФ и пп. «а», «з», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации определением от 30 ноября 2010 г. отменила приговор в части решения судьбы вещественных доказательств и дело в этой части направила на новое судебное рассмотрение. Постановлением суда от 17 января 2011 г. вещи, изъятые из домовладения осуждѐнного, возвращены отцу осуждѐнного, а остальные вещественные доказательства по делу постановлено уничтожить. Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 5 мая 2011 г. постановление суда отменено и дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда по следующим основаниям. В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 63 УПК РФ судья, принимавший участие в рассмотрении дела по первой инстанции, не может принимать повторно участие в рассмотрении дела после отмены приговора судом кассационной инстанции. Несмотря на эти обстоятельства, судья, рассматривавший дело по первой инстанции и разрешавший по существу судьбу вещественных доказательств, после отмены приговора в этой части 17 января 2011 г. вновь принял участие в рассмотрении дела и разрешении этих же вопросов. Определение № 47-О11-32
9. При рассмотрении дела в особом порядке процессуальные издержки, предусмотренные ст. 131 УПК РФ, взысканию с осуждѐнного не подлежат. Уголовное дело в отношении П. было рассмотрено судом в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ. В судебном заседании защиту осуждѐнного П. по назначению суда осуществлял адвокат, которому постановлением судьи выплачено 1432 руб. 20 коп. за счѐт средств федерального бюджета. Постановлением судьи от 24 января 2011 г. эта сумма взыскана с осуждѐнного П. как процессуальные издержки. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление судьи, поскольку в соответствии с п. 10 ст. 316 УПК РФ процессуальные издержки, предусмотренные ст. 131 УПК РФ, при рассмотрении дела в особом порядке взысканию с осуждѐнного не подлежат. Определение № 67-О11-21
10. Разбирательство дела в суде производится только в отношении подсудимых. В приговоре не должны упоминаться фамилии лиц, в отношении которых дело выделено в отдельное производство. По приговору суда Ш. и В. осуждены за разбойное нападение и убийство, сопряжѐнное с разбоем, группой лиц по предварительному сговору. Из материалов дела усматривается, что среди участников преступлений был также М., дело в отношении которого выделено в отдельное производство. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации изменила приговор в отношении Ш. и В. по следующим основаниям. При вынесении приговора судом в нарушение ст. 252 УПК РФ решѐн вопрос о причастности к совершѐнным преступлениям М., уголовное дело в отношении которого судом не рассматривалось. В материалах дела отсутствует судебное решение об освобождении М. от уголовной ответственности и применении в отношении его принудительных мер медицинского характера. Согласно закону, если дело в отношении некоторых обвиняемых выделено в отдельное производство, в приговоре указывается, что преступление совершено подсудимым совместно с другими лицами, без упоминания их фамилий. Судебная коллегия изменила приговор: заменила указание в описательно-мотивировочной части на фамилию «М.» на термин «другое лицо». Определение № 11-О11-70
11. Уголовное дело снято с кассационного рассмотрения и направлено в суд первой инстанции в связи с нарушением положений ч. 3 ст. 18 и 259 УПК РФ. Осуждѐнному, недостаточно владеющему языком, на котором ведѐтся производство по уголовному делу, документы, подлежащие вручению, должны быть переведены на его родной язык. Судом первой инстанции А. осуждѐн по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Осуждѐнный А., участвовавший в судебном заседании суда кассационной инстанции путѐм использования системы видеоконференц-связи, заявил о том, что перевод на армянский язык вручѐнного ему протокола судебного заседания выполнен ненадлежащим образом. Как видно из материалов уголовного дела, письменный перевод на армянский язык протокола судебного заседания с 1 по 27 лист выполнен путѐм использования букв алфавита русского языка, поэтому оснований полагать, что данная часть перевода протокола судебного заседания понятна осуждѐнному А., не имелось. В соответствии со ст. 18 и 259 УПК РФ, если участник уголовного судопроизводства не владеет или недостаточно владеет языком, на котором ведѐтся производство по уголовному делу, то документы, подлежащие вручению, должны быть переведены на его родной язык или язык, которым он владеет. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации сняла уголовное дело в отношении А. с кассационного рассмотрения и направила его в суд первой инстанции для выполнения положений ст.18 и 259 УПК РФ. Определение № 78-О11-63
12. Уголовное дело снято с кассационного рассмотрения и возвращено в суд в связи с нарушением положений ст. 260 УПК РФ об ознакомлении осуждѐнного с протоколом судебного заседания. С. и Д. признаны виновными в незаконных приобретении, хранении и ношении боеприпасов и самодельного взрывного устройства; Д., кроме того, признана виновной в посягательстве на жизнь сотрудников правоохранительного органа, а С. - в пособничестве в этом преступлении. Рассмотрение уголовного дела в Верховном Суде Российской Федерации назначено на 23 августа 2011 г., однако при подготовке дела к кассационному рассмотрению выявлены недостатки, препятствующие его рассмотрению судом кассационной инстанции. В нарушение ч. 7 ст. 259 и ч. 1 ст. 260 УПК РФ председательствующий судья, несмотря на значительный объѐм протокола судебного заседания (232 страницы), не установил необходимое время для ознакомления с протоколом, а поданные осуждѐнной Д. замечания необоснованно оставил без рассмотрения. Так, копия протокола судебного заседания направлена осуждѐнным письмом от 30 мая 2011 г., в котором содержится не соответствующее положениям ч. 7 ст. 259 УПК РФ разъяснение о том, что осуждѐнные вправе подать замечания в течение трех суток с момента получения копии протокола. Согласно расписке, приобщѐнной к материалам уголовного дела, копия протокола судебного заседания вручена осуждѐнной Д. 7 июня 2011 г. В период с 1 по 22 июня 2011 г. Д. знакомилась с материалами уголовного дела с выездом в Астраханский областной суд и в указанный период не имела возможности знакомиться с протоколом судебного заседания, равно как и подготовить замечания на него. 12 июля 2011 г. Д. подала замечания на протокол, которые председательствующим судьѐй оставлены без рассмотрения со ссылкой на то, что они поданы с нарушением установленного ч. 1 ст. 260 УПК РФ срока. Между тем, оставляя без рассмотрения замечания осуждѐнной на протокол судебного заседания, судья не принял во внимание, что течение установленного ч. 1 ст. 260 УПК РФ срока начинается со дня окончания ознакомления с протоколом судебного заседания, а не с момента получения его копии. Что же касается момента окончания ознакомления с протоколом судебного заседания, то в соответствии с ч. 7 ст. 259 УПК РФ его следовало установить в зависимости от объѐма указанного протокола. Таким образом, требования уголовно-процессуального закона о необходимости обеспечения судьѐй реализации предусмотренного п. 17 ч. 4 ст. 47 УПК РФ права осуждѐнного знакомиться с протоколом судебного заседания и подавать на него замечания, не выполнены. Данное обстоятельство также препятствует рассмотрению уголовного дела судом кассационной инстанции. На основании изложенного Судебная коллегия сняла с кассационного рассмотрения уголовное дело в отношении осуждѐнных С. и Д. Уголовное дело возвращено в суд для устранения препятствий его рассмотрения судом кассационной инстанции. Определение № 25-О11-10
13. Постановление судьи об отказе в восстановлении кассационного срока на обжалование приговора отменено в связи с признанием причины пропуска уважительной. Ч., осуждѐнный по приговору суда от 16 декабря 2010 г., в установленный законом пятидневный срок, 21 декабря 2010 г. получил копию приговора. Сторонами приговор обжалован не был, вступил в законную силу и 11 января 2011 г. был исполнен. 12 января 2011 г. в областной суд поступила кассационная жалоба адвоката осуждѐнного, датированная 4 января 2011 г., которая в тот же день была возвращена адвокату в соответствии с ч. 3 ст. 356 УПК РФ - в связи с пропуском установленного законом срока на обжалование приговора. 28 января 2011 г. в областной суд поступило ходатайство осуждѐнного от 21 января 2011 г. о восстановлении срока на обжалование приговора. Постановлением судьи от 11 февраля 2011 г. отказано в восстановлении пропущенного срока на кассационное обжалование приговора суда в отношении Ч. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление судьи от 11 февраля 2011 г. и восстановила пропущенный адвокатом срок на кассационное обжалование приговора по следующим основаниям. Согласно ст. 312 УПК РФ в течение 5 суток со дня провозглашения приговора его копии вручаются осуждѐнному или оправданному, его защитнику и обвинителю. В соответствии с ч. 2 ст. 357 УПК РФ пропущенный срок восстанавливается в случае, если копии обжалуемого судебного решения лицам, указанным в чч. 4 и 5 ст. 354 УПК РФ, были вручены по истечении 5 суток со дня его провозглашения. Как правильно указано в кассационной жалобе и усматривается из материалов дела, копию приговора адвокат действительно получил 25 декабря 2010 г., то есть по истечении пяти суток со дня провозглашения приговора, после чего в установленный законом десятидневный срок, с учѐтом праздничных дней 1, 2, 3, 4 и 5 января 2011 года, подал кассационную жалобу, датированную 4 января 2011 года, в защиту интересов осуждѐнного Ч. Определение № 32-О11-33
14. Постановление суда о применении принудительной меры медицинского характера и приостановлении производства по делу в отношении лица, совершившего общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, отменено. Постановлением суда в отношении И. применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением до выхода его из болезненного состояния. Производство по делу приостановлено. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по кассационному представлению государственного обвинителя, отменила постановление судьи по следующим основаниям. Из материалов уголовного дела следует, что дело направлено следователем в суд для применения принудительных мер медицинского характера в отношении И., как совершившего в состоянии невменяемости запрещѐнные уголовным законом деяния, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105, п. «а» ч. 2 ст.105 УК РФ. Проверив добытые по делу доказательства, суд пришѐл к выводу о том, что И., пребывая в состоянии наркотического опьянения, на почве расстройства психики, ошибочно воспринимая своих близких родственников как враждебно настроенных по отношению к нему лиц, взял на кухне нож и совершил по отношению к ним запрещѐнные уголовным законом деяния. На основании выводов экспертов амбулаторной судебно- психиатрической экспертизы суд установил, что И. в момент совершения общественно опасных деяний находился в состоянии временного психического расстройства в форме острой интоксикации, вызванной употреблением психотропных веществ, и не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В производстве стационарной судебно-психиатрической экспертизы не нуждается. Данное заключение экспертов судом признано обоснованным. Таким образом, признавая, с одной стороны, достаточность доказательств, свидетельствующих о совершении И. общественно опасных деяний, соглашаясь с выводами экспертов о том, что И. в момент их совершения не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, судья одновременно в постановлении указал, что в связи с невозможностью решения вопроса о вменяемости И. дело необходимо производством приостановить до его выхода из болезненного состояния. Такой вывод суда является противоречивым, в связи с чем Судебная коллегия отменила постановление судьи. Материал направлен на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда. Определение № 4-О11-103 СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ