1. заявление подано лицом, не имеющим права на его подачу;
2. Требование о соблюдении досудебного порядка урегулирования земельного спора признано незаконным. П. и Г. обратились в суд с иском к администрации муниципального образования о признании права постоянного (бессрочного) пользования соответственно 2/3 и 1/3 доли определѐнного земельного участка и признании недействительным решения местной администрации от 24 сентября 2009 г. № 352 «О наименовании вновь образованных улиц и переулков в Динском сельском поселении Динского района». В обоснование заявленных требований заявители сослались на то, что они являются собственниками комбикормового цеха и пользователями земельного участка, на котором расположен цех, а оспариваемым распоряжением органа местного самоуправления через земельный участок, используемый истцами, проложена улица. Определением судьи районного суда, оставленным без изменения определением краевого суда, исковое заявление возвращено в связи с несоблюдением досудебного порядка урегулирования спора со ссылкой на ст.20 Земельного кодекса Российской Федерации. Кроме того, в определении судьи о возвращении искового заявления сделан вывод о том, что иск подан лицами, не имеющими право на его предъявление, поскольку истцами не представлены доказательства права собственности на комбикормовый цех и доказательства, подтверждающие право пользования спорным земельным участком. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся судебные постановления, направив материал на новое рассмотрение в суд первой инстанции, по следующим основаниям. Согласно п.1 ч.1 ст.135 ГПК РФ судья возвращает исковое заявление в случае, если истцом не соблюдѐн установленный федеральным законом для данной категории споров или предусмотренный договором сторон досудебный порядок урегулирования спора либо истец не представил документы, подтверждающие соблюдение досудебного порядка урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров или договором. Однако ст.20 Земельного кодекса Российской Федерации, на которую сослался судья районного суда, возвращая исковое заявление, устанавливает субъектный состав лиц, которым могут быть предоставлены земельные участки на праве постоянного бессрочного пользования, но не устанавливает досудебный порядок урегулирования каких-либо споров. Отсутствуют и иные федеральные законы, которые для споров о признании права пользования земельным участком и споров о признании недействительным решения органа местного самоуправления предусматривали бы досудебный порядок урегулирования споров. Кроме того, выводы судов первой и кассационной инстанций о том, что иск подан лицами, не имеющими право на его предъявление, поскольку истцами не представлены доказательства права собственности на комбикормовый цех и доказательства, подтверждающие право пользования спорным земельным участком, являются преждевременными. Суд оценивает предоставленные сторонами доказательства при рассмотрении дела по существу, а не на стадии принятия искового заявления (ч.4 ст.67 ГПК РФ). Определение № 18-В10-54 Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из трудовых и социальных правоотношений
3. Если отпуск, предоставленный работнику перед прекращением с ним срочного трудового договора, истекает за пределами срока этого договора, то днѐм увольнения работника считается последний день его отпуска. Судом установлено, что согласно трудовому договору, заключѐнному между администрацией муниципального образования и К. на срок с 1 мая 2008 по 30 апреля 2009 г., К. был назначен на должность директора муниципального предприятия. Распоряжением главы администрации муниципального образования от 3 апреля 2009 г. К. предоставлен очередной отпуск в количестве 58 календарных дней с 6 апреля 2009 г. В тот же день распоряжением главы администрации, с которым К. ознакомлен, истец предупреждѐн о том, что срочный трудовой договор с ним будет расторгнут по окончании отпуска - 4 июня 2009 г. К. обратился в суд с иском к администрации муниципального образования (работодателю) о восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов, ссылаясь на то, что был неправомерно уволен по основаниям, установленным п.2 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ), – в связи с истечением срока трудового договора. Ответчик иск не признал. Решением районного суда в удовлетворении иска отказано. Определением судебной коллегии по гражданским делам областного суда указанное решение отменено. В части иска К. о восстановлении на работе принято новое решение, которым истец восстановлен на работе. В остальной части заявленных требований дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила определение судебной коллегии по гражданским делам областного суда и оставила в силе решение районного суда, указав следующее. Согласно п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения. В соответствии с ч.1 ст.79 ТК РФ срочный трудовой договор расторгается с истечением срока его действия, о чѐм работник должен быть предупреждѐн в письменной форме не менее чем за три дня до увольнения. На основании ч.3 ст.127 ТК РФ при увольнении в связи с истечением срока трудового договора отпуск с последующим увольнением может предоставляться и тогда, когда время отпуска полностью или частично выходит за пределы срока этого договора. В этом случае днѐм увольнения считается последний день отпуска. Суд первой инстанции, руководствуясь приведѐнными нормами закона, правильно отказал в удовлетворении заявленных требований, поскольку установлено, что ответчиком были соблюдены требования трудового законодательства при прекращении срочного трудового договора с К. Отменяя решение районного суда, суд кассационной инстанции указал на то, что норма ст.127 ТК РФ, допускающая увольнение работника после истечения срока трудового договора по окончании отпуска, предполагает применение еѐ только в том случае, если работник обратился к работодателю с заявлением о предоставлении отпуска с последующим увольнением. Поскольку К. с таким заявлением к работодателю не обращался, то, по мнению судебной коллегии по гражданским делам областного суда, увольнение истца за пределами срока трудового договора произведено незаконно, а трудовые отношения с ним продолжены на неопределѐнный срок. Данный вывод суда кассационной инстанции основан на неправильном толковании и применении норм материального права. В соответствии со ст.15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. В соответствии с ч.1 ст.79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупреждѐн в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения. Данная норма регулирует отношения, возникающие при наступлении определѐнного события - истечения установленного срока действия трудового договора. Это обстоятельство не связано с инициативой работодателя и наступает независимо от его воли. При рассмотрении данного дела судом с достоверностью было установлено, что истец надлежащим образом был уведомлен ответчиком о предстоящем увольнении, в связи с чем вывод суда первой инстанции о соблюдении ответчиком порядка увольнения истца является правильным. В соответствии с ч.1 ст.127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска. Выплата работнику денежной компенсации за неиспользованные отпуска является безусловной обязанностью работодателя, но по соглашению сторон трудового договора она может быть заменена предоставлением неиспользованных отпусков с последующим увольнением. В соответствии с ч.2 ст.127 ТК РФ по письменному заявлению работника неиспользованные отпуска могут быть предоставлены ему с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия). При этом днѐм увольнения считается последний день отпуска. Данная норма является общей для всех оснований увольнения (за исключением случаев увольнения за виновные действия) и направлена на реализацию права работника на использование отпуска взамен получения денежной компенсации. В силу специальной нормы ч.3 ст.127 ТК РФ при увольнении в связи с истечением срока трудового договора отпуск с последующим увольнением может предоставляться и тогда, когда время отпуска полностью или частично выходит за пределы срока этого договора. В этом случае днѐм увольнения также считается последний день отпуска. Таким образом, по общему правилу письменное заявление работника требуется для подтверждения его намерения реально использовать отпуск перед увольнением, а не получать за него денежную компенсацию. Само по себе предоставление отпуска перед увольнением, хоть и при отсутствии такого заявления, но при доказанности волеизъявления работника на реализацию его права использовать отпуск перед увольнением и согласия на это работодателя, не может рассматриваться как нарушение прав работника и как достаточное основание для его восстановления на работе за пределами срока действия трудового договора. При рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции было установлено, что работодатель предупредил работника о предстоящем увольнении в связи с истечением срока трудового договора и предоставил ему перед увольнением неиспользованный отпуск. Тот факт, что между сторонами было достигнуто соглашение об использовании К. отпуска с последующим увольнением по ст.79 ТК РФ, подтверждается тем, что истец использовал этот отпуск и не потребовал выплаты за него денежной компенсации. Определение № 64-В10-2
4. Отказ в присвоении звания «Ветеран труда» признан незаконным. Г. обратилась в суд с иском к органам социальной защиты населения о признании незаконным решения об отказе в присвоении звания «Ветеран труда», указав, что имеет необходимый стаж, ведомственные награды. В судебном заседании Г. исковые требования уточнила, просила суд признать за ней право на получение звания «Ветеран труда» и возложить на органы социальной защиты населения обязанность выдать удостоверение «Ветеран труда». Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения определением суда кассационной инстанции, в удовлетворении исковых требований Г. отказано. Судом установлено, что Г. проходила военную службу до 31 декабря 1992 года, с 1993 до 2001 года проходила службу в исправительной колонии управления лесных исправительных учреждений Государственного управления исполнения наказаний Министерства юстиции Российской Федерации. С 29 сентября 2001 г. она уволена по сокращению штатов, ей назначена и выплачивается пенсия за выслугу лет. В период прохождения службы Г. награждена ведомственными наградами: медалью «За безупречную службу» третьей степени, юбилейной медалью «70 лет Вооружѐнных Сил СССР», нагрудным знаком «За отличие в службе». Решением заместителя руководителя органа социальной защиты населения Г. было отказано в присвоении звания «Ветеран труда» на основании п.4 Положения о порядке и условиях присвоения звания «Ветеран труда» на территории Республики Коми, утверждѐнного постановлением Правительства Республики Коми от 19 декабря 2007 г. № 302, ввиду отсутствия стажа для трудовой пенсии по старости. Согласно ст.221 Закона Республики Коми от 12 ноября 2004 г. № 55-РЗ «О социальной поддержке населения в Республике Коми» звание «Ветеран труда» присваивается после установления (назначения) в установленном порядке трудовой пенсии по старости в соответствии с Федеральным законом «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» независимо от прекращения трудовой деятельности: лицам, награждѐнным орденами или медалями, либо удостоенным почѐтных званий СССР, РСФСР или Российской Федерации, либо награждѐнным ведомственными знаками отличия в труде, имеющим трудовой стаж, необходимый для назначения пенсии по старости или за выслугу лет; присвоение звания «Ветеран труда» осуществляется на основании письменных заявлений граждан, претендующих на присвоение указанного звания, и документов, подтверждающих основания для его присвоения; порядок рассмотрения письменных заявлений и документов, а также перечень документов, необходимых для присвоения звания, порядок выдачи удостоверений «Ветеран труда» определяются Правительством Республики Коми. Положение о порядке и условиях присвоения звания «Ветеран труда» на территории Республики Коми утверждено постановлением Правительства Республики Коми от 19 декабря 2007 г. № 302. В соответствии с пп.3 и 4 указанного Положения звание «Ветеран труда» присваивается гражданам, которым установлена (назначена) трудовая пенсия по старости в соответствии с Федеральным законом «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», независимо от прекращения ими трудовой деятельности: награждѐнным орденами и медалями либо удостоенным почѐтных званий СССР или Российской Федерации, либо награждѐнным ведомственными знаками отличия в труде и имеющим трудовой стаж, необходимый для назначения пенсии по старости или за выслугу лет (подп.1 п.З); начавшим трудовую деятельность в несовершеннолетнем возрасте в период Великой Отечественной войны и имеющим трудовой стаж не менее 40 лет для мужчин и 35 лет для женщин (подп.2 п.З), гражданам, которым установлена (назначена) пенсия по иным основаниям, чем предусмотрено п.З данного Положения, либо установлено (назначено) пожизненное содержание за работу (службу), звание «Ветеран труда» присваивается при достижении ими возраста, дающего право на трудовую пенсию по старости в соответствии с Федеральным законом «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». Разрешая спор и отказывая Г. в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, руководствуясь приведѐнными нормами, исходил из того, что Г. не достигла возраста, дающего ей право на получение трудовой пенсии по старости в соответствии с Федеральным законом от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», в связи с чем она не имеет права на присвоение ей звания «Ветеран труда». Суд кассационной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала допущенные судами при рассмотрении данного дела нарушения норм материального права существенными, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, по следующим основаниям. В соответствии с п.1 ст.7 Федерального закона от 12 января 1995 г. № 5-ФЗ «О ветеранах» (с последующими изменениями и дополнениями) ветеранами труда являются лица, имеющие удостоверение «Ветеран труда»; награждѐнные орденами или медалями, либо удостоенные почѐтных званий СССР или Российской Федерации, либо награждѐнные ведомственными знаками отличия в труде и имеющие трудовой стаж, необходимый для назначения пенсии по старости или за выслугу лет; лица, начавшие трудовую деятельность в несовершеннолетнем возрасте в период Великой Отечественной войны и имеющие трудовой стаж не менее 40 лет для мужчин и 35 лет для женщин. Таким образом, федеральным законодателем определѐн круг лиц, относящихся к категории ветеранов труда. В соответствии с п.4 ст.7 названного Федерального закона порядок и условия присвоения звания «Ветеран труда» определяются законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации. Утверждая порядок и условия присвоения звания «Ветеран труда», законодатель субъекта Российской Федерации не вправе сужать перечень лиц, относящихся к категории ветеранов труда в соответствии со ст.7 Федерального закона «О ветеранах». Между тем положения Закона Республики Коми и постановления Правительства Республики Коми, предусматривающие в качестве одного из обязательных условий присвоения звания «Ветеран труда» установление (назначение) лицу трудовой пенсии по старости в соответствии с Федеральным законом «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» или достижение лицом возраста, дающего право на такую пенсию, ограничивают (сужают) по сравнению с Федеральным законом «О ветеранах» круг лиц, которым может быть присвоено звание «Ветеран труда», и противоречат федеральному закону, имеющему большую юридическую силу. При этом суд не учѐл разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в п.4 постановления от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», согласно которым в случае если подлежащий применению закон либо иной нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации противоречит федеральному закону, принятому по вопросам, находящимся в ведении Российской Федерации либо в совместном ведении Российской Федерации и субъекта Российской Федерации, то, исходя из положений ч.5 ст.76 Конституции Российской Федерации, суд должен принять решение в соответствии с федеральным законом. При разрешении спора суду необходимо было руководствоваться положениями ст.7 Федерального закона «О ветеранах», который к ветеранам труда относит как лиц, имеющих удостоверение «Ветеран труда», так и лиц, награждѐнных орденами и медалями либо награждѐнных ведомственными знаками отличия в труде и имеющих трудовой стаж, необходимый для назначения пенсии по старости или за выслугу лет. Причѐм для последней категории признание ветераном труда не ставится федеральным законодателем в зависимость от достижения возраста, дающего право на трудовую пенсию по старости в соответствии с Федеральным законом «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», или установления (назначения) такой пенсии. Таким образом, вывод суда об отсутствии у Г. права на присвоение звания «Ветеран труда» до достижения возраста 55 лет и законности действий ответчиков по отказу в присвоении ей такого звания в связи с недостижением указанного возраста противоречит закону. Кроме того, решением Верховного Суда Республики Коми от 16 сентября 2009 г., оставленным без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2009 г., признаны противоречащими федеральному законодательству и недействующими со дня вступления решения в законную силу ч.1 ст.14 Закона Республики Коми от 12 ноября 2004 г. № 55-РЗ «О социальной поддержке населения Республики Коми» в части слов «являющимися получателями пенсии независимо от оснований еѐ назначения»; ч.1 ст.221 Закона Республики Коми от 12 ноября 2004 г. «О социальной поддержке населения в Республики Коми» в части слов «после установления (назначения) в установленном порядке трудовой пенсии по старости в соответствии с Федеральным законом «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».
5. срок судопроизводства по делу или срок исполнения судебного постановления с очевидностью свидетельствует об отсутствии нарушения права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок. Как следует из материалов, 4 июля 2006 года старшим следователем прокуратуры возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, по факту причинения смерти по неосторожности. 28 июля 2006 г. М. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. 31 июля 2006 г. уголовное дело с обвинительным заключением направлено в городской суд. 30 августа 2007 г. городским судом данное уголовное дело по ходатайству государственного обвинителя возвращено прокурору. 5 сентября 2007 г. постановлением следователя прокуратуры предварительное следствие по делу приостановлено на основании п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ за отсутствием лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. 17 октября 2008 г. указанное постановление городским судом признано незаконным. 18 мая 2009 г. М. предъявлено обвинение и избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде. 26 мая 2010 г. следователем по особо важным делам межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации уголовное дело в отношении М. прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием состава преступления. Согласно ст.1 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (далее – Федеральный закон) граждане Российской Федерации, иностранные граждане, лица без гражданства, российские, иностранные и международные организации, являющиеся в судебном процессе сторонами или заявляющими самостоятельные требования относительно предмета спора третьими лицами, взыскатели, должники, а также подозреваемые, обвиняемые, подсудимые, осуждѐнные, оправданные, потерпевшие, гражданские истцы, гражданские ответчики в уголовном судопроизводстве, в предусмотренных федеральным законом случаях другие заинтересованные лица при нарушении их права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта, предусматривающего обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, в разумный срок могут обратиться в суд, арбитражный суд с заявлением о присуждении компенсации за такое нарушение в порядке, установленном названным Федеральным законом и процессуальным законодательством Российской Федерации. В соответствии с чч.6, 7 ст.3 Федерального закона, ч.4 ст.2441 ГПК РФ заявление о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок может быть подано заинтересованным лицом в суд в шестимесячный срок со дня вступления в законную силу приговора суда, вынесенного по данному делу, либо другого принятого дознавателем, следователем, прокурором, руководителем следственного органа, судом решения, определения, постановления, которыми прекращено уголовное судопроизводство. Под уголовным судопроизводством Уголовно- процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает досудебное и судебное производство по уголовному делу (п.56 ст.5). В силу ч.1 ст.61 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется в разумный срок. Срок уголовного судопроизводства включает в себя период с момента начала осуществления уголовного преследования до момента прекращения уголовного преследования или вынесения обвинительного приговора (ч.3 ст.61 УПК РФ). Из смысла данных правовых норм в их системной связи следует, что заявление о присуждении компенсации за нарушение права на уголовное судопроизводство в разумный срок может быть подано в защиту предполагаемого нарушенного права на разумные сроки досудебного производства по уголовному делу, связанного с привлечением лица к уголовной ответственности. Следовательно, окончание производства по уголовному делу в отсутствие судебного решения не является основанием для возврата заявления о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок. В связи с этим суд первой инстанции не вправе был возвращать заявление М. в части требования о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок. Определение № 49-Г10-91 Процессуальный вопрос
6. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации исключила из резолютивной части приговора указание о назначении наказания в виде ограничения свободы, поскольку в приговоре не определено, какие конкретные ограничения, приведѐнные в ч.1 ст.53 УК РФ, в качестве обязательных установлены судом в отношении каждой из осуждѐнных. Определение № 25-О10-33
7. Согласно ч.4 ст.65 УК РФ при назначении наказания лицу, признанному вердиктом присяжных заседателей виновным в совершении преступления, но заслуживающим снисхождения, обстоятельства, отягчающие наказание, не учитываются. В соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей Б. признан виновным в убийстве четверых лиц, совершѐнном группой лиц, с целью скрыть другое преступление. По приговору суда с участием присяжных заседателей Б., ранее судимый, осуждѐн по пп.«а», «ж», «к» ч.2 ст.105 УК РФ к лишению свободы на срок 19 лет. На основании ст.70 УК РФ частично присоединено неотбытое наказание по предыдущему приговору и окончательно назначено 20 лет лишения свободы с отбыванием первых 5 лет в тюрьме. Как видно из материалов дела, вердиктом присяжных заседателей Б. признан заслуживающим снисхождения, однако суд, в нарушение требований ч.4 ст.65 УК РФ, ошибочно признал в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, рецидив преступлений. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации исключила из описательно- мотивировочной части приговора указание о признании рецидива преступлений обстоятельством, отягчающим наказание. Определение № 19-О10-55 сп
8. Судом нарушены положения ч.3 ст.69 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ), регламентирующие назначение наказания по совокупности преступлений. По приговору суда от 30 октября 2006 г. Ч., ранее судимый, осуждѐн по п.«в» ч.3 ст. 131 УК РФ к 12 годам лишения свободы, по п.«в» ч.3 ст.132 УК РФ к 12 годам лишения свободы, на основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений к 23 годам лишения свободы. На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путѐм частичного присоединения неотбытого наказания по приговору от 30 июля 1996 г. назначено 24 года лишения свободы. Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осуждѐнного, изменил состоявшиеся в отношении Ч. судебные решения в части назначенного ему наказания по следующим основаниям. Согласно ч. 3 ст. 69 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ), если хотя бы одно из преступлений, совершѐнных по совокупности, является тяжким или особо тяжким преступлением, то окончательное наказание назначается путѐм частичного или полного сложения наказаний. При этом окончательное наказание в виде лишения свободы не может превышать более чем наполовину максимальный срок наказания в виде лишения свободы, предусмотренный за наиболее тяжкое из совершѐнных преступлений. Ч. осуждѐн по совокупности преступлений, каждое из которых в соответствии с ч.5 ст.15 УК РФ относится к категории особо тяжких преступлений. Санкции ч.3 ст.131, ч.3 ст.132 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ), действовавшие на момент совершения преступлений и вынесения приговора, предусматривали наказание в виде лишения свободы на срок от 8 до 15 лет. Следовательно, по совокупности указанных преступлений Ч. могло быть назначено наказание, не превышающее 22 года 6 месяцев лишения свободы, однако суд назначил ему по правилам ч.3 ст.69 УК РФ 23 года лишения свободы. На основании изложенного Президиум изменил приговор суда и кассационное определение в отношении Ч., смягчил ему наказание, назначенное на основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, до 22 лет лишения свободы. На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров путѐм частичного присоединения неотбытого наказания по приговору от 30 июля 1996 г. назначил Ч. 23 года лишения свободы. Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 163-П10
9. Прекращение уголовного дела в связи с примирением лица, впервые совершившего преступление небольшой тяжести, с потерпевшим признано законным и обоснованным. Органами предварительного следствия К. обвинялся в угрозе убийством в отношении жены. Постановлением суда уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ст.119 УК РФ, прекращено производством на основании ст.76 УК РФ и в соответствии со ст.25 УПК РФ. В кассационном представлении государственный обвинитель просил об отмене постановления суда, мотивируя свои требования тем, что К. не загладил причинѐнный потерпевшей вред, длительное время находился в розыске и какой-либо материальной поддержки потерпевшей не оказывал. Кроме того, прекращение дела по указанному основанию является правом, а не обязанностью суда. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила постановление суда без изменения, а кассационное представление - без удовлетворения. Согласно ч.2 ст.15 УК РФ преступление, совершѐнное К., относится к категории преступлений небольшой тяжести. Лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причинѐнный вред. Из материалов дела усматривается, что Х. в установленном законом порядке была признана потерпевшей по делу и в порядке реализации своих процессуальных прав в судебном заседании заявила ходатайство о прекращении дела в отношении К. в связи с примирением с осуждѐнным, подтвердив это письменным заявлением, указав, что она не имеет к нему никаких претензий. При таких обстоятельствах суд обоснованно удовлетворил ходатайство потерпевшей. Определение № 36-О10-6 Процессуальные вопросы
10. Судья обоснованно возвратил уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом (в актах судебно-медицинских экспертиз перепутаны фамилии потерпевших). По постановлению судьи уголовное дело в отношении К., обвиняемого в убийстве, возвращено прокурору на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила постановление судьи без изменения, мотивировав своѐ решение следующим. В силу требований закона суд может изменить обстоятельства, касающиеся события инкриминируемого подсудимому преступления, если эти изменения не являются существенными и не нарушают право подсудимого защищаться от такого обвинения. В данном случае суд был не вправе изменить предъявленное К. обвинение, касающееся события преступления. В акте судебно-медицинской экспертизы в отношении М. указаны телесные повреждения, фактически обнаруженные экспертом на теле А., и соответственно указана причина смерти А. как причина смерти М., и наоборот, в акте судебно- медицинской экспертизы в отношении А. описаны телесные повреждения, обнаруженные экспертом на теле М., и указана причина смерти М. С учѐтом указанных актов судебно-медицинских экспертиз органы предварительного следствия предъявили К. обвинение и составили обвинительное заключение, изложив обстоятельства инкриминируемых К. преступлений, приведя в том числе данные о количестве и локализации нанесѐнных потерпевшим повреждений, причине смерти каждого из них. Таким образом, органами следствия в обвинительных документах не раскрыт способ совершения инкриминированного К. убийства потерпевших М. и А., не установлены и не указаны телесные повреждения, причинѐнные каждому из них, и причина смерти каждого из потерпевших, то есть постановление о привлечении К. в качестве обвиняемого и обвинительное заключение составлены с нарушением уголовно-процессуального закона, препятствующим рассмотрению дела по существу. Определение № 58-О10-81
11. Суд обоснованно возвратил уголовное дело прокурору в связи с нарушением положений чч.2 и 5 ст.220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения. Б. обвинялась в подстрекательстве приготовления к убийству по найму, а также в пособничестве приготовления к убийству по найму. Суд возвратил данное уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом по основаниям п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ. При этом в постановлении указывалось, что ссылки в обвинительном заключении на тома и листы уголовного дела не соответствуют действительности, в нѐм приведены доказательства, отсутствующие в материалах дела, и в обвинительном заключении в части изложения обвинения Б. имеются противоречия. В кассационном представлении государственный обвинитель просил об отмене постановления суда, утверждая, что существенных нарушений закона при составлении обвинительного заключения не допущено и имеющиеся недостатки могут быть устранены в суде. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила постановление суда без изменения, а кассационное представление - без удовлетворения по следующим основаниям. Согласно обвинительному заключению вещественными доказательствами по делу являются два листа с записями обвиняемой, один из которых содержит информацию о еѐ матери - потерпевшей С. с указанием мест еѐ пребывания, а другой лист является распиской Б. в том, что она обязуется уплатить долг в размере 30 тысяч рублей за оказанную ей услугу (убийство еѐ матери). При этом в обвинительном заключении указано, что они находятся в материалах дела в томе 1 на листе дела 165. Однако данная ссылка следователя не соответствует действительности, поскольку фактически в томе 1 на листе дела 165 находится постановление о приобщении к уголовному делу этих листов в качестве вещественных доказательств. Между тем приложений данное постановление не имеет, и указанных листов с записями Б. в уголовном деле нет. При поступлении уголовного дела в суд указанные листы также не передавались. В соответствии с положениями чч.2, 5 ст.220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать ссылки на тома и листы уголовного дела, а в справке-приложении к обвинительному заключению должна содержаться информация о вещественных доказательствах с указанием соответствующих листов уголовного дела. Однако органы расследования положения данного закона не выполнили, и суд, обоснованно признав эти нарушения существенными, правомерно возвратил уголовное дело прокурору. Утверждения государственного обвинителя о том, что допущенные ошибки являются техническими и могут быть устранены в ходе судебного заседания, несостоятельны, поскольку в данном случае речь идѐт о значимых для дела доказательствах, допустимость которых оспаривалась защитой в суде первой инстанции. Определение № 4-О10-164
12. Коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с требованиями ст.328 УПК РФ. По приговору суда с участием присяжных заседателей К. оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.159, п.«г» ч.4 ст.290 УК РФ. В кассационном представлении государственный обвинитель просил об отмене приговора. По мнению автора кассационного представления, кандидаты в присяжные заседатели А. и К., впоследствии вошедшие в состав коллегии, не сообщили суду о том, что они привлекались к административной ответственности. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор без изменения, а кассационное представление - без удовлетворения по следующим основаниям. Из протокола судебного заседания видно, что при формировании коллегии присяжных заседателей указанным кандидатам сторонами не задавались вопросы о привлечении их ранее к административной ответственности, поэтому они не скрывали от сторон информацию о себе. Сам по себе факт привлечения к административной ответственности кандидата в присяжные заседатели не является препятствием к его участию в качестве присяжного заседателя, поскольку закон не содержит такого запрета. Каких-либо препятствий к заявлению мотивированного или немотивированного отвода кандидатам в присяжные заседатели у стороны обвинения не имелось. Коллегия присяжных заседателей была сформирована в соответствии с требованиями ст.328 УПК РФ, и о тенденциозности еѐ состава стороны в судебном заседании не заявляли. Определение № 74-О10-44сп
13. Время занятости адвоката исчисляется в днях, в течение которых адвокат был фактически занят ознакомлением с материалами уголовного дела. Адвокат Н. в своѐм заявлении просила возместить расходы, связанные с ознакомлением с материалами уголовного дела в течение 7 дней и участием в судебном заседании в течение 3 дней, т.е. всего за 10 дней в сумме 11 935 рублей. Судья, принимая решение об оплате труда адвоката Н. за осуществление защиты осуждѐнного за 7 дней, отказал в оплате за 3 дня по тем основаниям, что общее время изучения адвокатом материалов уголовного дела составило 11 часов 20 минут, в связи с чем заявление адвоката подлежало частичному удовлетворению, из расчета 4 дня за изучение уголовного дела и 3 дня за участие в судебном заседании. Между тем согласно Порядку расчѐта оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, в зависимости от сложности уголовного дела, утверждѐнному приказом Минюста России и Минфина России от 15 октября 2007 г. № 199/87н, время занятости адвоката исчисляется в днях, в которые адвокат был фактически занят выполнением поручения по соответствующему уголовному делу, вне зависимости от длительности работы в течение дня по данному уголовному делу. Таким образом, действующие нормативные акты, регламентирующие вопросы оплаты труда адвоката, не подразумевают возможность отказа в оплате труда адвоката по конкретному делу по основаниям, связанным с длительностью работы в течение дня по данному уголовному делу. При таких данных Судебная коллегия отменила постановление суда об оплате труда адвоката Н., а уголовное дело в этой части направила на новое рассмотрение. Определение № 11-О10-121 СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ Практика рассмотрения дел, касающихся реализации права на присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок