Международная практика от 23.08.2018

1. Вопросы вмешательства в право лица на уважение частной (личной) и

семейной жизни при назначении лицу административного наказания в виде административного выдворения ....................................................................... 27 Обеспечение национальной безопасности при назначении административного наказания в виде административного выдворения ....... 38 Оценка риска того, что в запрашивающем государстве в отношении выдаваемого лица может быть допущено нарушение права на свободу и личную неприкосновенность ............................................................................. 41 Воздержание от административного выдворения при наличии временных обеспечительных мер Европейского Суда по правам человека (статья 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) ............................... 42

2. Практика международных договорных органов ........................................ 44

I.a Международным договорным органом установлено нарушение права лица не подвергаться пыткам, иным формам недопустимого обращения в случае его административного выдворения ..................................................... 44 выдворение в Афганистан ................................................................................. 44

3. практика Комитета против пыток ................................................................ 45

выдворение в Бангладеш .................................................................................... 48 выдворение в Китайскую Народную Республику ............................................ 50 выдворение в Демократическую Республику Конго ....................................... 51 выдворение в Кыргызскую Республику ............................................................. 53 выдворение в Исламскую Республику Иран ..................................................... 54 выдворение в Италию ........................................................................................ 57 выдворение в Нигерию ....................................................................................... 62 выдворение в Пакистан ..................................................................................... 64

4. практика Комитета против пыток ................................................................ 64

выдворение в Сирийскую Арабскую Республику ............................................. 68 выдворение в Республику Таджикистан .......................................................... 72 выдворение в Республику Узбекистан.............................................................. 74 выдворение в Эритрею ...................................................................................... 79 выдворение на Ямайку........................................................................................ 80 I.b Международным договорным органом установлено отсутствие нарушения права лица не подвергаться пыткам, иным формам недопустимого обращения в случае его административного выдворения ... 81 выдворение в Армению ....................................................................................... 81 выдворение в Бельгию ........................................................................................ 82 выдворение в Болгарию ...................................................................................... 84 выдворение в Гамбию ......................................................................................... 86 выдворение в Индию ........................................................................................... 87 выдворение в Казахстан .................................................................................... 88 выдворение в Китайскую Народную Республику ............................................ 89 выдворение в Ливан ............................................................................................ 91

5. практика Комитета против пыток ................................................................ 91

выдворение в Палестину.................................................................................... 93 выдворение в Республику Кыргызстан ............................................................ 93 выдворение в Республику Узбекистан.............................................................. 94 выдворение в Сенегал ......................................................................................... 96 выдворение в Сирийскую Арабскую Республику ............................................. 97 выдворение в Сомали ....................................................................................... 101

6. практика Комитета по ликвидации дискриминации в

отношении женщин ......................................................................................... 101 выдворение в Судан .......................................................................................... 104 выдворение в Швецию ...................................................................................... 106 выдворение в Эфиопию .................................................................................... 107

7. практика Комитета по ликвидации дискриминации в

отношении женщин ......................................................................................... 107 выдворение в Шри-Ланку ................................................................................ 109 II.a Международным договорным органом установлено нарушение права лица на уважение семейной жизни в случае его административного выдворения ........................................................................................................ 119 выдворение в Грузию ........................................................................................ 119 выдворение в Ирак ............................................................................................ 123 выдворение в Исламскую Республику Иран ................................................... 124 выдворение в Казахстан .................................................................................. 126 выдворение в Камерун ...................................................................................... 128 II.b Международным договорным органом установлено отсутствие нарушения права лица на уважение семейной жизни в случае его административного выдворения ..................................................................... 130 выдворение в Грузию ........................................................................................ 130 выдворение в Китайскую Народную Республику .......................................... 133 выдворение в Республику Узбекистан............................................................ 135 выдворение в Соединенные Штаты Америки .............................................. 136 Правовые позиции2 Общие вопросы

8. Практика Европейского Суда по правам человека в отношении

Российской Федерации3 Сложившаяся прецедентная практика Европейского Суда предусматривает, что согласно общепринятому международному праву и договорным обязательствам, в том числе вытекающим из Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], государства-участники вправе контролировать въезд, проживание и выдворение иностранцев… Кроме того, Конвенция и [П]ротоколы к ней не предусматривают права на политическое убежище (пункт 124 постановления от 23 сентября 2010 г. по делу Искандаров против Российской Федерации). [П]онятие «высылка» является автономным, независимым от любого определения, содержащегося в национальном законодательстве. Исключая экстрадицию, любая мера, принуждающая иностранца покинуть территорию, на которой он законно проживал, является «высылкой» по смыслу статьи 1 Протокола № 7 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] (пункт 79 постановления от 5 октября 2006 г. по делу Болат против Российской Федерации). Суд подчеркивает, что статья 1 [П]ротокола № 7 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]4 относится явным образом к иностранным гражданам, «на законных основаниях проживающим на территории какого- 2 В текстах в основном сохранены стиль, пунктуация и орфография авторов перевода. 3 Неофициальный перевод текстов постановлений Европейского Суда по правам человека, принятых по делам в отношении Российской Федерации, получен из Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам - заместителя Министра юстиции Российской Федерации. 4 В силу упомянутого конвенционного положения «1. Иностранец, на законных основаниях проживающий на территории какого-либо государства, не может быть выслан из него иначе как во исполнение решения, принятого в соответствии с законом, и должен иметь возможность: а) представить аргументы против своей высылки, b) пересмотра своего дела, и c) для этих целей быть представленным перед компетентным органом или одним или несколькими лицами, назначенными таким органом. 2. Иностранец может быть выслан до осуществления своих прав, перечисленных в подпунктах «а», «b» и «с» пункта 1 данной статьи, если такая высылка необходима в интересах общественного порядка или обусловлена соображениями национальной безопасности». либо государства»5 (пункт 97 постановления от 1 марта 2016 г. по делу Холмуродов против Российской Федерации). Сфера применения статьи 1 Протокола № 7 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] распространяется на иностранцев, «законно проживающих» на территории конкретного государства. В деле двух лиц, которые находились на территории Швеции по однодневной туристической визе и безуспешно пытались получить политическое убежище, Европейская Комиссия выразила точку зрения о том, что «иностранец, чей срок визы или вида на жительство закончился, не может быть признан как «законный житель» в стране» (пункт 76 постановления от 5 октября 2006 г. по делу Болат против Российской Федерации). [О]пределение понятия «законный житель» содержалось в Пояснительном докладе к Протоколу № 7 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] и других международных документах6 (пункт 77 постановления от 5 октября 2006 г. по делу Болат против Российской Федерации). 5 По мнению Европейского Суда «ничто в материалах дела не свидетельствует о том, что заявитель правомерно въехал на российскую территорию, чтобы остаться, и что он имел «законно обоснованное ожидание» получить разрешение на пребывание….; из материалов дела не следует, что он, как и утверждают Власти, имел разрешение на временное пребывание до 19 февраля 2012 года. Кроме того, Суд отмечает, что заявитель имел поддельный паспорт в момент, когда он был задержан российскими органами власти, и что этот факт, в числе прочих, послужил основанием для его последующего осуждения по уголовному делу. Кроме того, на взгляд Суда, тот факт, что заявитель отбывал наказание в виде лишения свободы на территории Российской Федерации на момент принятия постановления о выдворении в его отношении, не делал пребывание заявителя «правомерным» в смысле статьи 1 Протокола № 7 Конвенции» (пункт 97 постановления от 1 марта 2016 г. по делу Холмуродов против Российской Федерации). 6 51. В пояснительном докладе определена форма применения статьи 1 Протокола № 7 к Конвенции: «9. Статус «имеющий место жительства» подразумевает неприменение требований статьи 1, касающихся иностранцев, которые прибыли в порт прибытия или другой пункт въезда, но еще не прошедших иммиграционный контроль, или кто имеет право въезда на территорию государства с целью только транзита или ограниченного периода пребывания не для постоянного места жительства... Этот статус имеет юридическую силу во внутригосударственном законодательстве государств-участников. Таким образом, внутригосударственное законодательство определяет законные условия, которые должны быть выполнены лицом, пребывающим на территории конкретной страны. Иностранец, имеющий разрешение на въезд и пребывание согласно определенным требованиям, например, определенный период пребывания, и тот, кто больше не соблюдает эти требования, не может считаться законно пребывающим в стране». 52. Далее в пояснительном докладе даются определения понятия «законное пребывание», содержащегося в других международных документах: Статья 11 Европейской конвенции о социальном и медицинском обслуживании (1953 г.) «a) Пребывание иностранного гражданина на территории одной из Договаривающихся Сторон считается законным по смыслу настоящей Конвенции, если он имеет действующее Договаривающиеся Стороны обладают дискреционным правом выносить решение о высылке иностранца, находящегося на территории их государства, но это полномочие должно осуществляться таким образом, чтобы оно не нарушало права человека, гарантированные Конвенцией [о защите прав человека и основных свобод]… В пункте 1 этой статьи Протокола № 7 к Конвенции установлено в качестве основополагающей гарантии то, что лицо может быть выслано только «в случае принятия решения в соответствии с законом». К этому положению не может быть сделано исключений. Согласно Пояснительному докладу к Протоколу № 7 к Конвенции понятие «право» снова отсылает к внутригосударственному законодательству конкретного государства. Следовательно, решение должен принимать компетентный государственный орган власти в соответствии с положениями существующего законодательства и соответствующими процессуальными нормами (пункт 11 Пояснительного доклада Протокола № 7 к Конвенции) (пункт 81 постановления от 5 октября 2006 г. по делу Болат против Российской Федерации). [П]роцедуры высылки иностранцев не касаются определения «гражданского права» в целях пункта 1 статьи 6 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод]. Тот факт, что постановления о выдворении попутно оказывают сильное влияние на частную и семейную жизнь лица или на его возможность трудоустройства, не может быть достаточным для того, чтобы судебное разбирательство затрагивало гражданские права, защищаемые пунктом 1 статьи 6 Конвенции. Такие постановления представляют собой специальную меру пресечения в целях иммиграционного контроля и, следовательно, также не касаются определения уголовного обвинения заявителя в целях пункта 1 статьи 6. Тот факт, что они могут налагаться в контексте уголовного судопроизводства, не может изменить их по сути превентивный характер (пункт 121 постановления от 20 декабря 2016 г. по делу Бердзенишвили и другие против Российской Федерации). разрешение на пребывание или иной предусмотренный законодательством соответствующей страны документ, разрешающие находиться на ее территории... b) Пребывание считается незаконным с момента принятия любого решения о высылке данного лица, если отсрочка его исполнения не предусматривается». Раздел II Протокола к Европейской конвенции о месте постоянного проживания (1955 г.) «a) Правила, регулирующие въезд, проживание и передвижение иностранцев, а также их права заниматься коммерческой деятельностью не должны быть затронуты настоящей Конвенцией, если они ей не противоречат. b) Считается, что граждане Договаривающейся Стороны проживают на территории другой Стороны на законных основаниях, если они подчиняются упомянутым правилам».

9. Практика Европейского комитета по предупреждению пыток

и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания В соответствии с Двадцатью принципами насильственного возвращения, принятыми Комитетом министров [Совета Европы] 4 мая 2005 года, постановления о высылке должны во всех случаях быть основаны на решении, которое соответствует национальному законодательству и процедурам, а также обязательствам, принятым на себя в соответствии с международным гуманитарным правом. Постановление о высылке должно передаваться в письменном виде заинтересованному лицу. Кроме того, необходимо предусмотреть возможность обжалования такого постановления, а сама высылка не должна проводиться до принятия решения по такой жалобе. На этой стадии процедуры также необходимо гарантировать помощь со стороны адвоката и переводчика (пункт 95 Десятого Общего доклада Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания. Опубликован в 2009 году. CPT/Inf(2009)27-part).

10. Практика Комитета по правам человека7

[С]татья 13 [Международного пакта о гражданских и политических правах]8 применима ко всем процедурам, имеющим своей целью обязательный выезд иностранца, независимо от того, называется ли в национальном законодательстве это действие высылкой или используются другие термины. Если подобные процедуры влекут за собой арест, то могут также применяться гарантии, предусмотренные Пактом в отношении лишения свободы (статьи 9 и 10)…. Как правило, высылаемому иностранцу должно быть разрешено выехать в любую страну, которая согласится принять его. Конкретные права, зафиксированные в статье 13, предусматривают защиту лишь тех иностранцев, которые законно находятся на территории государства-участника. Это означает, что положения национального 7 Переведенные на русский язык тексты решений и иных документов договорных и внедоговорных органов, действующих в рамках Организации Объединенных Наций, включая Совет ООН по правам человека, выдержки из которых приведены в настоящем Обобщении, размещены в соответствующем разделе официального сайта Организации Объединенных Наций: http://www.ohchr.org/EN/HRBodies/Pages/HumanRightsBodies.aspx 8 В силу статьи 13 Пакта «[и]ностранец, законно находящийся на территории какого-либо из участвующих в настоящем Пакте государств, может быть выслан только во исполнение решения, вынесенного в соответствии с законом, и, если императивные соображения государственной безопасности не требуют иного, имеет право на представление доводов против своей высылки, на пересмотр своего дела компетентной властью или лицом или лицами, специально назначенными компетентной властью, и на то, чтобы быть представленным для этой цели перед этой властью лицом или лицами». законодательства, касающиеся условий въезда в страну и пребывания в ней, должны приниматься во внимание при определении сферы такой защиты и что их действие не распространяется на лиц, незаконно въехавших в страну, и иностранцев, превысивших срок пребывания в стране, установленный законом или указанный в их виде на жительство. Однако если вопрос о законности въезда иностранца в страну или его пребывания в ней является спорным, то любое решение по этому вопросу, ведущее к его высылке или депортации, должно приниматься в соответствии с положениями статьи 13. Именно компетентные органы государства-участника, действующие в духе доброй воли и осуществляющие свои полномочия, должны применять и толковать внутреннее законодательство, соблюдая при этом такие требования Пакта, как равенство перед законом (статья 26) (пункт 9 Замечания общего порядка № 15. Положение иностранцев в соответствии с Пактом. Принято Комитетом по правам человека на его 27-й сессии (1986 г.). Статья 13 [Международного пакта о гражданских и политических правах] непосредственно регулирует лишь процедуру, а не основания для высылки из страны. Однако, поскольку она допускает высылку из страны только «во исполнение решения, вынесенного в соответствии с законом», ее цель, безусловно, заключается в предотвращении произвольной высылки. В то же время она предоставляет каждому иностранцу право на решение его дела в индивидуальном порядке и поэтому принятие законов или решений о коллективной или массовой высылке противоречило бы положениям статьи 13. По мнению Комитета, такое понимание подтверждается другими положениями, касающимися права на представление доводов против высылки, на пересмотр решения компетентной властью или каким-либо назначенным ею лицом и права быть представленным перед этой властью или лицом. Иностранцу должны быть предоставлены все возможности использовать имеющиеся у него средства судебной защиты с целью воспрепятствовать его высылке, с тем чтобы во всех случаях это право имело действенный характер. Принципы статьи 13, касающиеся предоставления доводов против высылки и права на пересмотр дела компетентной властью, могут не соблюдаться лишь в том случае, если этого требуют «императивные соображения государственной безопасности». Дискриминация различных категорий иностранцев в применении статьи 13 не допускается (пункт 10 Замечания общего порядка № 15. Положение иностранцев в соответствии с Пактом. Принято Комитетом по правам человека на его 27-й сессии (1986 г.). [П]роцедуры, касающиеся высылки иностранцев, не подпадают под определение «прав и обязанностей в рамках гражданского процесса» по смыслу положений пункта 1 статьи 14 [Международного пакта о гражданских и политических правах], а скорее регулируются положениями статьи 13 Пакта9. 9 См. сообщения № 2007/2010, Й.Й.M. против Дании, Соображения, принятые 26 марта 2014 года, пункт 8.5; № 1494/2006, А.К. и ее дети, С., М. и E.Б. против Нидерландов, Решение о Кроме того, статья 13 обеспечивает просителям убежища определенные формы защиты, предусмотренные статьей 14 Пакта, но не право на обжалование в судах10 (пункт 7.3 Соображений Комитета по правам человека от 13 июля 2016 г. по делу А и Б против Дании).

11. Практика Комитета по ликвидации расовой дискриминации

[Государства обязаны] обеспечить, чтобы законы, касающиеся депортации, и другие формы выведения неграждан из-под юрисдикции государства- участника не являлись дискриминационными по своим намерениям или последствиям и не осуществлялись по признаку расы, этнического или национального происхождения и чтобы неграждане имели равный доступ к эффективным средствам правовой защиты, включая право на оспаривание распоряжений о высылке, и имели возможность эффективно пользоваться такими средствами правовой защиты (пункт 25 Общей рекомендации XXX о дискриминации неграждан. Принята Комитетом по ликвидации расовой дискриминации на его 65-й сессии (2005 г.)). [Государства обязаны] обеспечить, чтобы неграждане не подвергались коллективной высылке, особенно в ситуациях, когда отсутствуют достаточные гарантии того, что были учтены личные обстоятельства каждого из данных лиц (пункт 21 Общей рекомендации XXX о дискриминации неграждан. Принята Комитетом по ликвидации расовой дискриминации на его 65-й сессии (2005 г.)).

12. Практика Комитета по правам ребенка

Комитеты напоминают о том, что в … международных и региональных договорах по правам человека запрещается коллективная высылка и содержится требование о том, что каждый случай высылки рассматривается и решается в индивидуальном порядке при эффективном соблюдении всех процессуальных гарантий и права на доступ к правосудию. Государствам-участникам следует принять все необходимые меры в целях недопущения коллективной высылки детей и семей мигрантов (пункт 47 Совместного замечания общего порядка № 3 (2017) Комитета по защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей и № 22 (2017) Комитета по правам ребенка об общих принципах, касающихся прав человека детей в контексте международной миграции. Размещено ноября 2017 г. CMW/C/GC/3−CRC/C/GC/22). неприемлемости, принятое 22 июля 2008 года, пункт 8.4; и № 1234/2003, П.К. против Канады, Решение о неприемлемости от 20 марта 2007 года, пункты 7.4 и 7.5. 10 См. сообщение № 2288/2013, Y. против Дании, Соображения, принятые 22 июля 2015 года, пункт 6.4; и Замечание общего порядка № 32 (2007) о праве на равенство перед судами и трибуналами и на справедливое судебное разбирательство, пункты 17 и 62. Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека Государства имеют право решать, кому давать право на въезд и на пребывание на их территории. Однако когда человек пересекает международную границу, применяется ряд прав, особенно если этот человек ходатайствует о получении статуса беженца (A/62/263). Хотя государства имеют право задерживать иностранцев до их депортации, важно обеспечить надлежащие гарантии до осуществления любой депортации, чтобы, в частности, избежать возвращения человека в страну, где существует опасность жестокого обращения с ним (принудительное возвращение) (пукнт 42 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите прав человека и основных свобод в условиях борьбы с терроризмом. Размещен 29 апреля 2016 г. A/HRC/31/65). Хотя все государства обладают суверенным правом обеспечивать охрану своих границ и регулировать свою миграционную политику, они должны обеспечивать уважение прав человека мигрантов при принятии и осуществлении национальных иммиграционных законов. Государство обязано вне зависимости от правового статуса мигранта обеспечивать соблюдение основных норм в области прав человека и с достоинством обращаться со всеми мигрантами. Комитет по правам человека, который следит за осуществлением Международного пакта о гражданских и политических правах, давно отмечает, что в докладах государств зачастую не учитывается то, что каждое государство- участник должно обеспечить права, предусматриваемые в Пакте, «всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам». Государства несут обязательство и, по существу, обязанность уважать и защищать права человека всех лиц, находящихся на его территории, как граждан, так и неграждан, независимо от того, как они прибыли в страну, и независимо от их миграционного статуса. В целом права, закрепленные в Пакте, распространяются на всех лиц, независимо от принципа взаимности, их гражданства или отсутствия такового (пункт 14 Доклада Специального докладчика по вопросу о правах человека мигрантов Размещен 25 февраля 2008 г.). Оценка риска того, что в государстве, куда осуществляется административное выдворение, в отношении лица могут быть применены пытки, иные формы недопустимого обращения

13. Практика Европейского Суда по правам человека в отношении

Российской Федерации Выдворение Договаривающимся Государством может привести к возникновению вопроса в соответствии со статьей 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] и, следовательно, повлечь за собой ответственность этого государства в соответствии с Конвенцией, если были продемонстрированы серьезные основания полагать, что заинтересованное лицо в случае выдворения столкнется с реальной угрозой подвергнуться обращению, противоречащему статье 3 Конвенции (пункт 117 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации).11 Оценка того, имеются ли веские основания полагать, что заявитель может быть подвергнут обращению, противоречащему статье 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], неизбежно требует, чтобы Европейский Суд оценил условия в принимающей стране с точки зрения норм данного положения Конвенции… Указанные стандарты предполагают, что жестокое обращение, с которым, по утверждениям заявителя, он столкнется в случае возвращения, должно достигнуть минимального уровня жестокости, чтобы относиться к сфере действия статьи 3 [Конвенции]. Оценка этого уровня относительна, и зависит от всех обстоятельств дела (пункт 119 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации). При определении того, было ли доказано, что заявителю в случае выдворения угрожает реальная опасность пострадать от обращения, противоречащего статье 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], Суд рассмотрит этот вопрос в свете всех представленных ему материалов или, при необходимости, материалов, полученных proprio motu12 … Поскольку характер ответственности Договаривающихся Государств в соответствии со статьей 3 Конвенции по делам такого рода заключается в действии, подвергающем лицо угрозе жестокого обращения, факт существования угрозы должен оцениваться прежде всего с учетом тех фактов, которые были известны или должны были быть известны Договаривающемуся Государству на момент выдворения 11 «[С]татья 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] подразумевает обязательство не высылать данное лицо в эту страну... Тем не менее, речь не идет о вынесении решения или об установлении ответственности принимающей страны в соответствии с общим международным правом, с Конвенцией или по иным основаниям» (пункт 118 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации). 12 По собственной инициативе. (пункт 120 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации). В принципе, именно заявитель должен представить убедительные доказательства того, что существуют серьезные основания полагать, что в случае применения оспариваемой меры он подвергнется реальной опасности пострадать от обращения, противоречащего статье 3 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод]… Если такие доказательства приведены, то от Властей ожидается, что они развеют любые сомнения по этому поводу (пункт 121постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации). Что касается общей ситуации в конкретной стране, Суд постановил по нескольким делам, что он может придать определенное значение информации, содержащейся в последних докладах независимых международных организаций по защите прав человека и неправительственных организаций… В то же время, одна лишь возможность жестокого обращения по причине неустойчивой ситуации в принимающей стране сама по себе не приводит к нарушению статьи 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] (пункт 122 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации). Когда источники, доступные Суду, описывают общую ситуацию, утверждения заявителя по конкретному делу требуют подтверждения другими доказательствами (пункт 123 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации). [О]бщая ситуация насилия, как правило, сама по себе не приводит к нарушению статьи 3 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод] в случае выдворения…; однако он [Европейский Суд по правам человека] никогда не исключает вероятность того, что общая ситуация насилия в стране назначения является настолько напряженной, что создает реальную опасность того, что выдворение заявителя в эту страну обязательно повлечет нарушение статьи 3 Конвенции. Тем не менее, Суд принимает такой подход только в самых тяжелых случаях общего насилия, где существует реальная угроза жестокого обращения попросту в силу того, что по возвращении лицо станет объектом этого насилия (пункт 119 постановления от 15 октября 2015 г. по делу Л. М. и другие против Российской Федерации). [Р]иск всеобщего насилия, плачевная гуманитарная ситуация и отсутствие возможности переехать внутри страны без угрозы жестокого обращения могут привести к выводу о нарушении статьи 3 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод], если только не будет доказано, что особые обстоятельства, такие как могущественный клан или семейные связи, могут обеспечить защиту лица (пункт 120 постановления от 15 октября 2015 г. по делу Л. М. и другие против Российской Федерации). При оценке интенсивности конфликта… Суд применил следующие критерии…: «Во-первых, применяют ли стороны конфликта методы и тактику ведения войны, повышающие риск жертв среди гражданского населения, либо направленные непосредственно против гражданского населения; во-вторых, получило ли использование таких методов и/или тактик широкое распространение среди сторон конфликта; в-третьих, носят ли боевые столкновения локальный или широкомасштабный характер; и, наконец, количество убитых, раненных и перемещенных в результате боевых действий гражданских лиц» (пункт 121 постановления от 15 октября 2015 г. по делу Л. М. и другие против Российской Федерации). Суд отметил, что «хотя эти критерии13 не должны [были] рассматриваться, как исчерпывающий перечень, который должен применяться во всех последующих делах», они создают «достаточный показатель для оценки уровня насилия… в контексте этого конкретного дела»… [В деле «Суфи и Элми против Соединенного Королевства»]… Суд обратил внимание на «беспорядочные бомбардировки и военные наступления, осуществляемые всеми сторонами конфликта, неприемлемое количество жертв среди гражданского населения, существенное количество лиц, перемещенных внутри города и за его пределы, и непредсказуемый и широкомасштабный характер конфликта» (пункт 122 постановления от 15 октября 2015 г. по делу Л. М. и другие против Российской Федерации). [Т]огда как отсутствие обращения лица за предоставлением убежища немедленно после прибытия в другую страну имеет значение для оценки достоверности его утверждений, выводы внутригосударственных органов в отношении необращения за предоставлением статуса беженца в надлежащий срок, как таковые, не опровергали его утверждения в соответствии со статьей 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]... Во- вторых, Суд подчеркивает, что критерий, определенный для предоставления статуса беженца, не идентичен использованному для оценки риска обращения, противоречащего статье 3 Конвенции (пункт 43 постановления от 26 июня 2014 г. по делу Эгамбердиев против Российской Федерации). Что касается судебного разбирательства по вопросу об административном выдворении заявителя, Суд отмечает, что сфера рассмотрения внутригосударственными судами была ограничена установлением того факта, что присутствие заявителя в России являлось незаконным. В связи с этим Суд повторяет, что с учетом абсолютного характера статьи 3 [Конвенции о 13 См. (выше) пункт 121 постановления Европейского Суда по правам человека от 15 октября 2015 г. по делу Л. М. и другие против Российской Федерации. защите прав человека и основных свобод], невозможно сравнивать риск жестокого обращения с основаниями для высылки (пункт 44 постановления от 26 июня 2014 г. по делу Эгамбердиев против Российской Федерации). [С]уществование национального законодательства и ратификация международных соглашений, гарантирующих уважение основополагающих прав, сами по себе, не являются достаточными для обеспечения надлежащей защиты от риска жестокого обращения, когда… надежные источники сообщили о практиках, используемых органами власти и явно противоречащих принципам Конвенции (пункт 132 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации). Что касается предоставленных властями Узбекистана гарантий, на которые ссылаются власти, кроме того, что они приведены в общих терминах и не подтверждены доказательствами существования механизма исполнения или мониторинга…, Суд усматривает, что они были предоставлены для целей судебных разбирательств по вопросу о выдаче, которые были полностью прекращены, и такие гарантии не имели прямого отношения к разбирательствам по вопросу о высылке (пункт 133 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации).

14. Практика Европейского Суда по правам человека по делам

в отношении третьих государств [С]традание, вызванное болезнью, может относиться к сфере действия статьи 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], если оно усугубляется обращением или рискует им усугубиться из-за условий содержания под стражей, высылки из страны или иных мер, за которые власти могут нести ответственность… Однако это не препятствует проверить жалобу заявителя в соответствии со статьей 3 Конвенции в тех случаях, когда источник риска запрещенного обращения в принимающей стране проистекает от факторов, которые не могут прямо или косвенно ставить вопрос об ответственности публичных властей этой страны (пункт 175 постановления Большой Палаты от 13 декабря 2016 г. по делу Папошвили (Paposhvili) против Бельгии).14 [И]ностранцы, подлежавшие высылке, в принципе не могут претендовать на какое-либо право оставаться на территории Договаривающегося Государства для того, чтобы продолжать пользоваться медицинской, социальной или иной формой помощи и услуг, предоставляемых возвращающим государством (пункт 176 постановления Большой Палаты от 13 декабря 2016 г. по делу Папошвили (Paposhvili) против Бельгии). 14 Перевод с английского языка ООО «Развитие правовых систем» /Под ред. Ю.Ю. Берестнева. Специальный выпуск № 1 1 / 2 0 1 7. [В]ажно избежать нарушения справедливого баланса, присущего всей Конвенции, между требованиями всеобщего интереса общества и требованиями защиты основных прав человека (пункт 178 постановления Большой Палаты от 13 декабря 2016 г. по делу Папошвили (Paposhvili) против Бельгии). [П]рименение статьи 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] только в тех случаях, когда человек, которому грозит высылка, может вскоре умереть, как было в его практике после вынесения [п]остановления по делу «N. против Соединенного Королевства», лишает иностранцев, которые серьезно больны, но состояние которых менее критично, пользы этого положения Конвенции (пункт 181 постановления Большой Палаты от 13 декабря 2016 г. по делу Папошвили (Paposhvili) против Бельгии). Европейский Суд считает, что «другие крайне исключительные случаи» по смыслу его [п]остановления по делу «N. против Соединенного Королевства»…, которые могут поднять вопрос в соответствии со статьей 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], следует понимать как ситуации, связанные с выдворением тяжело больного человека, когда имеются существенные основания полагать, что этому лицу, хотя и не грозит неизбежная опасность скончаться, но из-за отсутствия соответствующего лечения в принимающей стране или отсутствия доступа к такому лечению может угрожать реальная опасность подвергнуться серьезному, быстрому и необратимому ухудшению состояния его здоровья, приводящему к интенсивному страданию или значительному сокращению ожидаемой продолжительности жизни. Европейский Суд отмечает, что эти ситуации соответствуют высокому порогу для применения статьи 3 Конвенции в случаях, касающихся выдворения тяжело больных иностранцев (пункт постановления Большой Палаты от 13 декабря 2016 г. по делу Папошвили (Paposhvili) против Бельгии). [В] делах, касающихся высылки иностранцев, [Европейский Суд] не рассматривает сам жалобы о международной защите и не проверяет, как государства контролируют въезд, проживание и высылку из страны иностранцев. В силу статьи 1 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] основная ответственность за осуществление и обеспечение соблюдения гарантированных прав и свобод лежит на органах власти государств, от него тем самым требуется изучить опасения заявителей и оценить с точки зрения статьи 3 Конвенции риски, с которыми они столкнутся в случае возвращения в принимающую страну. Механизм подачи жалоб является субсидиарным по отношению к внутригосударственным системам, обеспечивающим защиту прав человека.15 Этот субсидиарный характер сформулирован в статье 13 и пункте 1 статьи 35 Конвенции (пункт 184 постановления Большой Палаты от 13 декабря 2016 г. по делу Папошвили (Paposhvili) против Бельгии). [В] подобных случаях обязанность властей в соответствии со статьей 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] по защите неприкосновенности лиц в первую очередь осуществляется посредством соблюдения надлежащих процедур, позволяющих проводить такое изучение (пункт 185 постановления Большой Палаты от 13 декабря 2016 г. по делу Папошвили (Paposhvili) против Бельгии). [В] контексте этих процедур именно заявители должны представлять доказательства, способные продемонстрировать, что есть существенные основания полагать, что, если обжалуемая мера должна быть исполнена, то они подвергнутся реальному риску обращения, запрещенного статьей 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] …. В этой связи следует отметить, что профилактической цели статьи 3 Конвенции присуща определенная степень предположений и речь не идет о том, чтобы требовать от соответствующих лиц предоставлять четкие доказательства их утверждений о том, что они подвергнутся запрещенному обращению (пункт 186 постановления Большой Палаты от 13 декабря 2016 г. по делу Папошвили (Paposhvili) против Бельгии). Если подобные доказательства представлены, то власти возвращающего государства должны в контексте внутренних процедур устранить любые сомнения, вызванные этими доказательствами…. Предполагаемый риск должен подвергаться тщательному анализу…, в ходе которого власти возвращающего государства должны учитывать предсказуемые последствия выдворения из страны соответствующего лица в принимающем государстве с учетом общей ситуации там и личных обстоятельств человека… Оценка риска, как определено выше…, должна включать рассмотрение информации из общих источников, таких как доклады Всемирной организации здравоохранения или авторитетных неправительственных организаций, медицинские справки соответствующего человека (пункт 187 постановления Большой Палаты от 13 декабря 2016 г. по делу Папошвили (Paposhvili) против Бельгии). 15 «Субсидиарность (от лат. subsidiarius – вспомогательный) – организационный и правовой принцип, согласно которому задачи должны решаться на самом низком, малом или удаленном от центра уровне, на котором их решение возможно и эффективно. В контексте функционирования европейского правозащитного механизма субсидиарность означает, что Европейский Суд играет вспомогательную роль в том смысле, что в деле защиты прав человека основную роль должны играть соответствующие органы власти государств – участников Конвенции (примеч. редактора).» (см. Перевод с английского языка ООО «Развитие правовых систем» /Под ред. Ю.Ю. Берестнева. Специальный выпуск № 11/2017). [В]оздействие выдворения из страны на соответствующее лицо должно оцениваться путем сравнения состояния его здоровья до выдворения и того, как оно будет развиваться после передачи его принимающему государству (пункт 188 постановления Большой Палаты от 13 декабря 2016 г. по делу Папошвили (Paposhvili) против Бельгии). [В]ластям возвращающего государства необходимо в каждом конкретном случае проверять, является ли уход, как правило, существующий в принимающем государстве достаточным и надлежащим на практике для лечения заболевания заявителя, чтобы предотвратить угрозу обращения, запрещенного статьей 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]…. Таким критерием является не уровень обслуживания, существующий в возвращающем государстве, а необходимость установить, будет ли помощь в принимающем государстве эквивалентной или уступающей той, которая предоставляется системой здравоохранения в возвращающем государстве. Также невозможно вывести из статьи 3 Конвенции право получать конкретный вид лечения в принимающем государстве, который недоступен остальному его населению (пункт 189 постановления Большой Палаты от 13 декабря 2016 г. по делу Папошвили (Paposhvili) против Бельгии). Власти должны также учесть, в какой степени соответствующее лицо фактически имеет доступ к этой помощи и возможностям в принимающем государстве. В этой связи Европейский Суд отмечает, что… он ставил под сомнение доступность медицинской помощи… и указывал на необходимость учитывать стоимость лекарств и лечения, наличие социальной и семейной сети помощи и расстояния, которые приходится преодолевать для получения доступа к необходимой медицинской помощи (пункт 190 постановления Большой Палаты от 13 декабря 2016 г. по делу Папошвили (Paposhvili) против Бельгии). Если после того, как соответствующая информация была изучена, остаются серьезные сомнения относительно влияния на лицо выдворения из страны, ввиду общей ситуации в стране и (или) обстоятельств лица, возвращающее государство должно получить индивидуальные и достаточные гарантии от принимающего государства в качестве предварительного условия выдворения о том, что надлежащее лечение будет доступно заинтересованному лицу, чтобы оно не оказалось в ситуации, противоречащей требованиям, предусмотренным в статье 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] (пункт 191 постановления Большой Палаты от 13 декабря 2016 г. по делу Папошвили (Paposhvili) против Бельгии). Европейский Суд подчеркивает, что в случаях, касающихся выдворения тяжело больного человека, событие, которое ведет к бесчеловечному и унижающему достоинство обращению и влечет за собой ответственность возвращающего государства по статье 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], заключается не в отсутствии медицинской инфраструктуры в принимающем государстве. Аналогичным образом данное обстоятельство не является вопросом какого-либо обязательства возвращающего государства по устранению различий между его системой здравоохранения и уровнем медицинского обслуживания, существующим в принимающем государстве, путем предоставления бесплатного и неограниченного медицинского обслуживания всем иностранцам, не имеющим права находиться в пределах его юрисдикции. Ответственность, возникающая в соответствии с Конвенцией в подобных делах, состоит в ответственности возвращающего государства ввиду действия, в этом случае высылки, которое приведет к тому, что лицо будет подвергнуто р

15. Практика Европейского комитета по предупреждению пыток

и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания Из запрета на пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание вытекают обязательства не высылать лицо в страну, в отношении которой есть существенные основания считать, что в отношении данного лица существует реальный риск подвергнуться там пыткам или иным формам жестокого обращения. Соответствующим образом, незаконные мигранты должны иметь практический доступ к процедуре подачи ходатайства о предоставлении убежища (или к иной процедуре дающей право на проживание в стране), которая гарантировала бы как конфиденциальность, так и объективный и независимый анализ положения прав человека в других странах; следует проводить индивидуальную оценку риска плохого обращения в случае высылки в страну происхождения или в третью страну. ЕКПП16 озабочен тем, что в некоторых странах срок подачи ходатайства о предоставлении убежища ограничен законом определенным количеством дней с даты прибытия в страну 16 Европейский комитет по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания. или помещения в место содержания под стражей; заявления, поданные после этого крайнего срока, не рассматриваются. Такой подход увеличивает вероятность того, что лица будут высланы в страну, где им угрожает реальный риск подвергнуться пыткам или иным формам плохого обращения (пункт 93 Десятого Общего доклада Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания. Опубликован в 2009 году. CPT/Inf(2009)27-part).17

16. Практика Комитета по правам человека

Комитет считает необходимым учитывать обязанность государства- участника в соответствии с пунктом 1 статьи 2… [Международного пакта о гражданских и политических правах] обеспечивать всем лицам, находящимся на его территории и под его юрисдикцией, признанные в Пакте права, в том числе при осуществлении процесса высылки неграждан18. Комитет… напоминает о том, что государства-участники обязаны не экстрадировать, не депортировать, не высылать и не выдворять каким-либо иным образом лицо со своей территории в тех случаях, когда неизбежным и предсказуемым последствием высылки будет являться реальная угроза причинения непоправимого вреда, предусмотренного в статье 7 Пакта, либо в стране, в которую осуществляется высылка, либо любой другой стране, в которую это лицо может быть выслано впоследствии19. Комитет также отметил, что опасность должна существовать лично для человека20 и что существует высокий порог для представления серьезных оснований для определения существования реальной опасности причинения непоправимого вреда21. Таким образом, должны быть приняты во внимание все соответствующие факты и обстоятельства, включая общее положение с правами человека в стране происхождения автора22 (пункт 9.2 Соображений Комитета по правам человека от 26 марта 2014 г. по делу Х. против Дании). 17 Режим доступа: https://rm.coe.int/16806cce88 18 См. принятые Комитетом Замечания общего порядка № 6 и 20; см. также сообщение № 1544/2007, Мехрес Бен Абде Хамида против Канады, Соображения, принятые 18 марта 2010 года, пункт 8.2. 19 Замечание общего порядка № 31 о характере общего юридического обязательства, налагаемого на государства − участники Пакта (2004 год), пункт 12; см., в частности, сообщение № 1544/2007, Мехрес Бен Абде Хамида против Канады, Соображения, принятые 18 марта 2010 года, пункт 8.7; сообщение № 692/1996, А.Р.Х. против Австралии, Соображения, принятые 28 июля 1997 года, пункт 6.14. 20 Сообщение № 692/1996, А.Р.Х. против Австралии, Соображения, принятые 28 июля 1997 года, пункт 6.6. 21 Сообщение № 1883/2008, X. против Швеции, Соображения, принятые 1 ноября 2011 года, пункт 5.18. 22 Там же. Комитет ссылается на свои решения, согласно которым… следует придавать важный вес проведенной государством-участником оценке, [поскольку,] как правило[,] именно суды государств − участников Пакта должны оценивать факты и доказательства по каждому конкретному делу, если только не будет установлено, что такая оценка носила явно произвольный характер или была равносильна отказу в правосудии23 (пункт 9.3 Соображений Комитета по правам человека от 26 марта 2014 г. по делу Х. против Дании). Тот факт, что авторы могут столкнуться с трудностями по возвращении, сам по себе не означает, что они окажутся существенно уязвимыми – в условиях, значительно отличающихся от условий многих других семей, – чтобы сделать вывод о том, что их возвращение в Болгарию представляло бы нарушение государством-участником своих обязательств по статье 7… [Международного пакта о гражданских и политических правах]24 (пункт 8.6 Соображений Клмитета по правам человеа от 13 июля 2017 г. по делу Р.И.Х. и С.М.Д. против Дании).

17. Практика Комитета против пыток

Комитет ссылается на свое Замечание общего порядка № 1 (1997) о применении статьи 3 Конвенции [против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания], в соответствии с которым при оценке степени угрозы применения пыток должны анализироваться основания, выходящие за пределы одних лишь умозрительных предположений или подозрений. Хотя при оценке этой угрозы не следует брать за основу критерий высокой степени вероятности25, Комитет отмечает, что бремя доказывания лежит на заявителе, который должен представить убедительные аргументы, доказывающие, что ему грозит «предвидимая, реальная и личная» опасность. Комитет… напоминает, что согласно положениям своего [З]амечания общего порядка № 1 он в значительной степени опирается на заявления по фактической стороне дела, подготовленные органами соответствующего государства-участника, хотя одновременно не считает себя связанным такими заключениями и исходит из того, что в соответствии с пунктом 4 статьи 22 Конвенции он правомочен свободно оценивать факты с учетом всех обстоятельств по каждому конкретному делу (пункт 9.3 Решения Комитета против пыток от 2 мая 2014 г. по делу С.Ц.Л. против Австралии). 23 См., в частности, там же и сообщение № 541/1993, Эррол Симмс против Ямайки, Решение о неприемлемости, принятое 3 апреля 1995 года, пункт 6.2. 24 См., например, сообщение № 2569/2015, Б.М.И. и Н.А.К. против Дании, Соображения, принятые 26 октября 2016 года, пункт 8.6. 25 Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, пятьдесят третья сессия, Дополнение № 44 (А/53/44 и Corr.1), Приложение IX, пункт 6. В связи с утверждением заявителя по статье 3 Конвенции [против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания] Комитет должен оценить, имеются ли серьезные основания полагать, что заявителю будет угрожать личная опасность применения пыток по возвращении в страну его происхождения. При оценке такой опасности Комитет должен учитывать все соответствующие соображения в соответствии с пунктом 2 статьи 3 Конвенции, включая существование постоянной практики грубых, вопиющих или массовых нарушений прав человека… Комитет напоминает, что целью такой оценки является определение того, будет ли лично данному лицу угрожать предсказуемая и реальная опасность применения пыток в стране, в которую оно подлежит возвращению. Следовательно, наличие практики грубых, вопиющих или массовых нарушений прав человека в стране само по себе не является достаточным основанием для принятия решения о том, что после возвращения в эту страну тому или иному лицу будет угрожать опасность применения пыток; должны быть приведены дополнительные основания, подтверждающие, что соответствующему лицу будет лично угрожать такая опасность. Напротив, отсутствие постоянной практики грубых нарушений прав человека не означает, что какое-либо отдельное лицо не может быть подвергнуто пыткам в конкретных обстоятельствах его положения (пункт 8.2 Решения Комитета против пыток от 14 мая 2014 г. по делу Никмеддин Альп против Дании).

18. Практика Комитета по ликвидации расовой дискриминации

[Государства обязаны] обеспечить, чтобы неграждан не возвращали или не высылали в страну или на территорию, где для них существует риск подвергнуться серьезным нарушениям прав человека, включая пытки и жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание (пункт 27 Общей рекомендации XXX о дискриминации неграждан. Принята Комитетом по ликвидации расовой дискриминации на его 65-й сессии (2005 г.)).

19. Практика Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин

[П]ринцип недопустимости принудительного возвращения по сути означает, что государство не вправе возвращать лиц на территорию, где они могут подвергаться преследованиям, в том числе в связи с гендерными формами и основаниями для такого преследования…. [П]ринцип недопустимости принудительного возвращения является важнейшим компонентом убежища и международной защиты беженцев. Комитет… напоминает о своих решениях, в соответствии с которыми статья 2 d) Конвенции [о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин] включает обязательство государств- участников ограждать женщин от реального, личного и предсказуемого риска подвергнуться серьезным формам гендерного насилия, независимо от того, наступят ли такие последствия за территориальными границами высылающего государства-участника26…. [Н]асилие по признаку пола является формой дискриминации в отношении женщин и включает в себя действия, которые причиняют ущерб и страдания физического, психологического или полового характера, угрозу таких действий, принуждение и другие формы ущемления свободы27 (пункт 6.4 Решения Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин от 17 февраля 2014 г. по делу Н. против Нидерландов). [С]огласно международным нормам в области прав человека принцип невыдворения налагает на государства обязанность воздерживаться от возвращения лиц в юрисдикцию, в которой они могут подвергнуться серьезным нарушениям прав человека, в частности произвольному лишению жизни или пыткам или другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения или наказания. Принцип невыдворения также является неотъемлемым элементом процедуры предоставления убежища и системы международной защиты беженцев28. Суть этого принципа заключается в том, что государство не может заставить человека вернуться на территорию, где он или она может подвергнуться преследованиям, в том числе по гендерным признакам и мотивам. Гендерные формы преследования представляют собой преследование, направленное против женщин как таковых или несоразмерно затрагивающее женщин (пункт 8.6 Решения Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин от 2 марта 2015 г по делу И.В. против Дании). [В] соответствии с пунктом d) статьи 2 Конвенции [о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин] государства-участники должны воздерживаться от совершения каких-либо дискриминационных актов или действий в отношении женщин и гарантировать, что государственные органы и учреждения будут действовать в соответствии с этим обязательством. Эта обязанность действовать позитивно предполагает обязательство государств-участников защищать женщин от реального, личного и предсказуемого риска подвергнуться серьезным формам гендерного насилия, независимо от того, наступят ли такие последствия за территориальными границами высылающего государства- участника: если государство-участник принимает решение в отношении лица под его юрисдикцией, неизбежным и предсказуемым последствием 26 См., например, сообщение № 33/2011, М.Н.Н. против Дании, Решение от 15 июля 2013 года, пункты 8.5−8.10; и сообщение № 35/2011, M.E.Н. против Дании, Решение от 26 июля 2013 года, пункты 8.4−8.9. 27 См. пункт 6 Общей рекомендации № 19. 28 См. статью 33 (запрещение высылки беженцев или их принудительного возвращения (выдворения)) Конвенции 1951 года о статусе беженцев. которого станет нарушение прав этого лица по Конвенции в другой юрисдикции, то государство-участник само может стать нарушителем Конвенции. Например, государство-участник само нарушит Конвенцию, если оно вышлет обратно то или иное лицо в другое государство в ситуации, когда можно было предвидеть, что это повлечет за собой серьезные акты гендерного насилия. Возможность предвидения последствий означала бы, что государство-участник допустило нарушение, даже несмотря на то что последствия наступят только через некоторое время. Степень серьезности гендерного насилия определяется обстоятельствами каждого конкретного дела и оценивается Комитетом в индивидуальном порядке исходя из существа дела при условии, что автор сообщения представил на рассмотрение Комитета достоверные доводы, достаточным образом обосновав свои утверждения29 (пункт 8.7 Решения Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин от 2 марта 2015 г по делу И.В. против Дании). [В] соответствии с недавно принятой рекомендацией № 32 общего порядка по гендерным аспектам статуса беженца, убежища, гражданства и безгражданства женщин, статьи 1–3, пункт а) статьи 5 и статья 15 Конвенции [о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин] устанавливают обязательство государств-участников обеспечивать, чтобы женщины не подвергались дискриминации на протяжении всего процесса рассмотрения ходатайства о предоставлении убежища с момента прибытия на границу. Женщины, ищущие убежище, вправе рассчитывать на соблюдение их прав в соответствии с Конвенцией; они имеют право на недискриминационное и уважительное отношение и уважение их достоинства на протяжении всей процедуры рассмотрения ходатайства о предоставлении убежища… Комитет также напоминает о том, что гендерный подход должен применяться на всех этапах процедуры рассмотрения ходатайства о предоставлении убежища и что ищущим убежище женщинам, в ходатайстве которых о предоставлении убежища отказано, необходимо обеспечить достойное и недискриминационное возвращение (пункт 8.9 Решения Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин от 2 марта 2015 г по делу И.В. против Дании).

20. Практика Комитета по правам ребенка

Комитет [по правам ребенка] напоминает, что в его [З]амечании общего порядка № 6 говорится, что государства не должны возвращать ребенка в ту или иную страну, если имеются серьезные основания полагать, что существует реальная опасность того, что ему может быть причинен непоправимый вред, например, но не исключительно, такой, какой оговорен в 29См. сообщение № 33/2011, М.Н.Н. против Дании, Решение о неприемлемости, принятое 15 июля 2013 года (то есть после регистрации настоящего сообщения), пункт 8.10. статьях 6 и 37 Конвенции [о правах ребенка]; и что такие обязательства по недопустимости принудительного возвращения применяются вне зависимости от того, совершаются ли серьезные нарушения прав, гарантированных в Конвенции, негосударственными субъектами и носят ли такие нарушения целенаправленный характер или же являются косвенным следствием тех или иных действий или бездействий. Оценку степени риска таких серьезных нарушений следует проводить с учетом факторов возраста и пола30. В этом контексте Комитет рекомендует государствам в процессе оценки ходатайств о предоставлении статуса беженцев «учитывать эволюционирующий характер международного права прав человека и беженского права, а также конструктивную связь между ними, в том числе позиции, разработанные УВКБ в ходе осуществления своих наблюдательных функций по Конвенции о беженцах 1951 года. В частности, определение понятия «беженец», содержащееся в этой Конвенции, нужно толковать с учетом факторов возраста и пола, а также особых мотивов, форм и проявлений преследований, которым подвергаются дети. Преследования со стороны родственников, досрочный призыв на военную службу, торговля детьми для целей проституции и сексуальная эксплуатация или калечащие операции на женских половых органах – таковы некоторые примеры особых форм и проявлений преследований, которым подвергаются дети и которые могут служить причиной для предоставления статуса беженца, если такие акты имеют отношение к одному из оснований, указанных в Конвенции о беженцах 1951 года. Поэтому в контексте национальных процедур рассмотрения ходатайств о предоставлении статуса беженцев государства должны уделять самое пристальное внимание таким особым формам и проявлениям преследований, которым подвергаются дети, а также насилию по признаку пола31« (пункт 11.3 Соображений Комитета по правам ребенка от 25 января 2018 г. по делу И.А.М. против Дании). В совместной [О]бщей рекомендации № 31 Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин/замечании общего порядка № 18 Комитета по правам ребенка указанные комитеты отметили, что практика калечащих операций на женских половых органах может иметь различные непосредственные и/или долговременные последствия для здоровья32. Указанные комитеты рекомендовали государствам-участникам обеспечить в их законодательстве и политике, касающихся иммиграции и предоставления убежища, признание того, что основанием для предоставления убежища является риск подвергнуться вредной практике или преследованию в результате 30 См. Замечание общего порядка № 6 Комитета, пункт 27, и Общую рекомендацию № 32 (2014) Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин по гендерным аспектам статуса беженца, убежища, гражданства и безгражданства женщин, пункт 25. 31 Cм. Замечание общего порядка № 6 Комитета по правам ребенка, пункт 74. 32 См. совместную Общую рекомендацию № 31 (2014) Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин/Замечание общего порядка № 18 (2014) Комитета по правам ребенка по вредной практике, пункт 19. ее применения. Государствам также было рекомендовано дифференцированно подходить к каждому конкретному случаю предоставления защиты родственнику, сопровождающему девочку или женщину33 (пункт 11.4 Соображений Комитета по правам ребенка от 25 января 2018 г. по делу И.А.М. против Дании). Государствам-участникам следует соблюдать обязательства по невыдворению, вытекающие из международного права прав человека, гуманитарного, беженского и обычного международного права34. Комитеты подчеркивают, что принцип невыдворения толкуется международными органами по правам человека, региональными судами по правам человека и национальными судами в качестве имплицитной гарантии, вытекающей из обязательства уважать, защищать и выполнять права человека. Этот принцип запрещает государствам высылать лиц со своей территории независимо от миграционного статуса, гражданства, убежища или иного положения этих лиц, если им будет угрожать опасность причинения непоправимого вреда в случае возвращения, включая преследования, пытки, серьезные нарушения прав человека или иной непоправимый вред (пункт 45 Совместного замечания общего порядка № 3 (2017) Комитета по защите прав всех трудящихся- мигрантов и членов их семей и № 22 (2017) Комитета по правам ребенка об общих принципах, касающихся прав человека детей в контексте международной миграции. Размещено ноября 2017 г. CMW/C/GC/3−CRC/C/GC/22). Комитеты уже указывали35, что государства обязаны воздерживаться от того, чтобы отказывать ребенку во въезде через границу или возвращать его в ту или иную страну при наличии серьезных оснований полагать, что существует реальная опасность того, что либо в стране, в которую намечается переселение, либо в любой стране, в которую ребенок может быть впоследствии переселен, ему может быть причинен непоправимый вред, например, но отнюдь не исключительно, такой, какой оговорен в статьях 6 (пункт 1) и 37 Конвенции о правах ребенка. Такие обязательства по недопустимости принудительного возвращения применяются вне зависимости от того, совершаются ли серьезные нарушения прав, гарантированных в Конвенции, негосударственными субъектами и носят ли такие нарушения целенаправленный характер или же являются косвенным следствием тех или 33 Там же, пункт 55. 34 Статья 33 Конвенции о статусе беженцев 1951 года, статья 3 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания и статья 16 Международной конвенции для защиты всех лиц от насильственных исчезновений. 35 См. Комитет по правам ребенка, Замечание общего порядка № 6 (2005), пункт 27, и Комитет по защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей, замечание общего порядка № 2 (2013) о правах трудящихся-мигрантов, не имеющих постоянного статуса, и членов их семей, пункт 50. иных действий или бездействия государств-участников (пункт 46 Совместного замечания общего порядка № 3 (2017) Комитета по защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей и № 22 (2017) Комитета по правам ребенка об общих принципах, касающихся прав человека детей в контексте международной миграции. Размещено ноября 2017 г. CMW/C/GC/3−CRC/C/GC/22). Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека Специальный докладчик с обеспокоенностью отмечает рост числа сообщений об отказе государств, в том числе государств – участников Конвенции о статусе беженцев, предоставить защиту просителям убежища, опасающимся возвращения в страну своего происхождения из-за страха преследований по причине их религии или убеждений. Это включает в себя практику принудительного возвращения беженцев, опасающихся преследований по признаку расы, религии, национальности или принадлежности к определенной социальной группе или на основании политических убеждений. Как отмечали различные международные механизмы, включая Комитет по правам человека, Комитет против пыток и Европейский [С]уд по правам человека, международным правом предусмотрен строгий запрет на принудительное возвращение: статья 7 Международного пакта о гражданских и политических правах, статья 3 Конвенции против пыток и статья 3 Европейской конвенции о правах человека не допускают исключений. Вышеупомянутые договорные органы, а также Европейский [С]уд по правам человека подтвердили, что принцип недопустимости принудительного возвращения носит характер jus cogens в случае, если просителю убежища грозит серьезная опасность пыток и соответствующего жестокого обращения (пункт 53 Доклада Специального докладчика по вопросу о свободе религии или убеждений. Размещен 17 января 2017 г. A/HRC/34/50). Специальный докладчик…. настаива[ет] на том, чтобы государства-участники в полном объеме применяли статью 3 Конвенции [против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания], согласно которой ни одно государство-участник не должно высылать, возвращать («refouler») или выдавать какое-либо лицо другому государству, если существуют серьезные основания полагать, что ему может угрожать там применение пыток, и чтобы при определении наличия таких оснований уполномоченные органы принимали во внимание все относящиеся к делу обстоятельства, включая, в соответствующих случаях, существование в данном государстве постоянной практики грубых, вопиющих и массовых нарушений прав человека (пункт 37 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания. Размещен 14 февраля 2017 г. A/HRC/34/54). Специальный докладчик полностью поддерживает давнюю практику и правовую доктрину и отмечает, что абсолютный запрет принудительного возвращения, содержащийся в Конвенции…. [против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания], является более сильным, чем тот, который нашел отражение в беженском праве и закреплен в статье 33 Конвенции о статусе беженцев 1951 года. Этот абсолютный запрет означает, что люди не могут быть принудительно возвращены даже в тех случаях, когда в соответствии с Конвенцией 1951 года или национальным законодательством они не могут претендовать на статус беженцев. Таким образом, предусмотренный в Конвенции запрет принудительного возвращения не должен увязываться с решением вопроса о предоставлении статуса беженца или просителя убежища, с тем чтобы гарантировать уважение основного права на свободу от пыток или других видов жестокого обращения даже в тех случаях, когда беженское право ограничивает

22. Практика Европейского Суда по правам человека в отношении

Российской Федерации Хотя важнейшей целью статьи 8 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод] является защита лица от незаконного вмешательства со стороны государственных органов власти, при этом могут быть и положительные37 обязательства, неотделимые от эффективного «уважения» семейной жизни. В обоих контекстах следует соблюдать справедливое равновесие между конкурирующими интересами лица и общества в целом; и в обоих контекстах государство пользуется определенными пределами усмотрения (пункт 69 постановления от 9 апреля 2015 г. по делу Мурадели против Российской Федерации). [В]мешательство в право лица на уважение личной и семейной жизни будет являться нарушением [с]татьи 8 Конвенции [о защите прав человека и 36 Комитет по правам человека, Замечание общего порядка № 20, пункт 9. См. также пункт 7 резолюции 70/146 Генеральной Ассамблеи и резолюцию 16/23 Совета по правам человека. 37 Позитивные. основных свобод], если только оно не «предусмотрено законом», преследовало законную цель или цели, указанные в пункте 2 [с]татьи 8 Конвенции, и было «необходимо в демократическом обществе» в том смысле, что было пропорционально поставленным целям (пункт 52 постановления от 6 декабря 2007 г. по делу Лю и Лю против Российской Федерации). Задача Суда при осуществлении своей надзорной функции заключается не в том, чтобы выполнять функции национальных органов власти, а в том, чтобы проверять решения, в свете всего дела, которые они приняли в пределах своей свободы усмотрения. При этом Суду необходимо убедиться, что национальные власти применили стандарты в соответствии с принципами, закрепленными в его прецедентной практике и, более того, что они основывали свои решения на приемлемой оценке фактов, относящихся к делу. В самом деле, установлена прецедентная практика в соответствии с пунктом 2 статьи 8 [Конвеции о защите прав человека и основных свобод], что вмешательство должно являться «необходимым в демократическом обществе» и в связи с этим поднимается процессуальный вопрос, а также вопрос по существу. Процессуальные гарантии доступные частному лицу будут эффективнее при определении государством- ответчиком, в рамках правового регулирования, пределов предоставленной ему свободы усмотрения. В частности, Суд должен рассмотреть, являлся ли процесс принятия решения, повлекшего вмешательство государства- ответчика, справедливым и обеспечивающим надлежащее соблюдение интересов частного лица, защищенных статьей 8 (пункт 48 постановления от 26 июня 2014 г. по делу Габлишвили против Российской Федерации). Конвенция [о защите прав человека и основных свобод] не гарантирует как таковое право иностранца въезжать в страну или проживать в ней. Согласно установившемуся международно-правовому законодательству и своим договорным обязательствам государство имеет право контролировать въезд иностранных граждан на свою территорию… Если речь идет об иммиграции, нельзя считать, что [с]татья 8 Конвенции накладывает на государство общее обязательство уважать решение женатых пар на выбор места совместного проживания и санкционировать воссоединение членов семьи на своей территории… Однако выдворение лица из страны, в которой проживают близкие члены его семьи, может составлять вмешательство в право на уважение семейной жизни, гарантированное пунктом 1 [с]татьи 8 Конвенции (пункт 49 постановления от 6 декабря 2007 г. по делу Лю и Лю против Российской Федерации). Статья 8 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] не может толковаться как гарантирующая, как таковая, право на определенную категорию вида на жительство. Если внутригосударственное законодательство закрепляет несколько категорий видов на жительство, Европейский Суд должен проанализировать правовые и практические последствия выдачи определенного вида на жительство. Если вид на жительство позволяет его владельцу проживать на территории выдавшей разрешение страны и свободно осуществлять право на уважение личной и семейной жизни, предоставление такого вида на жительство является в принципе достаточной мерой для того, чтобы отвечать требованиям указанного положения. В таких случаях Европейский Суд не уполномочен решать, должен ли лицу быть предоставлен тот или иной правовой статус, поскольку этот выбор отнесен исключительно на усмотрение властей государства (пункт 49 постановления от 6 декабря 2007 г. по делу Лю и Лю против Российской Федерации). Что касается миграции, статья 8 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод] не может рассматриваться в качестве налагающей на государство общее обязательство по уважению выбора места проживания семейной парой или по разрешению воссоединения семьи на его территории. Тем не менее, в случае, когда дело касается семейной жизни, а также иммиграции, рамки обязательств государства по допуску на свою территорию родственников лиц, проживающих на его территории, изменяются в соответствии с особыми обстоятельствами соответствующих лиц и общественной заинтересованности. Факторами, которые принимаются во внимание в данном контексте, являются пределы, в которых семейная жизнь фактически разрывается, рамки связей в государстве-участнике Конвенции, наличие непреодолимых препятствий в отношении пребывания семьи в родной стране соответствующего иностранного гражданина, и вопрос о том, имеются ли факторы иммиграционного контроля (например, история нарушений иммиграционного законодательства) или случаи несоблюдения общественного порядка, которые перевешивают в сторону принятия решения о запрете на въезд (пункт 70 постановления от 9 апреля 2015 г. по делу Мурадели против Российской Федерации). Относимый критерий для оценки Европейским Судом необходимости высылки в демократическом обществе был… сформулирован следующим образом …: «57. Даже если статья 8 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] не предусматривает абсолютного права любой категории иностранцев не быть высланными, прецедентная практика Европейского Суда прямо указывает на существование обстоятельств, при которых высылка иностранца составляла бы нарушение этого положения… Европейский Суд выработал ряд относимых критериев…: - характер и тяжесть правонарушения, совершенного заявителем; - длительность пребывания заявителя в стране, из которой он высылается; - срок, истекший после совершения нарушения, и поведение заявителя в течение этого срока; - гражданство различных заинтересованных лиц; - семейная ситуация заявителя, в частности, длительность брака и другие факторы, свидетельствующие о реальности семейной жизни данной пары; - знал ли супруг о нарушении в момент вступления в семейные отношения; - имеются ли дети от брака, и если да, их возраст; и - серьезность сложностей, с которыми столкнется супруг в стране, в которую высылается заявитель. 58. Европейский Суд хотел бы особо выделить два критерия, которые всегда могут подразумеваться…: - интересы и благополучие детей, в частности серьезность сложностей, с которыми дети заявителя могут столкнуться в стране, в которую высылается заявитель; и - прочность социальных, культурных и семейных связей со страной пребывания и страной назначения» (пункт 41 постановления от 11 февраля 2010 г. по делу Закаев и Сафанова против Российской Федерации). Хотя указанные выше критерии38 должны способствовать применению национальными судами статьи 8 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] в делах о выдворении, значение, придаваемое тому или иному критерию, будет различным в зависимости от особых обстоятельств каждого дела (пункт 80 постановления от 27 сентября 2011 г. по делу Алим против Российской Федерации). [Д]олжны быть учтены такие факторы, как уровень нарушения семейной жизни, уровень связей в государстве-участнике, существуют ли непреодолимые препятствия для проживания семьи в родной стране для одного или более из них и существуют ли там факторы иммиграционного контроля (например, случаи нарушения иммиграционного законодательства) или соображения общественного порядка, свидетельствующие в пользу исключения… Другим важным фактором может стать вопрос, началась ли семейная жизнь после того, как конкретные лица были предупреждены о том, что иммиграционный статус одного из них делал сохранение семейной жизни в принимающей стране изначально рискованным (пункт 82 постановления от 27 сентября 2011 г. по делу Алим против Российской Федерации). [В]ыдворение члена семьи является самой крайней формой вмешательства в право на уважение семейной жизни. Любое лицо, которому угрожает риск вмешательства такой степени, должно иметь в принципе право на определение соразмерности и обоснованности такой меры независимым судом с учетом соответствующих принципов статьи 8 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]. Гарантии, предусмотренные Конвенцией, требуют, чтобы соответствующее вмешательство являлось не только законным, 38 См. (выше) пункт 41 постановления от 11 февраля 2010 г. по делу Закаев и Сафанова против Российской Федерации. но также соразмерным преследуемой законной цели, с учетом особых обстоятельств дела, и чтобы положения внутригосударственного законодательства не толковались и не применялись способом, несовместимым с обязательствами государства в соответствии с Конвенцией (пункт 52 постановления от 26 июня 2014 г. по делу Габлишвили против Российской Федерации). [Н]аложение запрета на проживание на неопределенный срок является чрезмерно строгой мерой, которую Суд счел несоразмерной преследуемой законной цели в множестве ранее рассмотренных дел (пункт 59 постановления от 26 июня 2014 г. по делу Габлишвили против Российской Федерации). По мнению Европейского [C]уда, право должностных лиц применять меру в виде выдворения может создавать важное средство предотвращения серьезных и неоднократных нарушений иммиграционных правил. Схема применения национального иммиграционного законодательства, которая… основана на административных санкциях в виде выдворения, не нарушает статью 8 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]. В любом случае Европейский [С]уд не должен абстрактно рассматривать соответствие иммиграционных проц

23. Практика Европейского Суда по правам человека

в отношении третьих государств В практике Суда по применению норм Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] в отношении мер по выдворению и экстрадиции основное значение постоянно уделялось понятию «семейной жизни», которое толковалась, как распространяющееся на фактическую «семейную жизнь», которую ведут на территории государства-участника Конвенции законно проживающие там иностранцы, причем понятие семьи в «семейной жизни» обычно ограничивается core family39…. Однако Суд также постановил, что Конвенция не предусматривает права, как такового, начать и вести семейную жизнь в конкретной стране (пункт 94 постановления Большой Палаты от 9 октября 2003 г. по делу Сливенко против Латвии).40 Суд отмечает, что предметом его рассмотрения всегда должны быть оспариваемые решения национальных властей и юридические основания, по которым они принимались. Он не может учитывать какие-то альтернативные юридические основания, представленные правительством-ответчиком с целью обосновать соответствующие действия, если эти основания не отражены в решениях компетентных национальных властей или не являются их неотъемлемой частью (пункт 103 постановления Большой Палаты от 9 октября 2003 г. по делу Сливенко против Латвии). [Международный] договор41 не может служить достаточным основанием для того, чтобы лишить Суд его полномочия рассмотреть вопрос о том, имело ли место вмешательство в осуществление прав и свобод заявительниц в свете положений Конвенции, и если да, то было ли такое вмешательство обоснованным (пункт 120 постановления Большой Палаты от 9 октября 2003 г. по делу Сливенко против Латвии). Суд далее отмечает, что в своей практике постоянно относил выдворение проживших в стране длительное время жителей к вопросам «личной жизни», а также «семейной жизни», придавая в этом контексте определенное значение степени социальной интеграции соответствующих лиц (пункт 95 постановления Большой Палаты от 9 октября 2003 г. по делу Сливенко против Латвии). Мера, которая является вмешательством в осуществление прав, гарантированных пунктом 1 статьи 8 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], может рассматриваться как «необходимая в демократическом обществе», если она была предпринята в ответ на насущные социальные потребности и если использованные средства соразмерны преследуемым целям. Национальные власти пользуются определенной свободой усмотрения в этом вопросе. Задача Суда заключается в том, чтобы установить, обеспечивали ли оспариваемые меры справедливый баланс между затрагиваемыми интересами, а именно защищенными Конвенцией правами физических лиц, с одной стороны, и интересами 39 Англ. «малая, нуклеарная семья, т.е. родители и дети» – прим.перев. 40 Режим доступа: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-94137 41 В рассматриваемом случае речь шла о Договоре между Российской Федерацией и Латвийской Республикой об условиях, сроках и порядке полного вывода с территории Латвийской Республики Вооруженных Сил Российской Федерации и их правовом положении на период вывода от 30 апреля 1994 г. общества, с другой (пункт 113 постановления Большой Палаты от 9 октября 2003 г. по делу Сливенко против Латвии).

24. Практика Комитета по правам человека

[В] тех случаях, когда одна часть семьи должна покинуть территорию государства-участника, в то время как другая часть будет иметь право оставаться на этой территории, соответствующие критерии для оценки того, может ли быть объективно оправданным конкретное вмешательство в семейную жизнь, должны рассматриваться, с одной стороны, в свете значимости выдвигаемых государством-участником причин для высылки соответствующего лица и, с другой стороны, той серьезности положения, в котором в результате этой высылки окажется семья и ее члены42 (пункт 7.6 Соображений Комитета по правам человека от 15 июля 2016 г. по делу Д.Т. против Канады). Комитет напоминает о принципе, согласно которому во всех решениях, затрагивающих ребенка, наиболее важным соображением является обеспечение его наилучших интересов (пункт 7.10 Соображений Комитета по правам человека от 15 июля 2016 г. по делу Д.Т. против Канады).43 42 См. Мадаффери против Австралии, пункт 9.8. 43 Комитет считает, что в рассматриваемом случае государство-участник не учло в качестве наиболее важного соображения обеспечение наилучших интересов ребенка автора и что вследствие этого его вмешательство в семейную жизнь автора и последующая недостаточная защита, предоставленная ее семье, вызвали чрезмерные трудности для автора и ее сына. Вынесение постановления о высылке автора поставило автора перед выбором: оставить своего семилетнего ребенка в Канаде или поставить его под угрозу отсутствия медицинской и образовательной поддержки, от которых он зависит. Комитету не было представлено никакой информации, указывающей на то, что ребенок может воспользоваться какой-либо альтернативной сетью поддержки взрослых в Канаде. В связи с этим вполне разумно было предположить, что автор заберет своего сына с собой обратно в Нигерию, в результате чего он будет лишен требуемой социально-образовательной поддержки. С учетом возраста и особых потребностей сына автора оба варианта, с которыми столкнулась семья – сын, который остается один в Канаде, или возвращение автора в Нигерию, – не могут рассматриваться в качестве отвечающих его наилучшим интересам. Тем не менее государство-участник надлежащим образом не объяснило, ни почему его законная цель обеспечить соблюдение своей иммиграционной политики, в том числе требование к автору направить ходатайство на получение постоянного вида на жительство за пределами Канады, должна быть важнее наилучших интересов ребенка автора, ни то, каким образом такая цель могла бы оправдать те трудности, с которыми столкнулась семья в результате решения о высылке автора. С учетом всех обстоятельств данного дела Комитет считает, что решение о высылке автора представляет собой несоразмерное вмешательство в семейную жизнь автора и ее сына, которое не может быть оправдано в свете приведенных государством-участником причин для высылки автора в Нигерию (пункт 7.10 Соображений Комитета по правам человека от 15 июля 2016 г. по делу Д.Т. против Канады). Комитет пришел к выводу о том, что высылка автора привела к произвольному вмешательству в право на семейную жизнь в нарушение пункта 1 статьи 17, В том что касается утверждения по статье 24 [Международного пакта о гражданских и политических правах], Комитет считает, что принцип учета в качестве наиболее важного соображения обеспечение наилучших интересов ребенка образует составную часть права каждого ребенка на принятие в его отношении таких мер защиты, которые требуются в силу его положения как несовершеннолетнего лица, со стороны его семьи, общества и государства согласно требованиям пункта 1 статьи 24 Пакта44 (пункт 7.12 Соображений Комитета по правам человека от 15 июля 2016 г. по делу Д.Т. против Канады).45 Комитет напоминает свое [З]амечание общего порядка № 16, согласно которому понятие семьи должно истолковываться широко46. Оно охватывает не только семейный дом состоящих в браке или совместно проживающих лиц, но и в целом отношения между родителями и детьми47. Комитет не может исключать, что автор и его сын имели семейные отношения помимо биологической связи между ними, поскольку по постановлениям Федерального суда магистратов автору было разрешено поддерживать с ним контакты, но они не были реализованы по ряду причин, в том числе из-за натянутых отношений автора с его бывшей партнершей и его содержания в иммиграционном изоляторе (пункт 11.8 Соображений Комитета по правам человека от 26 марта 2015 г. по делу М. Дж. К. против Австралии). [В] статье 23 Международного пакта о гражданских и политических правах семья признается естественной и основной ячейкой общества48, а статья 17 предусматривает право каждого человека на защиту от произвольного или незаконного посягательства на неприкосновенность этого права49. Комитет напоминает… о своей правовой практике, в соответствии с которой могут быть случаи, когда отказ государства-участника разрешить одному из членов семьи оставаться на его территории будет представлять собой вмешательство в семейную жизнь этого лица в нарушение статей 17 и 2350. рассматриваемой отдельно и в совокупности с пунктом 1 статьи 23 Пакта, в отношении автора и ее сына. 44 См. Бахтияри против Австралии, пункт 9.7. 45 В свете своих выводов по статье 17 и пункту 1 статьи 23 Пакта Комитет считает, что вынесенное в отношении автора решение о высылке автора нарушило статью 24, поскольку при этом для А.А. не было обеспечено необходимых мер, на которые он имеет право в качестве ребенка со стороны государства-участника. 46 См. Замечание общего порядка № 16, пункт 5. См. также сообщение № 1959/2010, Варсаме против Канады, Соображения от 21 июля 2011 года, пункт 8.7. 47 См. сообщение № 417/1990, Балагер Сантакана против Испании, пункт 10.2. 48 Замечание общего порядка № 19, пункт 1. 49 Замечание общего порядка № 16, пункт 1. 50 См. сообщения № 1959/2010, Уорсейм против Канады, Соображения, принятые 21 июля 2011 года, пункт 8.7; № 930/2000, Вината против Австралии, Соображения, принятые 26 июля 2001 года, пункт 7.1; № 1011/2001, Мадаффери против Австралии, Соображения, Комитет отмечает…, что сам факт проживания членов семьи на территории какого-либо государства-участника отнюдь не гарантирует автору право вновь въехать на территорию этого государства. Согласно правилам, касающимся иммиграции, государство-участник может, преследуя законную цель, отказать в праве въезда. Однако это дискреционное право не является безграничным и не может произвольно применяться. Комитет напоминает, что, для того чтобы любое вмешательство в семейную жизнь можно было считать допустимым в соответствии со статьей 17, такое вмешательство должно отвечать одновременно ряду условий, указанных в пункте 1, т.е. оно должно быть предусмотрено законом, соответствовать положениям, целям и задачам Пакта и быть разумным в конкретных обстоятельствах данного дела51 (пункт 7.2 Соображений Комитета по правам человека от 23 июля 2014 г. по делу Тимур Ильясов против Казахстана). Комитет считает, что, если решение государства-участника подразумевает обязательный выезд из страны отца семейства, в составе которого имеется несовершеннолетний ребенок, а также вынуждает семью выбирать, следует ли ей сопровождать отца или оставаться в государстве-участнике, то оно должно рассматриваться в качестве «вмешательства» в дела семьи, по меньшей мере в обстоятельствах, когда, как в данной ситуации, в любом случае будут иметь место существенные изменения в давно установившейся семейной жизни52... С учетом этих обстоятельств Комитет считает, что приведшее к данной ситуации решение государства-участника отказать автору в выдаче визы является вмешательством по смыслу статьи 17… [Международного пакта о гражданских и политических правах] (пункт 10.3 Соображений Комитета по правам человека от 26 марта 2015 г. по делу Мансур Лигаэй и другие против Австралии). [П]онятие «произвольности» включает в себя элементы неуместности, несправедливости, отсутствия предсказуемости и должной процедуры53. Комитет считает, что нарушение давно установившейся семейной жизни накладывает на государство-участника дополнительное бремя с точки зрения процедуры, ведущей к такому нарушению (пункт 10.4 Соображений Комитета по правам человека от 26 марта 2015 г. по делу Мансур Лигаэй и другие против Австралии). принятые 26 июля 2004 года, пункт 9.7; № 1222/2003, Биахуранга против Дании, Соображения, принятые 1 ноября 2004 года, пункт 11.5; и № 1792/2008, Дофен против Канады, Соображения, принятые 28 июля 2009 года, пункт 8.1. 51 См. Замечание общего порядка № 16, пункты 3.4; сообщения № 930/2000, Вината против Австралии, Соображения, принятые 26 июля 2001 года, пункт 7.1; и № 1246/2004, Гонсалес против Гайан