{
  "title": "international ВС РФ № 1-international/2020",
  "court": "ВС РФ",
  "type": "international",
  "number": "1",
  "year": 2020,
  "date": "19.02.2020",
  "source_url": "https://vsrf.ru/documents/international_practice/28835/",
  "points": [
    {
      "number": "1",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении Российской Федерации4 [П]онятие «имущество» в первом абзаце статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] имеет самостоятельное значение, которое не ограничено правом собственности на материальные объекты и не зависит от формальной классификации, существующей в национальном законодательстве: понятие «имущество» не ограничено «существующим имуществом», а может также распространяться на активы, включая требования, в отношении которых заявитель может утверждать, что он обладает как минимум обоснованным и «законным ожиданием» приобретения эффективного использования права собственности или имущественного интереса... Если имущественный интерес по своему характеру является требованием, он может рассматриваться в качестве «актива» только в случае, если имеет достаточную основу в национальном праве, такую как сложившаяся судебная практика национальных судов, подтверждающая его (пункт 47 постановления от 1 апреля 2010 г. по делу Денисова и Моисеева против Российской Федерации). Роль Суда заключается не в однозначном определении правового статуса имущества в соответствии с национальным законодательством, а скорее в оценке, в целях рассмотрения дела и на основании материалов и информации, предоставленной сторонами, могла ли данная собственность быть охарактеризована как имущество… в самостоятельном значении статьи 1 Протокола № 1 [к Конвенции о защите прав человека и основных свобод]. «Вопросом, который должен быть рассмотрен, является вопрос о том, могут ли обстоятельства дела, [оцениваемые] в целом, 4 Здесь и далее, если иное не следует их контекста излагаемого материала, неофициальный перевод текстов постановлений Европейского Суда по правам человека, принятых по делам в отношении Российской Федерации, был получен Верховным Судом Российской Федерации из аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам - заместителя Министра юстиции Российской Федерации. рассматриваться как влияющие на право заявителя на значимый интерес, защищенный этим положением» (пункт 302 постановления от 19 июня 2014 г. по делу ООО «Уния» и «Белкорт Трейдинг Кампани» против Российской Федерации). [Д]олг, признанный судебным решением, может считаться «собственностью» в целях Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] (пункт 61 постановления от 24 июля 2003 года по делу Рябых против Российской Федерации). Суд отмечает, что ранее по целому ряду дел, касающихся вопросов присвоения участков земли, не находящихся в собственности заявителей, он делал вывод о наличии у заявителей имущественного интереса в отношении их домов, в достаточной мере признанного и важного для того, чтобы являться «имуществом» (пункт 115 постановления от 11 октября 2016 г. по делу Багдонавичюс и другие против Российской Федерации).5 5 «В постановлении по делу «Енерйылдыз против Турции» Суд пришел к выводу о наличии у заявителя имущественного интереса в отношении его дома, в достаточной мере признанного и важного для того, чтобы рассматривать существенный интерес в качестве «имущества» в значении статьи 1 Протокола №1 к Конвенции на том основании, что государственные органы взимали с заявителя жилищный налог и оказывали ему платные общественные услуги… Кроме того, Суд принял во внимание неприменение органами государственной власти Турции своевременных мер по снижению риска, связанного с ведением опасной экономической деятельности, и установившееся в турецком обществе состояние неопределенности относительно применения законов, запрещающих незаконные поселения… В постановлении по делу «Амер против Бельгии» Суд пришел к аналогичному выводу о применимости статьи 1 Протокола №1 к Конвенции на том основании, что сам заявитель и его отец в течение более двадцати семи лет уплачивали соответствующие налоги, а также принял во внимание количество лет, истекших с даты обнаружения нарушения правил застройки … Наконец, в постановлениях по делам «Депаль против Франции» и «Броссе-Трибуле против Франции» Суд заключил, что права собственности заявителей с точки зрения национального законодательства были неопровержимы, в связи с чем заявители законно могли считать себя находящимися в положении «правовой безопасности»« (пункт 116 постановления от 11 октября 2016 г. по делу Багдонавичюс и другие против Российской Федерации). «Вместе с тем, упомянутые выше дела существенным образом отличаются от настоящего дела. Во-первых, как следует из обстоятельств дела, заявители не обладали каким-либо действительным правоустанавливающим документом на спорные дома, в связи с чем не могли считать себя находящимися в положении «правовой безопасности». Во- вторых, из материалов дела не следует, что заявители когда-либо уплачивали какие-либо налоги в связи с владением спорными домами, а равно пользовались коммунальными услугами. В-третьих, Суд полагает, что в рамках данного дела отсутствовало состояние неопределенности относительно применения ст. 222 ГК РФ, которая могла бы породить у заявителей надежду неприменения положений данной статьи в отношении их домов. Отсутствие каких-либо действий со стороны органов государственной власти в течение определенного периода времени не могло создать у заинтересованных лиц чувство"
    },
    {
      "number": "10",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении Российской Федерации Отмена…. [судебного] постановления20 после того, как оно стало окончательным и не подлежало обжалованию, составляет вмешательство в право лица, в чью пользу вынесено постановление, на [беспрепятственное] пользование указанным имуществом (пункт 61 постановления от 24 июля 2003 года по делу Рябых против Российской Федерации). 19 «То обстоятельство, что человек вступил в систему государственного социального обеспечения и является ее частью (даже если эта система, как в настоящем деле, является обязательной), не означает, что эту систему нельзя изменить либо в отношении критериев назначения выплат, либо в отношении размера пособия или пенсии … Действительно, Европейский Суд допускал возможность изменений законодательства в области социального обеспечения, которые могут быть приняты в ответ на изменения в обществе, изменение взглядов на то, какие категории лиц нуждаются в социальной помощи, и изменение положения отдельных лиц» (пункт 88 постановления от 13 декабря 2016 г. по делу Белане Надь (Béláné Nagy) против Венгрии). 20 Судебное постановление о взыскании денежных средств, иного имущества. Иные формы вмешательства"
    },
    {
      "number": "11",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении Российской Федерации [П]редоставление судебного средства [правовой защиты] не означает автоматически возникновения обязательств государства, предусмотренных статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]. Вместе с тем государство может нести ответственность за потери, причиненные таким определением прав, и обязанности, если судебные решения были вынесены с нарушением национального законодательства или если они были предвзятыми или необоснованными и противоречили статье 1 Протокола № 1 к Конвенции (пункт 44 постановления от 10 января 2012 г. по делу Вулах и другие против Российской Федерации).21"
    },
    {
      "number": "12",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении третьих государств [П]ри определенных обстоятельствах придание обратной силы законодательству, в результате действия которого кто-то лишается ранее находящихся у него активов, которые были частью его «имущества», может являться вмешательством, и это вмешательство, вполне возможно, нарушает справедливое равновесие, которое необходимо соблюдать между требованиями общих интересов, с одной стороны, и защитой права беспрепятственно пользоваться имуществом, с другой стороны…. Это также относится и к тем делам, в которых разногласия возникают между частными лицами, а само государство не участвует в судебном разбирательстве (пункт 82 постановления от 11 января 2007 г. по делу Компания «Анхойзер-Буш Инк.» против Португалии).22 21 Заявители жаловались на то, что их право на справедливое судебное разбирательство и беспрепятственное осуществление права собственности было нарушено решениями российских судов, провозгласивших их финансово ответственными за преступления, предположительно совершенные Виталием Вулах. 22 Режим доступа: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-99293 По делу заявитель — известная пивоваренная компания — утверждал, что был лишен «имущества» в значении положений статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции об охране права собственности в результате отказа в регистрации товарного знака производимого и реализуемого компанией известного пива «Будвайзер»; отказ в регистрации последовал ввиду применения двустороннего международного договора, вступившего в силу после того, как была подана заявка на регистрацию товарного знака. Большая Палата Европейского Суда сочла, что власти Португалии, включая судебные инстанции, правомерно отказали в регистрации товарного знака пива, и не усмотрела в их действиях нарушения требований статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Стороны не оспаривали, что решение о привлечении заявителя к личной ответственности по долгам компании L.Е. было равносильно вмешательству в его право на уважение собственности в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]. Стороны также не оспаривали, что эта мера сама по себе должна рассматриваться как мера контроля за использованием собственности. Однако принимая во внимание более широкий контекст, в том числе, решение от 2001 года об исключении компании L.Е. из судебного реестра, Европейский Суд рассмотрит настоящее дело в свете общего принципа, сформулированного в первой норме статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (пункт 93 постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 11 декабря 2018 г. по делу Лекич (Lekić) против Словении).23 [Е]сли пособие или пенсия уменьшается в размере или перестает выплачиваться, это может являться вмешательством в осуществление имущественных прав, которое необходимо обосновать (пункт постановления от 13 декабря 2016 г. по делу Белане Надь (Béláné Nagy) против Венгрии). Критерии правомерного вмешательства в право лица на беспрепятственное пользование принадлежащим ему имуществом"
    },
    {
      "number": "13",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении Российской Федерации [П]ервым и наиважнейшим требованием статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] является то, что любое вмешательство со стороны властей в беспрепятственное пользование лицом своим имуществом должно быть «законным»: 23 Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск № 2(26)2019. Перевод с английского языка И.В. Артамоновой. Компания, в которой заявитель являлся миноритарным акционером и бывшим управляющим директором, была исключена из судебного реестра компаний после длительного периода несостоятельности и бездействия. В виде негативных для заявителя последствий исключения на него была возложена личная ответственность (солидарная) за долги компании. Европейский Суд установил, что акционерное участие в период между прекращением деятельности компании и ее исключением из реестра может считаться «имуществом» акционера. Суд также подтвердил, что законодательство Словении в части возложения на участников личной ответственности было адекватно доступным и предсказуемым, в связи с чем обжалуемое вмешательство имело достаточную правовую основу. второй пункт указанной статьи устанавливает, что власти государства- ответчика вправе контролировать использование имущества посредством выполнения «законов». Более того, верховенство права как один из фундаментальных принципов присуще всем статьям Конвенции. Следовательно, вопрос о соблюдении справедливого равновесия между требованиями интересов общества и требованиями защиты основных прав отдельного человека может подниматься только тогда, когда будет установлено, что вмешательство законно и не является произвольным (пункт 33 постановления от 24 марта 2005 года по делу Фризен против Российской Федерации)."
    },
    {
      "number": "14",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении третьих государств [П]оскольку второй абзац статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] следует толковать с учетом общего принципа, сформулированного в первом предложении этой статьи, должно существовать разумное соотношение пропорциональности между задействованными средствами и целью, которую планируется достичь. Европейский Суд должен определить, соблюдено ли в этом отношении справедливое равновесие между требованиями общих интересов и интересом отдельной компании, о которой идет речь в деле. При этом Европейский Суд признает, что государство пользуется широким усмотрением как при выборе средств выполнения того или иного закона, так и при выяснении того, оправданы ли последствия его действий с точки зрения общих интересов для достижения преследуемой им цели (пункт 293 постановления Большой Палаты от 28 июня 2018 г. по делу Компания G.I.E.M. С.р.л. и другие (G.I.E.M. S.r.l. and Others) против Италии). 24 Второй параграф статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] закрепляет за Договаривающимися Государствами право вводить в действие и исполнять такие законы, которые они считают необходимыми для контроля за использованием собственности в соответствии с общим интересом. Подобное вмешательство в право собственности должно преследовать фактически, так же как и в принципе, «законную цель» в «общих интересах». Вместе с тем должно быть разумное соотношение пропорциональности между используемыми средствами и поставленной целью. Другими словами, Европейский Суд должен 24 Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск № 9 (21) 2018. Перевод с английского языка ООО «Развитие правовых систем» / Под ред. Ю.Ю. Берестнева. установить, был ли достигнут справедливый баланс между требованиями общего интереса и интересами отдельных заинтересованных лиц. При определении того, существует ли справедливый баланс, Европейский Суд признает, что государство пользуется широкой свободой усмотрения (пункт 139 постановления от 27 ноября 2007 г. по делу Населенный пункт Урбарска (Урбарска обец) района Тренчианске Бискупице против Словакии).25 Руководство Европейского Суда по правам человека по статье 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод «Защита собственности» Чтобы считаться совместимым со статьей 1 Протокола № 1 [к Конвенции о защите прав человека и основных свобод], вмешательство должно соответствовать определенным критериям: оно должно соответствовать принципу законности и преследовать законную цель средствами, [быть] разумно пропорциональным… цели, которая должна быть достигнута (пункт 64 Руководства). Суд должен применять одни и те же критерии оценки, независимо от классификации вмешательства. Во всех делах [вмешательство] долж[но] служить общественным интересам…, соответствовать условиям, предусмотренным законом… и проходить проверку на справедливое соотношение (пункт 74 Руководства). 25 Справочная правовая система «КонсультантПлюс». По делу рассматривалась жалоба заявителя, являющегося ассоциацией землевладельцев, на нарушение его прав в результате обязательной сдачи в аренду земли членов ассоциации и последующей передачи этой земли арендаторам, а также на чрезмерно низкий размер полученной компенсации. По делу допущено нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Соблюдение критерия законности (правовой определенности) В силу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. «[к]аждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права…». Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов»."
    },
    {
      "number": "15",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении Российской Федерации Первое и самое важное требование статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] заключается в том, что любое вмешательство публичной власти в право уважения собственности должно быть законным. В частности, пункт 2 статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, признавая за государством право контролировать использование имущества, ставит осуществление этого права в зависимость от выполнения «законов». Более того, принцип законности предполагает, что применимые положения внутригосударственного законодательства являются достаточно доступными, точными и позволяют в достаточной степени предвидеть последствия их применения (пункт 55 постановления от 7 июня 2007 г. по делу Смирнов против Российской Федерации). Верховенство права, лежащее в основе Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], и принцип законности, отраженный в статье 1 Протокола № 1 к Конвенции, требуют от государства не только уважать и применять предсказуемым и последовательным образом принятые им законы, но также, как следствие этой обязанности, обеспечивать правовые и практические условия для их реализации (пункт 82 постановления от 11 февраля 2010 г. по делу Малыш и другие против Российской Федерации). Говоря о «законе», статья 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] ссылается на такое же понятие, содержащееся где-либо в Конвенции (пункт 40 постановления от 9 июня 2005 года по делу Бакланов против Российской Федерации). [Н]орма не может рассматриваться как «закон» в значении Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], если она не сформулирована с достаточной точностью, чтобы позволить гражданину регулировать свое поведение; лицо должно иметь возможность - при необходимости, с помощью консультаций - предвидеть последствия, которые может повлечь за собой данное деяние. Закон может отвечать требованию предсказуемости, даже если заинтересованное лицо вынуждено прибегнуть к консультации юриста, чтобы оценить в степени, являющейся разумной при данных обстоятельствах, последствия, которые может повлечь определенное деяние (пункт 27 постановления от 5 февраля 2009 г. по делу Сунь против Российской Федерации). [Н]аличие соображений публичного интереса, какими бы относимыми или значимыми они ни казались, не освобождает национальные власти от обязанности указать конкретную правовую основу для такого решения (пункт 32 постановления от 8 октября 2009 г. по делу Аджигович против Российской Федерации)."
    },
    {
      "number": "16",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении третьих государств Европейский Суд постановил, что закон может удовлетворять требованию предсказуемости, даже если заинтересованное лицо должно будет воспользоваться надлежащей юридической консультацией, чтобы оценить в разумной при обстоятельствах дела степени последствия, которые может повлечь за собой определенное действие. Это особенно важно для лиц, осуществляющих профессиональную деятельность, для которых обычным является проявление бульшой осмотрительности при осуществлении своих профессиональных обязанностей. В этой связи можно ожидать, что они будут принимать особые меры при оценке рисков, которые такая деятельность может повлечь… Указанный принцип может быть применен и к лицам, занимающимся коммерческой деятельностью (пункт постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 11 декабря 2018 г. по делу Лекич (Lekić) против Словении).26 26 «Как миноритарному акционеру компании L.Е. и ее бывшему генеральному директору заявителю должно было быть хорошо известно не только положение компании, но и факт Руководство Европейского Суда по правам человека по статье 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод «Защита собственности» Фраза «при условии соблюдения предусмотренных законом условий», касающаяся любого и всех видов вмешательства в право на беспрепятственное пользование «имуществом», должна толковаться так же, как и фраза «в соответствии с законом» в статье 8 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод]в отношении вмешательства в права, защищенные этим положением, или фраза «предписанные законом», связанная с вмешательством в права, защищаемые статьями 9, 10 и 11 Конвенции (пункт 94 Руководства). Что касается доступности права, термин «право» следует понимать в его материально-правовом аспекте, а не в формальном смысле. Следовательно, тот факт, что некоторые нормативные акты, касающиеся осуществления прав, защищаемых статьей 1 Протокола № 1 [к Конвенции о защите прав человека и основных свобод], не были опубликованы в официальных бюллетенях в форме, предусмотренной законом для опубликования законодательных или нормативных актов, обязательных для граждан и юридических лиц в целом не препятствует тому, чтобы такие нормативные акты считались законными, если Суд убедился, что они были доведены до сведения общественности с помощью других средств (пункт 99 Руководства). В контексте статьи 6 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] принцип верховенства права и понятие справедливого судебного разбирательства исключают, кроме неотложных общественных интересов, вмешательство законодательного органа в процесс отправления правосудия, призванный повлиять на судебное определение спора… Тем не менее, при рассмотрении в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 [к Конвенции], законы с ретроспективным действием, которые были признаны законодательным вмешательством, все же соответствовали требованию законности статьи 1 Протокола № 1… Меры контроля за использованием собственности, осуществляемые на основании законов, принятых после фактов, приводящих к возбуждения кредитором гражданского производства против нее… В этой связи, по мнению Европейского Суда, можно было ожидать, что заявитель уделит значительное внимание нерешенным вопросам, стоявшим перед компанией. Европейский Суд считает, что заявитель должен был знать законодательство Словении, применимое к компаниям, в частности, к неплатежеспособным, и что он не нуждался в направлении каких-либо специальных предупреждений относительно последствий FOCA [Закон «О финансовой деятельности компаний»]» (пункт 97 постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 11 декабря 2018 г. по делу Лекич (Lekić) против Словении). вмешательству, не являются как таковыми незаконными…, если эти законы не были приняты специально с целью повлиять на исход отдельного дела. Ни Конвенция, ни ее [П]ротоколы не препятствуют законодательному органу вмешиваться в существующие контракты с обратной силой (пункт 101 Руководства). Однако, в определенных обстоятельствах ретроспективное применение законодательства, целью которого является лишение кого-либо ранее существовавшего «актива», являвшегося частью его или ее «имущества», может представлять собой вмешательство, которое может нарушить справедливый баланс между требованиями общего интереса, с одной стороны, и защитой права на беспрепятственное пользование «имуществом», с другой стороны… Это также относится к делам, в которых спор ведется между частными лицами, а государство само не является участником разбирательства (пункт 102 Руководства). Принцип законности влечет за собой также обязанность государства или иного государственного органа выполнять судебные приказы или решения против него (пункт 103 Руководства). Соблюдение критерия наличия законной (социально-значимой) цели (общественного интереса) В силу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. «[к]аждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов»."
    },
    {
      "number": "17",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении Российской Федерации Что касается соблюдения требования «в интересах общества». Европейский Суд подтверждает, что вследствие непосредственного знания своего общества и его потребностей, внутригосударственные органы власти в принципе находятся в лучшем положении, чем международный суд для того, чтобы оценить, что подразумевает формулировка «в интересах общества»… В соответствии с системой защиты, установленной Конвенцией [о защите прав человека и основных свобод], именно органы внутригосударственной власти осуществляют первичную оценку того, существует ли проблема публичного интереса, требующая мер в виде изъятия имущества (пункт 108 постановления от 28 марта 2017 г. по делу Волчкова и Миронов против Российской Федерации).27 [Н]ациональные власти… должны определять наличие общественной проблемы, оправдывающей лишение имущества, и меры по возмещению, которые должны быть приняты (пункт 36 постановления от 14 февраля 2012 г. по делу Ткачевы против Российской Федерации). «[П]убличный интерес» представляет собой широкое понятие, включающее политические, экономические и социальные вопросы, по поводу которых мнения могут сильно различаться. Европейский Суд находит естественным, что власти должны иметь широкие пределы усмотрения при осуществлении социально-экономической политики28 и, в частности, мелиорации и градостроительства… Поэтому он уважает определение властями «публичного интереса», если оно не является явно необоснованным. Иными словами, хотя Европейский Суд не может заменять своей оценкой оценку национальных властей, он проверяет оспариваемые меры в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] и при этом рассматривает факты, со ссылкой на которые действовали национальные власти (пункт 37 постановления от 14 февраля 2012 г. по делу Ткачевы против Российской Федерации). В последние десятилетия загрязнение окружающей среды стало предметом повышенного общественного внимания. Как следствие, государства приняли различные меры, чтобы преодолеть неблагоприятные экологические последствия промышленного развития. При оценке этих мер с точки зрения [с]татьи 1 Протокола 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] Европейский Суд, как правило, соглашается с тем, что государства имеют в сфере защиты окружающей среды самые широкие полномочия. Так, в 1991 году по делу «Фредин против Швеции»… Европейский Суд 27 Бюллетень Европейского Суда по правам человека № 5 (191) 2018. 28 «[П]ределы усмотрения, которым пользуется законодатель при осуществлении социально-экономической политики, являются широкими» (пункт 131 постановления от 3 апреля 2012 г. по делу Котов против Российской Федерации). признал, что «в современном обществе защита окружающей среды играет все более важную роль», и постановил, что нарушение права частной собственности (в виде отзыва лицензии, выданной заявителю для добычи гравия на его земле, на основании природоохранного законодательства) не противоречит и не выходит за пределы контекста [с]татьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (пункт 103 постановления от 9 июня 2005 года по делу Фадеева против Российской Федерации). Европейский Суд согласен, что изъятие вещественного доказательства может быть обязательным в интересах надлежащего отправления правосудия, которым является «законная цель» в «общих интересах» общества (пункт 57 постановления от 7 июня 2007 г. по делу Смирнов против Российской Федерации). Европейский Суд повторяет, что изъятие имущества, осуществленное лишь с целью предоставить выгоду частному лицу, не может считаться произведенным «в интересах общества»… Тем не менее принудительная передача имущества от одного лица к другому в зависимости от обстоятельств дела может представлять собой законное средство для дости- жения интересов общества… Европейский Суд указал, что даже тогда, когда действующие тексты норм права использовали такие выражения, как «для общественного использования», не может быть обнаружен установленный общий принцип (в то время) в конституциях, законодательстве и практике Договаривающихся Государств, который требовал бы понимания понятия общественного интереса как запрещение принудительного отчуждения [имущества] между частными лицами… Выражение «в интересах общества» не означает, что переданное имущество должно использоваться широкими слоями общества или обществом в целом, или что значительная часть его должна получить прямую выгоду от указанного имущества (пункт 109 постановления от 28 марта 2017 г. по делу Волчкова и Миронов против Российской Федерации)."
    },
    {
      "number": "18",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении третьих государств Понятие «общественный интерес» безусловно имеет обширный характер. В частности, решение о введении в действие законов об экспроприации собственности обычно влечет за собой рассмотрение политических, экономических и социальных вопросов. Европейский Суд считает естественным, что свобода усмотрения, доступная законодателю при применении социальных и экономических политик, должна быть обширной и будет уважать решение законодателя о том, что соответствует «общественному интересу», если только такое решение не является явно необоснованным. Это обязательно применимо и, возможно, в еще большей степени в случае изменений в политической системе страны… Изъятие собственности в рамках законной социальной, экономической или иной политики может быть в целях «общественного интереса», даже если общество в целом непосредственно не пользуется или не владеет изъятой собственностью (пункт 113 постановления от 27 ноября 2007 г. по делу Населенный пункт Урбарска (Урбарска обец) района Тренчианске Бискупице против Словакии).29 В ситуациях, когда ухудшение состояния коммерческого рынка из-за большого количества «спящих» и неплатежеспособных компаний, для государства может быть крайне важно действовать таким образом, чтобы избежать непоправимого ущерба экономике и повысить правовую безопасность и доверие участников рынка (пункт 106 постановления Большой Палаты Европейского Суда по правам человека от 11 декабря 2018 г. по делу Лекич (Lekić) против Словении). 30 [П]ри осуществлении своих экономических и социальных политик власти государства-ответчика имели право защитить определенным образом интересы отдельных садоводов, использовавших землю на взятых в аренду участках (пункт 113 постановления от 27 ноября 2007 г. по делу Населенный пункт Урбарска (Урбарска обец) района Тренчианске Бискупице против Словакии). Суд отмечает, что общество всё больше заботится об охране окружающей среды…; сохранением этой ценности обеспокоено общественное мнение, и в 29 Справочная правовая система «КонсультантПлюс». По делу рассматривалась жалоба заявителя, являющегося ассоциацией землевладельцев, на нарушение его прав в результате обязательной сдачи в аренду земли членов ассоциации и последующей передачи этой земли арендаторам, а также на чрезмерно низкий размер полученной компенсации. По делу допущено нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод. 30 Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск № 2926)2019. Перевод с английского языка И.В. Артамоновой. Компания, в которой заявитель являлся миноритарным акционером и бывшим управляющим директором, была исключена из судебного реестра компаний после длительного периода несостоятельности и бездействия. В виде негативных для заявителя последствий исключения на него была возложена личная ответственность (солидарная) за долги компании. Европейский Суд установил, что акционерное участие в период между прекращением деятельности компании и ее исключением из реестра может считаться «имуществом» акционера. Суд также подтвердил, что законодательство Словении в части возложения на участников личной ответственности было адекватно доступным и предсказуемым, в связи с чем обжалуемое вмешательство имело достаточную правовую основу. связи с этим она представляет постоянный интерес публичной власти и является предметом её защиты. Суд неоднократно высказывался по поводу охраны природы и лесов…. Сохранение прибрежной зоны, а особенно пляжей, «мест, открытых для всех», является примером мест…, которые требуют особого порядка обустройства (пункт 81 постановления от 29 марта 2010 г. по делу Депаль против Франции).31 [П]олитика обустройства территории и охраны окружающей среды, где превалирующее место занимает всеобщий интерес, предоставляет государству более широкую свободу усмотрения, чем это имеет место при регулировании исключительно гражданских прав (пункт 84 постановления от 29 марта 2010 г. по делу Депаль против Франции). [П]раво решать, какие меры необходимо принять для защиты прибрежной зоны, принадлежит, в первую очередь, национальным властям. Эти меры зависят от политики урбанизма и обустройства территории; определение таких мер эволюционирует и полностью лежит в поле возможного вмешательства государства, в частности и посредством контролирования правового режима собственности в целях публичной пользы и всеобщего интереса (пункт 87 постановления от 29 марта 2010 г. по делу Депаль против Франции). Руководство Европейского Суда по правам человека по статье 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод «Защита собственности» Суд установил, что следующие цели подпадают под понятие общественного интереса в значении этого положения: устранение социальной несправедливости в жилищном секторе…; национализация отдельных отраслей…; принятие земельных и градостроительных планов….; оформление земли в связи с реализацией местного плана использования земли…; предотвращение уклонения от уплаты налогов…; меры по борьбе с незаконным оборотом наркотиков и контрабандой…; меры по ограничению потребления алкоголя ….; защита нравственности…; 31 Режим доступа: http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-109646 Суд пришел к выводу, что «вмешательство государства в осуществление заявителем своих прав преследовало законную цель всеобщего интереса: поощрить свободный доступ к береговой полосе, необходимость которого установлена со всей очевидностью» (пункт 81 постановления от 29 марта 2010 г. по делу Депаль против Франции). контроль за законным происхождением используемых автомобилей…; конфискация денег, полученных незаконным путем…; переход от социалистической к рыночной экономике…; и бесперебойное функционирование системы правосудия, с дальнейшими ссылками на важность отправления правосудия без задержек, которые могут поставить под угрозу его эффективность и надежность (пункт 105 Руководства). Защита окружающей среды также считается общественным интересом… Суд отметил, что хотя ни одна из статей Конвенции специально не предназначена для обеспечения общей защиты окружающей среды как таковой…., «в современном обществе защита окружающей среды становится все более важным фактором» и что «экономические соображения и даже некоторые основополагающие права, такие как право собственности, не должны превалировать над соображениями, касающимися защиты окружающей среды, в частности, когда государство ввело в действие законодательство по этому вопросу». Наконец, Суд заметил, что развитие жилищного строительства, как для частных коммерческих целей, так и для общественных интересов, не включало в себя такой же сильный общественный интерес, как защита окружающей среды (пункт 106 Руководства). Исправление ошибок, допущенных государством в контексте статьи 1 Протокола № 1 [к Конвенции о защите прав человека и основных свобод],… входит в понятие общественного интереса…; включая ситуации, когда пособия по социальному страхованию были назначены физическим лицам на основании индивидуальных решений, которые впоследствии оказались ошибочными… В более широком смысле, было установлено, что прекращение пенсионных льгот, посредством законодательного вмешательства, которые рассматриваются как необоснованные или приобретенные несправедливо, [было осуществлено] с целью обеспечения большей справедливости в пенсионной системе (пункт 107 Руководства). Различные меры регулирования, применяемые государством в области жилья, такие как контроль за арендной платой или аренда с защитой, часто признавались Судом как отвечающие общественным интересам и служащие цели социальной защиты арендаторов (пункт 108 Руководства). Сохранение культурного наследия и, где это применимо, его последовательное использование, имеют целью, помимо поддержания определенного качества жизни, сохранение исторических, культурных корней и традиций искусства того или иного региона и его населения. Как таковые, они представляют собой важнейшую ценность, защита и продвижение которых возлагаются на органы государственной власти (пункт 109 Руководства). Перечень целей, которые могут служить вмешательству, чтобы попасть в рамки понятия общественного интереса, обширен и может включать различные новые цели, преследуемые соображениями государственной политики в различных контекстах. В частности, решение принять законы об экспроприации собственности… или о социальном страховании обычно включает рассмотрение политических, экономических и социальных вопросов. Суд будет уважать решение законодательного органа в отношении того, что является «общественным интересом», если только это решение будет иметь явное разумное основание (пункт 110 Руководства). Согласно системе защиты, принятой Конвенцией [о защите прав человека и основных свобод], государственные органы власти должны выполнить первоначальную оценку того, существует ли общественная проблема, оправдывающая вмешательство в беспрепятственное пользование «имуществом». Здесь, как и в других областях, на которые распространяются гарантии Конвенции, национальные власти, соответственно, пользуются широкой свободой усмотрения. К примеру, пределы усмотрения, доступные для законодательной власти при воплощении в жизнь социальной и экономической политики должны быть широкими, и Суд уважает решение законодателя относительно того, что является «общественным интересом», за исключением случаев, когда такое решение явно не имеет разумного обоснования… Суд, как правило, проявляет уважение к доводам Договаривающихся государств о том, что рассматриваемое вмешательство было в общественных интересах, и активность его анализа в этой связи является низкой. Следовательно, довод заявителя о том, что данная мера на самом деле служила иной цели, чем та, на которую ссылалась Договаривающаяся сторона-ответчик в контексте данного дела в Суде, редко имеет какие-либо серьезные шансы на успех. В любом случае, для Суда достаточно, чтобы вмешательство служило общественным интересам, даже если оно отличается от того, на которое прямо ссылались Власти в ходе разбирательства в "
    },
    {
      "number": "19",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении Российской Федерации [В]опрос о соблюдении справедливого равновесия между требованиями интересов общества и требованиями защиты основных прав отдельного человека может подниматься только тогда, когда будет установлено, что вмешательство законно и не является произвольным (пункт постановления от 24 марта 2005 года по делу Фризен против Российской Федерации). Вмешательство в беспрепятственное пользование имуществом должно соблюдать «справедливый баланс» между требованиями государственных или общих интересов общества и необходимостью защиты основных прав индивида. Важность достижения такого баланса отражена в структуре статьи 1 [Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод] в целом, которую следует рассматривать в свете общего принципа, сформулированного в первом предложении. В частности, должна существовать разумная пропорциональность между используемыми средствами и целью, которую государство стремится реализовать посредством любой меры, лишающей человека его имущества или контроля за его использованием (пункт 66 постановления от 6 декабря 2011 г. по делу Гладышева против Российской Федерации). [Х]отя любое изъятие или конфискация причиняют ущерб, фактически понесенный ущерб не должен превышать тот, который является неизбежным, чтобы данная мера была совместима со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]… Хотя наличие альтернативных решений само по себе не делает вмешательство в право заявителя неоправданным, оно является значимым фактором при решении вопроса о том, могут ли избранные средства быть признаны разумными и подходящими для достижения преследуемой законной цели (пункт 61 постановления от 22 января 2009 г. по делу Боржонов против Российской Федерации). [И]менно государство обладает исключительной компетенцией по определению условий и процедур, в порядке которых оно отчуждает свои активы лицам, которые, как оно считает, имеют на это право, а также обладает исключительной компетенцией по осуществлению надзора за соблюдением этих условий. В компетенцию государства входили, в том числе, легализация передачи права собственности на квартиру путем регистрации, направленной именно на обеспечение дополнительной защиты прав собственника. При наличии такого большого числа контрольно- надзорных органов, подтвердивших право собственности С., ни заявитель, ни любой другой сторонний покупатель квартиры не должны были брать на себя риск лишения права владения в связи с пороками, которые должны были быть устранены посредством специально разработанных процедур. [Ненадлежащий] [н]адзор властей не мог служить оправданием последующего наказания заявителя (пункт 48 постановления от 29 января 2015 г. по делу Столярова против Российской Федерации).32 [О]шибки или недостатки в работе органов государственной власти должны работать в пользу пострадавших от них лиц, особенно в случае отсутствия других конфликтующих частных интересов. Другими словами, риск совершения ошибки органом государственной власти должно нести государство, и эти ошибки не должны исправляться за счет заинтересованного лица (пункт 49 постановления от 29 января 2015 г. по делу Столярова против Российской Федерации).33 Что касается требования «справедливого баланса», соответствующие общие принципы были недавно обобщены в… [п]остановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу «Вистиньш и Перепелкинс против Латвии» следующим образом: «108. Даже если изъятие имело место «в соответствии с условиями, предусмотренными законом», подразумевающими отсутствие произвола и в общественных интересах, вмешательство в право на [беспрепятственное] пользование имуществом всегда должно соблюдать «справедливый баланс» между требованиями общей заинтересованности общества и требованиями защиты основных прав конкретного лица. В частности, должно быть установлено разумное соотношение про- 32 Европейский Суд отметил, что право собственности заявителя было признано недействительным в связи с мошенническими схемами обмена и последующей приватизацией квартиры третьей стороной. 33 Европейский Суд также обратил внимание на то, что заявитель был лишен права собственности в отсутствие какой-либо компенсации со стороны государства или предоставления иного жилого помещения. порциональности между используемыми средствами и целью, которая должна быть достигнута в результате принятия меры, лишающей лица его имущества… 109. При определении того, соблюдается ли это требование. Европейский Суд признает, что государство пользуется широким полем усмотрения в отношении как выбора принудительных средств, так и в отношени"
    },
    {
      "number": "2",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении третьих государств Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] применяется лишь к уже принадлежащему человеку имуществу и не создает права на приобретение имущества…, однако при определенных обстоятельствах под охрану статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции может попадать и «правомерное ожидание» получения имущества (пункт 74 постановления от 13 декабря 2016 г. по делу Белане Надь (Bйlбnй Nagy) против Венгрии).6 Необходимо, чтобы правомерное ожидание имело более конкретный характер, чем просто надежда, в его основе должны находиться норма права или правовой акт, например, решение суда. Надежду на то, что давно прекратившееся имущественное право может быть восстановлено, нельзя считать «имуществом», равно как и право требования при наступлении определенного условия, которое утратило силу вследствие того, что это условие не было… [Н]ельзя сказать, что возникает «правомерное ожидание», когда имеет место спор относительно правильного истолкования и применения внутригосударственного законодательства, а доводы заявителя впоследствии отвергаются судами страны…. В то же время «имуществом» для целей применения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] может являться имущественный интерес, признанный в законодательстве страны, даже если в определенных обстоятельствах он может прекратиться (пункт 75 защищенности от применения принудительных мер, которые имели место в 2005 и 2006 годах. Наконец, такой фактор как продолжительность владения домами, в отсутствие одного или нескольких из указанных выше элементов, сам по себе является недостаточным для признания имущественного интереса «надлежащим и достаточным»« (пункт 117 постановления от 11 октября 2016 г. по делу Багдонавичюс и другие против Российской Федерации). 6 Перевод с английского языка ООО «Развитие правовых систем» / Под ред. Ю.Ю. Берестнева. Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск № 8/2017. По делу обжалуется утрата пенсионных льгот в связи со вновь введенными критериями для получения на них прав. В рассматриваемом деле заявительница подверглась полному лишению права, а не соразмерному уменьшению своих льгот как инвалид. Власти государства-ответчика, принимая меры по рационализации системы выплат социального страхования в связи с инвалидностью, не установили справедливое равновесие между конкурирующими интересами. Поэтому Суд установил отсутствие разумной связи пропорциональности между преследуемой целью и примененными средствами. Несмотря на широкие пределы усмотрения властей государства-ответчика, заявительница не должна была нести избыточное индивидуальное бремя. Допущено нарушение требований статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. постановления от 13 декабря 2016 г. по делу Белане Надь (Bйlбnй Nagy) против Венгрии). Вопрос, который необходимо исследовать в делах, касающихся статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], обычно заключается в том, предоставляют ли заявителю обстоятельства дела, взятые в совокупности, право на существенный интерес, находящийся под охраной положений указанной [Конвенции]…. В делах о жалобах, не касающихся уже принадлежащего человеку имущества, идея, лежащая в основе этого требования, формулировалась в прецедентной практике Европейского Суда различными способами. Например, в ряде дел Европейский Суд рассматривал вопрос о том, есть ли у заявителей «притязание, достаточно установленное для того, чтобы подлежать исполнению в судебном порядке»…, удалось ли им доказать наличие «предусмотренного внутригосударственным законодательством осуществимого права на получение социальных выплат»…, или удовлетворяли ли получатели таких выплат «предусмотренным законодательством страны юридическим критериям назначения выплат в той или иной конкретной форме» (пункт 76 постановления от 13 декабря 2016 г. по делу Белане Надь (Bйlбnй Nagy) против Венгрии). В деле «Копецкий против Словакии» Большая Палата Европейского Суда обобщила прецедентную практику Европейского Суда, касающуюся понятия правомерного ожидания. Рассмотрев различные категории дел, в которых шла речь о правомерных ожиданиях, Европейский Суд пришел к выводу, что его прецедентная практика не предполагает существования «реального спора» или «обоснованного притязания» как критерия для определения наличия «правомерного ожидания», которое охраняется статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]. Европейский Суд отметил, что, «когда характер притязания предполагает наличие имущественного интереса, его можно считать «имуществом» лишь тогда, когда оно имеет под собой достаточные основания во внутригосударственном законодательстве, например, когда его существование подтверждается устоявшейся практикой судов страны»7 (пункт 77 постановления от 13 декабря 2016 г. по делу Белане Надь (Bйlбnй Nagy) против Венгрии). Одна из упомянутых выше категорий дел, связанных с «правомерным ожиданием», касается ситуаций, когда заинтересованные лица вправе 7 См. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу Копецкий против Словакии, § 52 (жалоба № 37452/02). исходить из того, что правовой акт, на основании которого у них возникли финансовые обязательства, не будет «задним числом» аннулирован в ущерб их интересам… В этой категории дел «правомерное ожидание», таким образом, опирается на обоснованную ссылку на правовой акт, имеющий под собой весомые юридические основания и связанный с имущественными правами…. Соблюдение данного тезиса вытекает из одного аспекта верховенства права, присущего всем статьям Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], который предполагает, помимо прочего, что в законодательстве страны должна существовать определенная степень правовой защиты от произвольного вмешательства органов государственной власти в осуществление охраняемых Конвенцией прав (пункт 78 постановления от 13 декабря 2016 г. по делу Белане Надь (Bйlбnй Nagy) против Венгрии). Европейский Суд отмечает, что даже если законы какого-либо государства не признают некий интерес в качестве «права», то есть «права собственности», то это, тем не менее, не исключает возможности при определённых обстоятельствах признать такой интерес «имуществом» по смыслу положений статьи 1 Протокола № 1 [к Конвенции о защите прав человека и основных свобод]. В настоящем деле истёкший период времени породил у заявителя имущественный интерес пользоваться домом; этот интерес был достаточно признан и важен для того, чтобы представлять собой «имущество» в смысле нормы, закреплённой в первой фразе статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, которая применима к рассматриваемому требованию (пункт 68 постановления от 29 марта 2010 г. по делу Депаль против Франции).8 [В]клады в иностранной валюте… являются «имуществом» по смыслу положений статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и 8 Режим доступа: http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-109646 По делу заявитель в своей жалобе в Европейский Суд утверждал, что отказ национальных властей разрешить ему продолжать владеть участком на территории «публичных морских угодий», где построен принадлежащий ему с 1960 года жилой дом, и предъявленное ему требование властей снести этот дом нарушают его право собственности, гарантированное статьёй 1 Протокола № 1 к Конвенции. Кроме того, заявитель утверждал, что требование сноса дома, в котором он жил с семьёй долгие годы, нарушило его право на уважение семейной жизни и жилища, гарантируемое статьёй 8 Конвенции. Европейский Суд счёл, что действия властей были правомерными, а пункт жалобы, связанный с предположительным нарушением статьи 8 Конвенции, не счёл необходимым рассматривать вообще. Суд пришел к выводу, что «вмешательство государства в осуществление заявителем своих прав преследовало законную цель всеобщего интереса: поощрить свободный доступ к береговой полосе, необходимость которого установлена со всей очевидностью» (пункт 81 постановления от 29 марта 2010 г. по делу Депаль против Франции). основных свобод] (пункт 97 постановления от 16 июля 2014 г. по делу Алишич и другие против Боснии и Герцеговины, Хорватии, Сербии, Словении и Македонии).9 [Б]удущие доходы могут быть признаны «имуществом», только если они уже были получены или явно подлежали выплате…. Отстранение заявителя от его должности председателя суда не позволило ему получать более высокое денежное содержание, положенное для этой должности, и рассчитывать на более высокое пенсионное обеспечение в дальнейшем. Однако эти дополнительные доходы не были действительно получены. Более того, нельзя утверждать, что эти доходы явно подлежали выплате. При таких обстоятельствах данная жалоба является несовместимой с правилом ratione materiae10 Конвенции и Протоколов к ней и должна быть отклонена в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции (пункт 137 постановления Большой Палаты от 25 сентября 2018 г. по делу Денисов (Denisov) против Украины).11 Руководство Европейского Суда по правам человека по статье 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод «Защита собственности» «Имущество» включает права «in rem» (вещные) и «in personam» (обязательственные). Данный термин охватывает недвижимое и движимое имущество и другие имущественные интересы (пункт 4 Руководства). 9 Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Заявители утверждали, что отсутствие у них возможности снять свои «прежние» валютные сбережения со счетов, открытых в отделениях банка Словении и банка Сербии в Боснии и Герцеговине, привело к нарушению статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции самой по себе и во взаимосвязи со статьей 14 Конвенции всеми властями государств-ответчиков. Кроме того, по их мнению, по делу властями государств-ответчиков было допущено нарушение статьи 13 Конвенции. 10 Предмет рассмотрения (предметная (материальная) юрисдикция). 11 Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск № 11(23)2018. Перевод с французского языка Е.В. Приходько. Режим доступа: http://hudoc.e"
    },
    {
      "number": "3",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении третьих государств В современном демократическом государстве выживание многих людей на протяжении всей их жизни или ее части полностью зависит от социальных выплат и пособий по социальному обеспечению. В своих правовых системах многие государства признают, что этим людям необходима какая-то степень определенности и защиты, и предусматривают автоматическую выплату пособий при условии соответствия определенным критериям… Принципы, которые применяются к делам, касающимся статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] в общем плане, имеют такое же значение и в тех случаях, когда речь идет о социальных выплатах или пособиях по социальному обеспечению… Ранее Европейский Суд много раз рассматривал вопрос о правомерном ожидании в контексте социальных выплат (пункт 80 постановления от 13 декабря 2016 г. по делу Белане Надь (Bйlбnй Nagy) против Венгрии).13 В тех правовых системах, где внутригосударственное законодательство требует обязательной уплаты работниками взносов в фонд социального страхования, законодательство обычно предусматривает, что те, кто сделал взносы в достаточном количестве и соответствует установленным законом критериям нетрудоспособности, будут получать долгосрочные выплаты по нетрудоспособности в той или иной форме на основании принципов социальной солидарности и равноценности на период утраты трудоспособности или до достижения пенсионного возраста. Данные страховые механизмы, которые обычно являются обязательными, предусматривают такого рода защиту, то есть возможность получения выплат на весь период страхования и в каждом случае выполнения условий 13 Перевод с английского языка ООО «Развитие правовых систем» / Под ред. Ю.Ю. Берестнева. Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск № 8/2017. страхования. Соответствующие правовые требования, однако, иногда меняются. В связи с этим можно напомнить, что в деле «Гайгусуз против Австрии»… Европейский Суд пришел к выводу: право на неотложную помощь, а именно на социальные выплаты, связанные с уплатой взносов в фонд страхования на случай потери работы, является, поскольку оно предусмотрено применимым законодательством, имущественным правом для целей применения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]. В деле «Кляйн против Австрии»…отмечалось, что возникновение права на получение социальных выплат, в данном случае пенсии, выплачиваемой по программе пенсионного обеспечения адвокатов, связано с уплатой взносов. Если человек делал эти взносы, ему нельзя отказать в назначении пенсии. Таким образом, в определенных обстоятельствах в соответствии с положениями внутригосударственного законодательства уплата взносов в пенсионный фонд может приводить к возникновению имущественного права (пункт 81 постановления от 13 декабря 2016 г. по делу Белане Надь (Bйlбnй Nagy) против Венгрии). Европейский Суд приходил к выводу, что статья 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] не предусматривает каких-либо ограничений права государств-участников свободно принимать решения по поводу того, вводить им систему социального обеспечения в той или иной форме или нет, а также определять вид или размер выплат, которые производятся в рамках этой системы…. Однако если в государстве- участнике действует законодательство, предусматривающее автоматическую выплату социальных пособий, будь то при условии предварительного внесения взносов или нет, это законодательство следует считать приводящим к появлению имущественного интереса, попадающего под действие статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, у лиц, которые удовлетворяют содержащимся в нем требованиям (пункт 82 постановления от 13 декабря 2016 г. по делу Белане Надь (Bйlбnй Nagy) против Венгрии). При определенных обстоятельствах уплата обязательных взносов, например, в пенсионный фонд или фонд социального страхования, может привести к появлению имущественного права, защищаемого статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], еще до того, как человек, который делал взносы, начнет соответствовать всем критериям фактического получения пенсии или иного пособия. Это происходит при наличии прямой связи между размером взносов и назначенными выплатами… Уплата взносов в пенсионный фонд может в определенных обстоятельствах приводить к появлению имущественного права на часть средств этого фонда, а значит, изменение пенсионных прав в рамках такой системы в принципе может указывать на нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции; даже если исходить из того, что статья 1 Протокола № 1 к Конвенции гарантирует лицам, которые делали взносы в специальный страховой фонд, право на получение выплат из этого фонда, ее нельзя толковать таким образом, чтобы она давала этим лицам право на получение пенсии в каком-то определенном размере (пункт 83 постановления от 13 декабря 2016 г. по делу Белане Надь (Bйlбnй Nagy) против Венгрии). В ряде дел Европейский Суд готов был допустить, что назначение пенсионных выплат, которых впоследствии заявитель лишился из-за того, что он изначально не соответствовал установленным законом критериям, может привести к возникновению имущественного права для целей применения Протокола… В другом деле Европейский Суд решил, что несоответствие определенному критерию (о членстве в профессиональном объединении), который согласно внутригосударственному законодательству являлся достаточным основанием для отклонения ходатайства о назначении пенсии, не привело к заключению о том, что у заявителя не было имущественных прав по смыслу положений статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]…. Ничто не помешало Европейскому Суду прийти к выводу, что заявитель, ходатайство которого о назначении пособия на нетрудоспособных взрослых было отклонено на основании того, что он не удовлетворял установленному закону требованию о наличии гражданства, имел имущественное право для целей применения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции … Напротив, в другом деле одно лишь то, что власти терпимо отнеслись к получению сразу двух пенсий и одобрили возмещение взносов на одну из них (это было разрешено), не привело к появлению охраняемого этим Протоколом права (пункт 87 постановления от 13 декабря 2016 г. по делу Белане Надь (Bйlбnй Nagy) против Венгрии). Руководство Европейского Суда по правам человека по статье 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод «Защита собственности» Принимая во внимание разнообразие методов финансирования и взаимосвязь пособий в большинстве систем социальной защиты, утверждение о том, что только пособия, финансируемые за счет взносов в конкретный фонд, подпадают под действие статьи 1 Протокола № 1 [к Конвенции о защите прав человека и основных свобод], более не представляется обоснованным. Более того, исключать пособия, выплачиваемые за счет общей системы налогообложения, означает пренебречь фактом, что многие заявители по системе последнего типа также участвуют в таком финансировании, выплачивая налоги (пункт 51 Руководства). Когда у человека есть доказуемое право по внутригосударственному законодательству на получение социального пособия, значимость такого имущественного права должна быть также отражена путем признания действительности статьи 1 Протокола № 1 [к Конвенции о защите прав человека и основных свобод] (пункт 52 Руководства). Законодательство, предусматривающее выплату пенсии по старости, будь то на определенных условиях или не на основании сделанных взносов, создает имущественный интерес, подпадающий под действие этой статьи, для тех, кто удовлетворяет ее требованиям (пункт 54 Руководства). Определение наличия вмешательства в право лица на беспрепятственное пользование принадлежащим ему имуществом. Концепция «трех правил». Возможные формы (сферы14) вмешательства в указанное право В силу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. «[к]аждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов». Общие положения"
    },
    {
      "number": "4",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении Российской Федерации Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] содержит три различных правила: первое правило, выраженное в первом предложении пункта 1 и являющееся общим правилом, устанавливает принцип уважения собственности; 14 Упомянутые в настоящем Обобщении виды (сферы) вмешательства не носят исчерпывающего характера. второе правило, содержащееся во втором предложении пункта 1, относится к лишению имущества и условиям такого лишения; третье правило, содержащееся в пункте 2, устанавливает, что Договаривающиеся Стороны обязаны, inte ralia, контролировать использование собственности в соответствии с общими интересами. При этом все три правила не являются обособленными и связаны между собой. Второе и третье правила в некоторой степени связаны с определенным вторжением в право на уважение собственности и должны толковаться в свете общего принципа, изложенного в первом правиле (пункт 27 постановления от 24 марта 2005 года по делу Фризен против Российской Федерации). [С]татья 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] не относится к регулированию прав между сторонами в отношении гражданско-правовых норм в рамках частного права. Решения суда в соответствии с нормами частного права не могут рассматриваться в качестве неправомерного государственного вмешательства в имущественные права одной из сторон. Фактически основной функцией суда является разрешение подобных споров, регулирование которых относится к компетенции национального законодательства и не осуществляется в рамках Конвенции (пункт 36 постановления от 13 января 2011 г. по делу Жуковские против Российской Федерации)."
    },
    {
      "number": "5",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении третьих государств При определении наличия вмешательства в центре внимания Европейского Суда находится внутригосударственное законодательство, действовавшее на момент предполагаемого вмешательства (пункт 85 постановления от 13 декабря 2016 г. по делу Белане Надь (Bйlбnй Nagy) против Венгрии). Руководство Европейского Суда по правам человека по статье 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод «Защита собственности» Этот подход15 представляет структуру рассмотрения Судом дел, в которых он признает применимость статьи 1 Протокола № 1 [к Конвенции о защите прав человека и основных свобод]… Он состоит из ряда последовательных шагов, посредством которых рассматриваются следующие вопросы: [и]мело ли место вмешательство в право заявителя на беспрепятственное пользование его/ее «имуществом»? 15 Речь идет об упомянутом выше подходе о «трех правилах». Если да, то приравнивается ли это вмешательство к лишению имущества? Если нет, то был ли контроль за использованием имущества соответствующим? Если меры, затрагивающие права заявителя, не могут быть квалифицированы как лишение имущества или контроль за использованием имущества, обстоятельства дела интерпретируются Судом в свете общего принципа уважения беспрепятственного пользования «имуществом» (пункт 65 Руководства). Лишение имущества В соответствии с абзацем первым статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод «[н]икто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права»."
    },
    {
      "number": "6",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении Российской Федерации По вопросу о вмешательстве в осуществление права собственности Европейский Суд напоминает, что для того, чтобы определить, имело ли место лишение имущества в смысле второй «нормы», необходимо исследовать не только вопрос о лишении владения или формального отчуждения, но и рассмотреть реальности спорной ситуации, лежащие за пределами видимости. Целью Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] является защита «практических и эффективных» прав, и важно выяснить, является ли данная ситуация фактическим отчуждением (пункт 78 постановления от 29 марта 2010 г. по делу Депаль против Франции).16"
    },
    {
      "number": "7",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении третьих государств [П]родажа государством чужого имущества добросовестным приобретателям — третьим лицам, даже если она предшествовала окончательному судебному подтверждению права другого лица на это имущество, понимается как лишение имущества. Такое лишение имущества, сопряженное с полным отсутствием возмещения, противоречит статье 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] 16 Режим доступа: http://hudoc.echr.coe.int/sites/eng/pages/search.aspx?i=001-109646 (пункт 21 постановления от 16 июля 2009 г. по делу Торговая, промышленная и сельскохозяйственная палата г. Тимишоара против Румынии (№ 2).17 Руководство Европейского Суда по правам человека по статье 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод «Защита собственности» Как только Европейский Суд убедится, что имело место вмешательство в права заявителя, он рассматривает в каждом деле, к какой категории относится заявленное вмешательство. Если право собственности заявителя было прекращено в соответствии с положениями внутреннего законодательства, Суд будет рассматривать дело согласно второму предложению первого абзаца, то есть как лишение «имущества». Лишение «имущества» включает целый ряд ситуаций, независимо от того, как они квалифицируются в соответствии с национальным законодательством, если сама суть индивидуального права была уничтожена (пункт 68 Руководства). В тех случаях, когда права заявителя были утрачены в силу закона, Суд рассмотрит жалобы заявителя в соответствии со вторым правилом, которым является лишение имущества (пункт 78 Руководства). Лишение «имущества» может возникнуть также в ситуациях, когда не было вынесено официального решения об аннулировании индивидуальных прав, но воздействие на «имущество» заявителя комплексом различных мер, применяемых государственными органами, является настолько значительным, что делает их аналогичными конфискации. Чтобы определить, имело ли место 17 Режим доступа: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-112945 По делу заявитель — Торговая, промышленная и сельскохозяйственная палата г. Тимишоара (Румыния), законный правопреемник некогда ликвидированной Торгово- промышленной палаты г. Тимишоара, — в своих жалобах в Европейский Суд ссылается на то, что лишение его права собственности на принадлежавшие ему квартиры, в своё время отчуждённые и проданные государством, наносит ущерб праву на уважение его собственности, гарантируемому статьёй 1 Протокола № 1 к Конвенции. Европейский Суд указал, что он неоднократно рассматривал дела по схожим вопросам и констатировал нарушение этой статьи. Суд подтвердил, в частности, что продажа государством чужого имущества добросовестным приобретателям-третьим лицам, даже если она предшествовала окончательному судебному подтверждению права другого лица на это имущество, понимается как лишение имущества. Такое лишение имущества, сопряженное с полным отсутствием возмещения, противоречит статье 1 Протокола № 1 к Конвенции. Суд поэтому счёл, что по делу была нарушена эта статья и распорядился возвратить имущество заявителю. При невозможности для государства-ответчика совершить такую реституцию Европейский Суд решил, что государство-ответчик должно будет в качестве возмещения материального ущерба, причинённого заявителю, выплатить сумму, соответствующую стоимости имущества, которого он был лишён. лишение «имущества», Суд не должен ограничиваться рассмотрением вопроса о том, имело ли место изъятие или формальная конфискация; он должен выйти за рамки внешних представлений и расследовать реалии ситуации в соответствующей жалобе. Так как Конвенция [о защите прав человека и основных свобод] призвана гарантировать права, являющиеся «практическими и эффективными», необходимо убедиться, представляла ли данная ситуация фактическую конфискацию… Однако, согласно различным статьям Конвенции, прецедентн[ая] [практика] Суда свидетельствует о том, что в некоторых случаях может потребоваться выйти за рамки внешних представлений и языка и сконцентрироваться на сущности ситуации (пункт 80 Руководства). Если Суд рассматривает меру или комплекс мер в качестве [лишения имущества], это обычно влечет за собой обязательство государства присудить компенсацию пострадавшему владельцу (пункт 84 Руководства). Контроль за использованием имущества Согласно абзацу второму статьи 1 [П]ротокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод «[п]редыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов»."
    },
    {
      "number": "8",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении Российской Федерации [А]рест автомобиля представлял собой временное ограничение его использования и, таким образом, относится к сфере действия второго абзаца статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], регулирующего «контроль за использованием собственности» (пункт 125 постановления от 23 октября 2008 г. по делу Хужин и другие против Российской Федерации). Что касается дохода, полученного в результате совершенного преступления…, Европейский Суд напоминает, что им рассматривалось дело, где решение о конфискации имущества было принято в результате уголовного преследования заявителя, судебного разбирательства по его делу и вступившего в силу обвинительного приговора в отношении него…, а также иные дела, где независимо от исхода уголовного дела применялась конфискация имущества заявителей, предположительно приобретенного незаконным способом…, или предназначенного для использования в незаконной деятельности…. В первой ситуации Европейский Суд признал, что конфискация представляет собой «штраф» по смыслу пункта 2 статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]…, тогда как в других делах он устанавливал, что вмешательство необходимо рассматривать с точки зрения права властей государства-ответчика «контролировать использование имущества в общих интересах» (пункт 31 постановления от 24 марта 2005 года по делу Фризен против Российской Федерации). [К]онфискация, даже если она включает лишение имущества, тем не менее составляет контроль использования имущества в значении второго абзаца статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] (пункт 25 постановления от 5 февраля 2009 г. по делу Сунь против Российской Федерации). [И]зъятие имущества в рамках правового разбирательства обычно относится к контролю за использованием собственности, который попадает в сферу действия второго абзаца статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] (пункт 57 постановления от 22 января 2009 г. по делу Боржонов против Российской Федерации). Руководство Европейского Суда по правам человека по статье 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод «Защита собственности» Меры, менее агрессивные в сравнении с конфискацией18, могут быть квалифицированы Судом как «контроль за использованием собственности». В некоторых делах следует проводить тонкую грань между мерами, которые квалифицируются как контроль за использованием собственности, и мерами, которые равносильны лишению имущества. То же самое относится и к различию, которое следует проводить между контролем за использованием собственности и мерами, которые рассматриваются Судом в соответствии с первым общим принципом беспрепятственного пользования «имуществом». Как правило, чем менее агрессивной является мера, тем больше она поддается анализу по первому общему принципу, чем по принципу контроля за использованием (пункт 69 Руководства). 18 Здесь и далее, если иное не следует из контекста излагаемого материала, по «конфискацией» подразумеваются случаи лишения имущества, иные формы вмешательства, не связанные с безвозмездным изъятием имущества в пользу государства ввиду совершения виновным лицом правонарушения. Меры, квалифицируемые Судом в соответствии с третьим правилом как контроль за использованием собственности, охватывают целый ряд ситуаций, включая, например, следующие: отзыв или изменение условий лицензий, влияющих на ведение бизнеса….; введение государственной монополии на рынке школьных учебников….; системы управления арендой…; установленное в законе приостановление исполнения распоряжений о повторном владении в отношении арендаторов, которые перестали платить арендную плату….; налагаемые законом ограничения на уровень арендной платы, которые владельцы недвижимости могут требовать от арендатора, и бессрочное продление договора аренды на тех же условиях, в то время как владельцы продолжали получать арендную плату на тех же условиях, на которые они добровольно согласились при подписании договора, и могли продать свою землю, несмотря на аренду, закрепленную за землей….; утрата определенных исключительных прав на землю….– обязательство разрешать охоту на земле заявителей; отказ в официальной регистрации автомобиля…; наложение позитивных обязательств на собственника земли….; или наложение правового ограничения [на владельца] лесной земли (пункт 85 Руководства). Изъятие и конфискация рассматриваются Судом как контроль за использованием собственности, который должен рассматриваться в соответствии со вторым пунктом статьи 1 Протокола № 1 [к Конвенции о защите прав человека и основных свобод], несмотря на очевидный факт, что эти меры влекут за собой лишение «имущества» … Таким образом, постоянный подход Суда заключается в том, что мера конфискации представляет собой контроль за использованием собственности (пункт 87 Руководства). Изменение законодательных требований к выплате социальных пособий (пенсий)"
    },
    {
      "number": "9",
      "content": "Практика Европейского Суда по правам человека\n\nв отношении третьих государств Когда человек не соответствует… или перестает соответствовать предусмотренным во внутригосударственном законодательстве юридическим критериям назначения пособий или пенсии в той или иной форме, отсутствует вмешательство в осуществление им прав, предусмотренных статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] …, если эти критерии изменились до того, как у заявителя возникло право на получение конкретного пособия… Если размер пенсии уменьшается или она перестает выплачиваться не из-за изменений обстоятельств самого заявителя, а в связи с изменениями в законодательстве или правоприменительной практике, это может привести к вмешательству в осуществление прав, предусмотренных статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции (пункт 86 постановления от 13 декабря 2016 г. по делу Белане Надь (Bйlбnй Nagy) против Венгрии).19 [В] случае изменения предусмотренных внутригосударственным законодательством критериев назначения пособий или пенсии в той или иной форме, когда человек уже не в полной мере им соответствует вследствие изменения критериев, может потребоваться тщательное рассмотрение обстоятельств конкретного дела, в частности, характер изменения соответствующего требования, чтобы подтвердить существование достаточно установленного существенного имущественного интереса согласно внутригосударственному законодательству. Таковы требования правовой определенности и верховенства права, которые относятся к основным ценностям, лежащим в основе Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] (пункт 89 постановления от 13 декабря 2016 г. по делу Белане Надь (Bйlбnй Nagy) против Венгрии). Отмена вступившего в законную силу судебного акта"
    }
  ]
}