1. В случае признания недействительными торгов по продаже жилого помещения вопрос о приведении сторон в первоначальное положение должен разрешаться судом одновременно с признанием недействительным договора купли-продажи, заключенного с лицом, выигравшим торги. Согласно п. 2 ст. 449 Гражданского кодекса Российской Федерации признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги. Признав, что договор купли-продажи спорного жилого помещения, заключенный между отделением Российского фонда федерального имущества и С. (лицом, выигравшим торги), является недействительным (по делу установлено нарушение ст. 446 ГПК РФ, ст. 46 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве», действовавшего на момент продажи квартиры истицы), суд не учел, что признание недействительным договора, заключенного с лицом, выигравшим торги, влечет последствия недействительности сделки, предусмотренные ст. 167 ГК РФ, в силу которых, по общему правилу, каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, и не указал в решении каким образом должно быть восстановлено первоначальное положение, чем нарушил требования п. 2 ст. 167 ГК РФ, в соответствии с которыми при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. При этом вопрос о приведении сторон в первоначальное положение должен быть разрешен судом одновременно с признанием сделки недействительной. Однако это судом сделано не было, в результате чего права и интересы истицы Ч., требования которой о признании недействительными торгов и заключенного по результатам торгов договора купли-продажи спорной квартиры суд удовлетворил, были нарушены. Определение по делу № 56-В08-16
15. В соответствии с ч.З ст. 18 УПК РФ, в случае незнания осуждённым языка, на котором ведется производство по уголовному делу, приговор должен быть переведён на его родной язык или на язык, которым он владеет. Из материалов дела усматривается, что ввиду недостаточного владения Д. русским языком, на котором велось судопроизводство, он в период предварительного расследования и в суде пользовался услугами переводчика и обвинительное заключение вручалось ему на русском и чеченском языках. Согласно ч.З ст. 18 УПК РФ если в соответствии с Уголовно-процессуальным Кодексом следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства, то указанные документы должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или язык, которым он владеет. В соответствии со ст.312 УПК РФ копия приговора подлежит обязательному вручению осуждённому. Между тем Д. была вручена копия приговора на русском языке. На чеченском языке она осуждённому не вручалась, что повлекло за собой нарушение его права на защиту и на основании п.5 ч.2 ст.381 УПК РФ является безусловным основанием отмены кассационного определения. Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорному представлению прокурора и надзорной жалобе осуждённого, отменил кассационное определение Судебной коллегии в отношении Д. и дело передал на новое кассационное рассмотрение. Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 205-П08ПР
26. 12.2008) О дне начала деятельности Камчатского краевого суда и районных судов Камчатского края Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 27 («Российская газета», № 2,
14. Отсутствие в приговоре ссылки на ч.6-1 ст.88 УК РФ при назначении наказания несовершеннолетним осуждённым не признано неправильным применением уголовного закона. Как видно из приговора, Б. и М., совершившим преступления в несовершеннолетнем возрасте, наказание по ст. 317 УК РФ назначено в виде 9 лет лишения свободы каждому. В соответствии с ч.6-l ст.88 УК РФ при назначении несовершеннолетнему осуждённому наказания в виде лишения свободы за совершение тяжкого либо особо тяжкого преступления низший предел наказания, предусмотренный соответствующей статьёй Особенной части УК РФ, сокращается наполовину. Следовательно, для несовершеннолетних осуждённых по ст.317 УК РФ низший предел санкции составляет 6 лет. Поскольку осуждённым Б. и М. наказание назначено с учётом данного обстоятельства, оснований для отмены приговора не имелось. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор в отношении Б. и М. в части назначения наказания без изменения. Определение № 58-008-49 Процессуальные вопросы
29. 07.2008 г. («Парламентская газета», № 84-86,
16. Отменяя приговор и направляя уголовное дело на новое судебное рассмотрение, суд кассационной инстанции нарушил требования ч.2 ст. 386 УПК РФ, согласно которым он не вправе был предрешать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения, о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, о преимуществах одних доказательств перед другими. По приговору суда от 4 сентября 2007 г. Л. осуждён по ч.1 ст. 109 УК РФ. Суд кассационной инстанции 21 ноября 2007 г. отменил приговор и направил дело на новое судебное рассмотрение. По приговору суда от 29 мая 2008 г. Л. вновь осуждён по ч.1 ст. 109 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила кассационное определение от 21 ноября 2007 г. и приговор суда от 29 мая 2008 г. по следующим основаниям. Суд кассационной инстанции, отменяя приговор в отношении Л. и направляя дело на новое судебное рассмотрение, признал, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. В подтверждение этого вывода, суд кассационной инстанции привёл в определении доказательства, исследованные судом первой инстанции и получившие оценку в приговоре: показания Л. и свидетелей, выводы судебно-медицинской экспертизы, пояснения эксперта. Не согласившись с оценкой этих доказательств судом первой инстанции, суд кассационной инстанции сделал из них иные, отличные от выводов суда первой инстанции, выводы о доказанности тех или иных фактических обстоятельств: неожиданность нанесения удара потерпевшему, причинение умышленным действием подсудимого тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшего его смерть, осознание Л. возможности наступления тяжких последствий своих действий. Данные фактические обстоятельства являлись предметом оценки суда первой инстанции, и суд кассационной инстанции фактически переоценил доказательства по делу и предрешил выводы суда первой инстанции. Таким образом, нарушив требования ст.386 УПК РФ, суд кассационной инстанции вышел за пределы прав, предоставленных ему уголовно-процессуальным законом. Судебная коллегия сочла, что поскольку в соответствии с указанным кассационным определением судом первой инстанции вынесен новый приговор по данному делу, он также подлежит отмене с направлением дела на новое кассационное рассмотрение, в ходе которого следует проверить законность и обоснованность приговора от 4 сентября 2007 г. с учётом доводов кассационных жалоб сторон и вынести по делу законное и обоснованное решение с соблюдением требований, установленных главой 45 УПК РФ. Определение № 55-Д08-19 СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
2. При разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, по мотивам отсутствия у него необходимых полномочий либо согласия других участников, когда необходимость его получения предусмотрена законом, следует учитывать, что такая сделка является оспоримой. В соответствии с положениями п. 3 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании ее недействительной может быть удовлетворено только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных обстоятельствах. Определение по делу 18-В08-47
3. Близкие родственники лица, смерть которого наступила в результате преступных действий ответчиков, вправе требовать компенсации морального вреда за причиненные им нравственные страдания. М. обратилась в суд с иском к К., С. и С. о возмещении материального вреда, компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что по приговору суда ответчики признаны виновными в совершении убийства её дочери. Истица просила суд взыскать с ответчиков сумму причиненного ей материального вреда (расходы, связанные с погребением дочери), а также компенсацию морального вреда. Решением районного суда за
4. Перевозка наркотического средства для личного потребления охватывается понятием незаконного хранения. П. признан виновным и осуждён за незаконные приобретение, перевозку и хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере. Приговором установлено, что 6 марта 2008 г. в лесополосе П. собрал для личного потребления наркотическое средство каннабис (марихуану) массой 19, 88 грамма, привёз его в город и спрятал. 8 марта 2008 г. он забрал спрятанный наркотик для личного потребления. Однако в тот же день указанный наркотик был у него изъят в ходе личного досмотра. По приговору суда действия П. квалифицированы по ч.1 ст. 228 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по надзорному представлению прокурора, изменила приговор, исключила осуждение П. за незаконную перевозку наркотического средства по следующим основаниям. Суд правильно установил, что П. совершил незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотического средства в крупном размере. Что касается осуждения П. за незаконную перевозку наркотического средства, то в этой части приговор нельзя признать обоснованным, поскольку П. приобрёл наркотическое средство путём сбора для личного потребления, а его проезд с наркотическим средством в город по смыслу закона охватывается составом преступления незаконного хранения без цели сбыта наркотического средства в крупном размере. Определение № 30-ДП08-17
5. Незаконное приобретение лицом боеприпаса исключено из его осуждения по ч.1 ст.222 УК РФ. Г. признан виновным в незаконном приобретении, хранении и ношении боеприпаса (гранаты Ф-1). Однако вопреки закону судом не установлены обстоятельства (время, место, способ и др.), при которых он совершил незаконное приобретение боеприпаса. Как указано в приговоре, Г. незаконно приобрёл осколочную оборонительную гранату Ф-1, являющуюся боеприпасом, в неустановленное следствием время, у неустановленного лица и в неустановленном месте. В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в частности, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления). С учётом этих требований и в силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения и т.д. Президиум Верховного Суда Российской Федерации изменил приговор суда и кассационное определение в отношении Г. и исключил его осуждение за незаконное приобретение боеприпаса, поскольку не установлено время приобретения гранаты, а это могло повлечь истечение срока давности привлечения к уголовной ответственности. Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 203-П08
6. Одновременное хранение нескольких единиц и видов оружия, различных видов боеприпасов квалифицируется как одно преступление по ч.1 ст.222 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила приговор, действия осуждённого по факту незаконного хранения и ношения пистолета конструкции Токарева (ТТ) и патронов к нему, квалифицированные по ч.1 ст.222 УК РФ, и по факту незаконного хранения и ношения пистолета, переделанного из газового пистолета модели Иж-79-8, и патронов к нему, квалифицированные по ч.1 ст.222 УК РФ, квалифицировала по ч.1 ст.222 УК РФ как одно преступление. Определение № 46-008-63
7. Действия лица, угрожавшего представителям власти применением насилия в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей, обусловленные одним мотивом и совершённые одновременно, в одном месте, подлежат квалификации по одной ст. 318 УК РФ. П. и В., работая инспекторами ДПС ГИБДД и являясь должностными лицами, остановили для проверки документов водителя автомобиля «Москвич-412» Ш., которого П. пригласил в служебный автомобиль, где Ш. передал П. водительское удостоверение и документы на автомобиль. П. потребовал от Ш. 3000 рублей за возврат водительского удостоверения. Ш. сослался на то, что деньги ему необходимо снять со счёта в сберегательном банке, тогда П. и В. сопроводили его до сберегательного банка. По дороге Ш. связался по телефону со своим родственником М. - сотрудником милиции, которому сообщил о случившемся. Сняв со счёта 3000 рублей, Ш. передал их П. и В., после чего те вернули ему водительское удостоверение. В этот момент к служебному автомобилю ДПС подошли оперуполномоченный отдела собственной безопасности М. и старший оперуполномоченный отдела уголовного розыска К., которые предъявили П. и В. служебные удостоверения и потребовали выйти из автомобиля. П. вышел из автомобиля и приставил к спине Ш. пистолет, потребовав, чтобы тот забрал деньги, полученные в виде взятки. Однако Ш. деньги не забрал. Тогда П. сел в служебный автомобиль и совершил наезд на М., ударив его передним бампером по ноге. В результате наезда он причинил М. ушиб мягких тканей, что не повлекло вреда здоровью. После этого из автомобиля вышел В., достал пистолет, зарядил его и направил на К. и на М., требуя лечь на землю, угрожая выстрелить. Затем П. и В. скрылись. Указанные действия В. квалифицированы судом по п. «а» ч. 4 ст. 290, а также по ч. 1 ст. 318 УК РФ (в отношении К.) и ч. 1 ст. 318 УК РФ (в отношении М.). Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила приговор без изменения. Президиум Верховного Суда Российской Федерации, проверив в соответствии с ч.1 ст.410 УПК РФ производство по уголовному делу в полном объёме, изменил судебные решения по следующим основаниям. Суд квалифицировал действия В. в отношении представителей власти К. и М. как совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 318 УК РФ. Однако такое решение является ошибочным. Как видно из приговора, сразу после получения взятки к сотрудникам ДПС подошли М. и К., которые предъявили служебные удостоверения и предложили осуждённым, в том числе В., выйти из автомобиля. В ответ на эти требования В. зарядил пистолет и направил его на К. и на М., угрожая применением насилия в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей, после чего В. и П. скрылись с места преступления. Таким образом, установленные судом обстоятельства совершения данного преступления против порядка управления свидетельствуют о том, что действия В., угрожавшего представителям власти применением насилия в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей, были обусловлены одним мотивом, а также совершены им, по существу, одновременно и в одном месте. Поэтому действия В. в отношении К. и М. не могут расцениваться как самостоятельные преступления в отношении каждого из них, а подлежат квалификации по ч. 1 ст. 318 УК РФ как единое преступление. Президиум Верховного Суда РФ изменил приговор суда и кассационное определение в отношении В.: его действия в отношении М., квалифицированные по ч. 1 ст. 318 УК РФ, а также действия в отношении К., квалифицированные по ч. 1 ст. 318 УК РФ, квалифицировал по ч. 1 ст. 318 УК РФ - как единое преступление. Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 323-П08
8. Использование заведомо поддельных бланков необоснованно квалифицировано как сбыт этих документов. По приговору суда, с учётом внесённых в него изменений, Ц. признан виновным в сбыте по 20 фактам поддельных государственных бланков - рецептов на получение сильнодействующего вещества (теофедрина) с целью облегчить совершение другого преступления. Ц. осуждён судом первой инстанции (с учётом внесённых изменений) по ч.2 ст. 327 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации изменила состоявшиеся в отношении Ц. судебные решения: переквалифицировала его действия по 15 фактам сбыта заведомо подложного документа с ч. 2 ст. 327 УК РФ на ч. 3 ст. 327 УК РФ как использование заведомо подложных документов. По смыслу уголовного закона, под сбытом поддельного бланка рецепта следует понимать возмездную или безвозмездную передачу поддельного бланка рецепта другим лицам для использования ими, а не само использование лицом поддельного бланка рецепта путём предъявления его в аптеке для получения сильнодействующего вещества. Поскольку суд в приговоре указал, что Ц. по поддельным бланкам рецепта, предъявив их в аптеке, получал сильнодействующее вещество, действия его не могут быть квалифицированы как сбыт поддельного документа. Определение № 86-Д08-20 Назначение наказания
9. В соответствии с ч. 4 ст. 46 УК РФ штраф в качестве дополнительного вида наказания может назначаться только в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ. Согласно приговору осуждённым по ч.З ст.234 УК РФ назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы со штрафом 15000 рублей. Однако суд не учёл, что санкция ч. 3 ст.234 УК РФ не предусматривает штраф в качестве дополнительного вида наказания, а предусматривает его как один из видов основного наказания. Поэтому назначение осуждённым лишения свободы со штрафом следует расценить как неправильное применение уголовного закона. При таких обстоятельствах состоявшиеся по делу судебные решения изменены, из них исключено назначение каждому из осуждённых штрафа как дополнительного вида наказания. Определение № 56-ДП08-45
10. За одно и то же преступление осуждённому не может быть назначено одновременно лишение права занимать определённые должности и заниматься определённой профессиональной или иной деятельностью (ст.47 УК РФ). Ч. признан виновным в том, что он, будучи старшим инспектором ДПС ГИБДД, находясь на службе, получил от водителя взятку в виде денег в размере 700 рублей. По приговору суда Ч. осуждён по п. «а» ч.4 ст. 290 УК РФ. На основании ст. 47 УК РФ Ч. лишён права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти на государственной службе и в органах местного самоуправления, а также заниматься частной охранной деятельностью сроком на три года. Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осуждённого, исключил назначенное ему в соответствии со ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься частной охранной деятельностью. Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 355-П08
11. Суд надзорной инстанции смягчил наказание, назначенное осуждённому на основании ч.5 ст.69 УК РФ, в связи с изменениями, внесёнными в предыдущие судебные решения. По приговору суда от 17 июня 2004 г. А., ранее судимый, осуждён к лишению свободы: по ч.2 ст.209 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) на 9 лет; по п.п. «а», «б», «в» ч.З ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ) на 11 лет; по п.п. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ на 15 лет. На основании ч.З ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний назначено наказание в виде 17 лет лишения свободы. На основании ч.5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения с наказанием по приговору от 19 ноября 2002 г. окончательно назначено наказание в виде 21 года лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осуждённого, изменил приговор на основании п.4 ч.1 ст.379 УПК РФ. Из материалов дела видно, что А. был осуждён 19 ноября 2002 г. по п. «в» ч.З ст. 162, п. «а» ч.2 ст. 127, ч.1 ст.228 УК РФ на 11 лет лишения свободы. Поскольку преступления, за совершение которых А. был осуждён по данному делу, были совершены им до вынесения приговора по первому делу, суд применил положения, изложенные в ч.5 ст.69 УК РФ, и путём частичного сложения наказаний назначил осуждённому наказание в виде 21 года лишения свободы. Между тем суды первой и кассационной инстанции не учли, что при кассационном рассмотрении дела 27 января 2003 г. приговор от 19 ноября 2002 г. был изменён: действия А. переквалифицированы с п. «б» ч.З ст. 162 на п. «б» ч.З ст. 161 УК РФ, по которой назначено наказание в виде 7 лет лишения свободы, а по совокупности преступлений - 8 лет 6 месяцев лишения свободы. Кроме того, постановлением судьи приговор в отношении А. от 19 ноября 2002 г. приведён в соответствие с Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ: осуждение его по ч.1 ст.228 УК РФ отменено и производство по делу прекращено за отсутствием в деянии состава преступления. По совокупности преступлений, предусмотренных п.п.«а»,«г» ч.2 ст. 161 (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ), п. «а» Ч.2 ст. 127 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ), назначено наказание в виде 7 лет лишения свободы. При таких обстоятельствах и с учётом указанных изменений Президиум смягчил А. наказание, назначенное по правилам ч.З ст.69 УК РФ, до 20 лет лишения свободы. Постановление Президиума Верховного Суда РФ №312-П08
12. При назначении наказания по совокупности преступлений и приговоров суд ошибочно дважды применил ст.70 УК РФ. По приговору суда от 21 декабря 2005 г. (с учётом внесённых изменений) Р., ранее судимый 15.06.2004 г., 24.09.2004 г. и 30.05.2005 г., осуждён по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 1 году лишения свободы, по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 5 годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «ж» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 112, ч. 2 ст. 162 УК РФ, путём частичного сложения наказаний назначено 8 лет 11 месяцев лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговорам от 15 июня 2004 г. и от 24 сентября 2004 г. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путём частичного присоединения неотбытого наказания по предыдущим приговорам к наказанию, назначенному по настоящему приговору, Р. назначено 9 лет 5 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации в надзорном представлении просил об изменении судебных решений в отношении Р., исключении указания о назначении ему наказания по совокупности приговоров на основании ст.70 УК РФ. Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по надзорному представлению, изменил приговор и кассационное определение в отношении Р. В постановлении Президиум указал следующее. Р. ранее был осуждён 15 июня 2004 г. по п.п. «а», «б» Ч.2 ст. 158 УК РФ, по п. «б» ч.2 ст. 158 УК РФ и по совокупности преступлений на основании ч.2 ст.69 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год. 24 сентября 2004 г. Р. вновь был осуждён по п. «а» ч.2 ст. 166 УК РФ, п. «а» ч.2 ст. 166 УК РФ и по совокупности преступлений на основании ч.З ст.69 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев. В связи с совершением Р. преступления в период испытательного срока суд приговором от 30 мая 2005 г. отменил условное осуждение его по приговорам от 15 июня 2004 г. и от 24 сентября 2004 г., на основании ст.70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединил неотбытое наказание по этим приговорам и окончательно назначил Р. 3 года лишения свободы. Судом по данному делу вновь отменено условное осуждение Р. по приговорам от 15 июня 2004 г. и от 24 сентября 2004 г. и назначено наказание Р. с применением положений ст.70 УК РФ. Поскольку при повторном назначении Р. наказания по совокупности приговоров нарушен принцип справедливости, согласно которому никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление. Президиум исключил из приговора и кассационного определения в отношении Р. указание о применении положений ст.ст.74 и 70 УК РФ. Вопрос об исполнении приговора от 30 мая 2005 г. в отношении Р. и приговора суда по данному делу подлежали рассмотрению в порядке п. 10 ст.397 УПК РФ. Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 257-П08ПР
13. Судебные решения изменены ввиду необоснованного применения ст.70 УК РФ. По приговору суда от 12 сентября 2005 г. (с учётом внесённых изменений) С, ранее судимый 27 сентября 2002 г. по п.п. «а», «в», ч.2 ст. 158 УК РФ, 1 июля 2003 г. по п. «б» ч.2 ст. 158 УК РФ, освобождён 24 сентября 2004 г. условно-досрочно на 1 год 2 месяца 11 дней, 8 августа 2005 г. по ч.1 ст. 158, п. «б» ч.2 ст. 158 УК РФ и другим, осуждён по ч.3 ст.30, п. «б» ч.2 ст.228 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы. На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений назначено 6 лет лишения свободы, а на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров С. окончательно назначено 6 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по надзорной жалобе осуждённого, изменил судебные решения в части назначения наказания по следующим основаниям. С. от наказания, назначенного по приговору от 1 июля 2003 г., освобождён 24 сентября 2004 г. условно-досрочно на 1 год 2 месяца 11 дней. В период условно-досрочного освобождения он совершил ряд краж чужого имущества и был осуждён по приговору от 8 августа 2005 г., по которому на основании ст.70 УК РФ к назначенному наказанию было частично присоединено неотбытое наказание по приговору от 1 июля 2003 г. в виде 2 месяцев лишения свободы и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на 3 года 8 месяцев. По данному делу (с учётом внесённых изменений) наказание С. назначено на основании ч.З ст.69 УК РФ путём частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору от 8 августа 2005 г., и в соответствии с положениями ст.70 УК РФ к нему частично присоединено неотбытое наказание по приговору от 1 июля 2003 г. в виде 6 месяцев лишения свободы. Таким образом, неотбытое наказание по приговору от 1 июля 2003 г. присоединено к наказаниям по приговору от 8 августа 2005 г. и повторно по приговору по данному делу. Президиум исключил из судебных решений указание о назначении С. наказания с применением ст.70 УК РФ, т.к. положения указанной нормы уголовного закона о назначении наказания по совокупности приговоров путём частичного присоединения наказания по приговору от 1 июля 2003 г., были реализованы ранее, при постановлении приговора от 8 августа 2005 г., до вынесения приговора по данному делу. Постановление Президиума Верховного Суда РФ №201-П08