Международная практика от 12.02.2018

1. Практика Европейского Суда по правам человека в отношении

Российской Федерации2 [С]вобода выражения мнения представляет собой один из основных принципов демократического общества и одно из основополагающих условий его развития, а также реализации способностей и возможностей каждого человека. Принимая во внимание положения пункта 2 [с]татьи 10 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], свобода выражения мнения распространяется не только на «информацию» и «мнения», воспринимаемые положительно, считающиеся неоскорбительными или рассматриваемые как нечто нейтральное, но и на оскорбительные, шокирующие или причиняющие беспокойство. Указанное является требованием плюрализма мнений, терпимости и либерализма, без которых бы не существовало «демократического общества» (пункт 23 постановления от 21 июля 2005 г. по делу Гринберг против Российской Федерации). Статья 10 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] защищает не только содержание информации и идей, но и способы их распространения, поскольку любое ограничение указанных способов неизбежно ущемляет право получать и распространять информацию (пункт 31 постановления от 27 сентября 2007 г. по делу Джавадов против Российской Федерации). [Л]юбые меры, препятствующие… свободе выражения мнения, кроме случаев подстрекательства к насилию или нарушения демократических принципов, оказывают демократии плохую услугу и даже угрожают ей (пункт 67 постановления от 15 мая 2014 г. по делу Тараненко против Российской Федерации). 2 Неофициальный перевод текстов постановлений Европейского Суда по правам человека, принятых по делам в отношении Российской Федерации, получен из Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам - заместителя Министра юстиции Российской Федерации. Практика Комитета по правам человека3 Свобода мнений и свобода их выражения являются неотъемлемыми условиями всестороннего развития личности. Они имеют ключевое значение для любого общества4. Они являются основополагающими элементами любого свободного и демократического общества. Эти две свободы тесно взаимосвязаны, поскольку свобода выражения мнений стимулирует обмен и формирование мнений (пункт 2 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). Право на свободное выражения мнений является обязательным условием соблюдения принципов гласности и отчетности, которые, в свою очередь, крайне необходимы для поощрения и защиты прав человека (пункт 3 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). С учетом специфической терминологии пункта 1 статьи 19 [Международного пакта о гражданских и политических правах], а также взаимосвязи между мнением и мыслью (статья 18) оговорка к пункту 1 была бы несовместима с предметом и целью Пакта5. Кроме того, хотя свобода мнений не числится в перечне прав, отступление от которых недопустимо согласно положениям статьи 4 Пакта, следует напомнить, что «вне перечисленных в пункте 2 статьи 4 положениях Пакта есть элементы, которые, по мнению Комитета, не могут быть предметом правомерных отступлений в соответствии со статьей 4»6. Свобода мнений является одним из таких элементов, поскольку ни при 3 Переведенные на русский язык тексты решений и иных документов договорных и внедоговорных органов, действующих в рамках Организации Объединенных Наций, включая Совет ООН по правам человека, выдержки из которых приведены в настоящем Обобщении, размещены в соответствующем разделе официального сайта Организации Объединенных Наций: http://www.ohchr.org/EN/HRBodies/Pages/HumanRightsBodies.aspx 4 См. сообщение № 1173/2003, Бенхадж против Алжира, Соображения приняты 20 июля 2007 г.; № 628/1995, Парк против Республики Корея, Соображения приняты 5 июля 1996 г. 5 См. Замечание общего порядка № 24 (1994) Комитета о вопросах, касающихся оговорок, сделанных при ратификации Пакта или Факультативных протоколов к нему или при присоединении к ним или в связи с заявлениями, предусмотренными статьей 41 Пакта, Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, пятидесятая сессия, Дополнение № 40, том I (A/50/40 (том I)), приложение V. 6 См. Замечание общего порядка № 29 (2001) Комитета об отступлении от обязательств в связи с чрезвычайным положением, пункт 13, Официальные отчеты Генеральной каких обстоятельствах не может возникнуть потребность в отступлении от ее соблюдения во время чрезвычайного положения7 (пункт 5 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). Пункт 1 статьи 19 [Международного пакта о гражданских и политических правах] требует защищать право беспрепятственно придерживаться своих мнений. В отношении этого права Пакт не допускает каких-либо исключений или ограничений. Свобода придерживаться своих мнений включает в себя право поменять свое мнение в любое время и по любым причинам, если какое- либо лицо при этом делает свободный выбор. Ни одно лицо не может подвергаться ущемлению предусмотренных Пактом прав на основе своих действительных, подразумеваемых или предполагаемых мнений. Защищены мнения по любым вопросам, в том числе по политическим, научным, историческим, моральным или религиозным вопросам. Криминализация существования у лица своего собственного мнения не совместима с пунктом 18. Преследование, запугивание или стигматизация лица, в том числе арест, содержание под стражей, судебное разбирательство или лишение свободы за мнения, которых оно может придерживаться, является нарушением пункта 1 статьи 199 (пункт 9 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). Все формы принуждения лиц к тому, чтобы они придерживались или не придерживались какого-либо мнения, запрещены10. Право на свободное выражение мнений непременно включает в себя свободу не выражать свое мнение (пункт 10 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). В соответствии с пунктом 2 [статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах] государства−участники обязаны гарантировать право Ассамблеи, пятьдесят шестая сессия, Дополнение № 40, том I (A/56/40 (том I)), приложение VI. 7 Замечание общего порядка № 29, пункт 11. 8 См. сообщение № 550/93, Фориссон против Франции, Соображения приняты 8 ноября 1996 г. 9 См. сообщение № 157/1983, Мпака-Нсуси против Заира, Соображения приняты 26 марта 1986 г.; № 414/1990, Мика Миха против Экваториальной Гвинеи, Соображения приняты 8 июля 1994 г. 10 См. сообщение № 878/1999, Канг против Республики Корея, Соображения приняты 15 июля 2003 г. на свободу выражения мнений, в том числе право искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи независимо от государственных границ. Это право включает в себя передачу и получение сообщений, содержащих всякого рода идеи и мнения, которые могут быть переданы другим лицам в соответствии с положениями пункта 3 статьи 19 и статьи 2011. К ним относятся политические выступления12, комментарии на личные13 или политические14 темы, сбор сведений15, обсуждение вопросов прав человека16, журналистская деятельность17, культурное и художественное выражение18, преподавание19, а также религиозные выступления20. К ним также может относиться коммерческая реклама. В сферу применения пункта 2 включена даже такая форма выражения мнений, которая может рассматриваться как глубоко оскорбительная21, но при этом ее использование может подпадать под ограничения в соответствии с положениями пункта 3 статьи 19 и статьи 20 (пункт 11 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). Пункт 2 [статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах] защищает все формы выражения и способы распространения мнений. К таким формам относятся устная и письменная речь, язык жестов, а также такие средства невербальной коммуникации, как изображения и предметы искусства22. К способам выражения относятся книги, газеты23, 11 См. сообщения № 395/1989 и 385/1989, Баллантайн, Дэвидсон и Макинтайр против Канады, Соображения приняты 18 октября 1990 г. 12 См. сообщение № 414/1990, Мика Миха против Экваториальной Гвинеи. 13 См. сообщение № 1189/2003, Фернандо против Шри-Ланки, Соображения приняты 31 марта 2005 г. 14 См. сообщение № 1157/2003, Коулман против Австралии, Соображения приняты 17 июля 2006 г. 15 Заключительные замечания в отношении Японии (CCPR/C/JPN/CO/5). 16 См. сообщение № 1022/2001, Величкин против Республики Беларусь, Соображения приняты 20 октября 2005 г. 17 См. сообщение № 1334/2004, Мавлонов и Сайди против Узбекистана, Соображения приняты 19 марта 2009 г. 18 См. сообщение № 926/2000, Шин против Республики Корея, Соображения приняты 16 марта 2004 г. См. сообщение № 736/97, Росс против Канады, Соображения приняты 18 октября 2000 г. 20 Там же. 21 Там же. 22 См. сообщение № 926/2000, Шин против Республики Корея. 23 См. сообщение № 1341/2005, Цюндель против Канады, Соображения приняты 20 марта 2007 г. брошюры24, афиши, баннеры25, форма одежды и материалы, не запрещенные законом26. К ним относятся все виды аудиовизуальных, электронных и основанных на Интернет-технологиях средств выражения (пункт 12 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). Государствам−участникам следует признать, что исключительная привилегия журналистов не разглашать источники информации является составным элементом права на свободное выражение мнений, и обеспечивать ее соблюдение27 (пункт 45 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: Свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по прав

2. Практика Комитета по правам человека

В пункте 2 статьи 19 [Международного пакта о гражданских и политических правах] предусмотрено право на доступ к информации, имеющейся у государственных органов. К такой информации относятся записи в государственных органах, независимо от формы ее хранения, источников и даты их регистрации. Государственными органами следует считать такие органы, которые указаны в пункте 7 настоящего [З]амечания общего порядка. К таким органам могут также относиться иные образования, когда они выполняют государственные функции. Как было отмечено ранее, с учетом статьи 25 Пакта право на доступ к информации предполагает также право СМИ на доступ к информации, касающейся государственных вопросов32, а также право широкой общественности получать продукцию СМИ33. Элементы права на доступ к информации содержатся также в других частях Пакта. Как Комитет отметил в своем [З]амечании общего порядка № 16, касающемся статьи 17 Пакта, каждое лицо должно иметь право удостовериться в ясной форме, содержится ли в автоматизированных файлах данных информация личного характера, и если содержится, то какая и с какой целью. Каждое лицо должно иметь также возможность удостовериться, какие государственные органы или частные лица или органы контролируют или могут контролировать их файлы. Если в таких файлах содержится неверная информация личного характера или если она собиралась или обрабатывалась в нарушение положений закона, каждое лицо должно иметь право потребовать изъятия этой информации. Согласно статье 10 Пакта, заключенные не лишаются права на доступ к своей истории болезни34. В своем [З]амечании общего порядка № 32, касающемся статьи 14, Комитет изложил различные аспекты права на получение информации, которыми обладают лица, обвиняемые в уголовном преступлении35. В соответствии с положениями статьи 2, такие лица должны получать информацию о своих правах, предусмотренных Пактом в целом36 (пункт 18 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. 32 См. сообщение № 633/95, Готье против Канады. 33 См. сообщение № 1334/2004, Мавлонов и Сайди против Узбекистана. 34 См. сообщение № 726/1996, Желудков против Украины, Соображения приняты 29 октября 2002 г. 35 См. Замечание общего порядка № 32 (2007) о праве на равенство перед судами и трибуналами и на справедливое судебное разбирательство, пункт 33, Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, шестьдесят вторая сессия, Дополнение № 40, том I (A/62/40 (том I)), приложение VI. 36 Замечание общего порядка № 31. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). С целью эффективного осуществления права на доступ к информации государствам−участникам в приоритетном порядке следует открыть широкий доступ к правительственной информации, имеющей общественный интерес… Властям следует обосновывать любой отказ в предоставлении доступа к информации. Необходимо создать механизм обработки заявлений об отказе в предоставлении информации, а также об оставленных без ответа запросах (пункт 19 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). Доступность информации для лиц с ограниченными возможностями

3. Практика Комитета по правам инвалидов

Статьи 9 и 21 [Конвенции о правах инвалидов] затрагивают вопросы информации и связи. Согласно статье государства-участники «принимают все надлежащие меры для обеспечения того, чтобы инвалиды могли пользоваться правом на свободу выражения мнения и убеждений, включая свободу искать, получать и распространять информацию и идеи наравне с другими, пользуясь по своему выбору всеми формами общения». Далее в ней подробно описывается то, каким образом доступность информации и связи может быть обеспечена на практике. Она обязывает государства-участники обеспечить «снабжение инвалидов информацией, предназначенной для широкой публики, в доступных форматах и с использованием технологий, учитывающих разные формы инвалидности» (статья 21 a)). Далее она предусматривает «принятие и содействие использованию в официальных сношениях: жестовых языков, азбуки Брайля, усиливающих и альтернативных способов общения и всех других доступных способов, методов и форматов общения по выбору инвалидов» (статья 21 b)). Она побуждает частные предприятия, оказывающие услуги широкой публике, в том числе через Интернет, предоставлять информацию и услуги в доступных и пригодных для инвалидов форматах (статья 21 c)); а средства массовой информации, в том числе предоставляющие информацию через Интернет, − превращать свои услуги в доступные для инвалидов (статья 21 d)). Статья 21 [Конвенции о правах инвалидов] также требует от государств-участников признать и поощрять использование жестовых языков в соответствии со статьями 24, 27, 29 и 30 Конвенции (пункт 38 Замечания общего порядка № 2 (2014). Статья 2: доступность. Принято Комитетом по правам инвалидов на его 11-й сессии. CRPD/C/GC/2). 1.2. Возможные сферы вмешательства в право на свободу выражения мнения37 1.2.1. Осуществление предварительных ограничений на свободу журналисткой деятельности

4. Практика Европейского Суда по правам человека в отношении

Российской Федерации [С]вобода [журналисткой деятельности] содержит ряд исключений, изложенных в пункте 2 статьи 10 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], подлежащем строгому толкованию. Необходимость применения каких бы то ни было ограничений должна быть установлена в отсутствие любого сомнения (пункт 27 постановления от 14 октября 2008 г. по делу Дюндин против Российской Федерации). [П]оследствием предварительного запрещения является воспрепятствование журналистам в расследовании и публикациях по вопросу, к которому оно применимо, поэтому журналисты могут считаться «жертвами» этой меры (пункт 20 постановления от 8 января 2009 г. по делу Обухова против Российской Федерации). Осуществление свобод, гарантированных пунктом 1 [с]татьи 10 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], включая свободу распространять информацию, может быть сопряжено с определенными «формальностями» и «условиями»… Поскольку [с]татья 10 Конвенции не запрещает налагать предварительные ограничения на печатные издания, в соответствующем внутригосударственном праве должно быть четкое указание на обстоятельства, при которых эти ограничения допустимы, особенно когда они полностью препятствуют публикации периодического издания… Опасность, которая заложена в предварительных ограничениях, требует самого тщательного рассмотрения (вопроса) (пункт постановления от 27 сентября 2007 г. по делу Джавадов против Российской Федерации). 37 Упомянутые здесь сферы вмешательства не носят исчерпывающего характера.

5. Практика Европейского Суда по правам человека

в отношении третьих государств38 [Н]овости – скоропортящийся товар, и любое промедление в их обнародовании, пусть и на незначительное время, может сделать их бесполезными и неинтересными... Тем не менее Европейский Суд желает указать, что предварительные запреты проще оправдать в случаях, в которых отсутствует настоятельная потребность в немедленном придании информации гласности и в которых не очевиден вклад публикации в дискуссию, имеющую общественное значение (пункт 117 постановления от 10 мая 2011 г. по делу Мосли против Соединенного Королевства).39 Европейский Суд подчеркивает существующее в государствах-участниках многообразие подходов к определению баланса между конфликтующими интересами уважения к личной жизни и свободы выражения мнений…. К тому же заявитель не смог указать ни одного государства, в котором законодательство предусматривает предварительное уведомление как таковое. Следовательно, если консенсус между государствами-участниками существует, то он свидетельствует, скорее, об отказе от требования о предварительном уведомлении. Европейский Суд отмечает, что в ряде государств требуется согласие героя статьи, прежде чем материалы, касающиеся частной жизни, могут быть опубликованы. Однако он не убежден, что необходимость получения такого согласия в некоторых 38 По делам в отношении третьих государств использовались тексты постановлений на русском языке, размещенные на официальном сайте Европейского Суда в поисковой системе HUDOC, а также в справочной правовой системе «КонсультантПлюс». Режим доступа: http://echr.coe.int/Pages/home.aspx?p=hearings&w=4800908_11012011&language=lang Заявитель утверждал, что позитивное обязательство государства может возникнуть на основе положений статьи 8 Конвенции даже в сфере взаимоотношений между частными лицами. В настоящем деле, с его точки зрения, государство-ответчик было обязано предоставить ему возможность просить суд выдать запретительный приказ на основе требования о предварительном уведомлении о готовящейся публикации статьи, содержащей информацию о его личной жизни. Заявитель подчеркнул, что в его деле информация о подробностях наиболее интимной сферы его частной жизни была размещена на первой и нескольких внутренних страницах газеты, примерное число читателей которой в Соединенном Королевстве составляет десять миллионов человек. Фотографии обличающего характера, сделанные тайно, были также размещены на сайте газеты и неизбежно появились на иных сайтах в сети «Интернет». Заявитель высказал мнение, что, из решения судьи Д. Иди явным образом следует, что, если бы у заявителя была возможность просить суд о выдаче судебного приказа, такой приказ был бы ему предоставлен. государствах может рассматриваться в качестве доказательства существования европейского консенсуса относительно предварительного уведомления. Заявитель также не смог привести ни одного международно- правового документа, который бы обязывал государства-участников предусмотреть требование о предварительном уведомлении. Верно также и то,… как Европейский Суд отметил…, [что] существующая в настоящий момент в Соединенном Королевстве система полностью соответствует резолюциям Парламентской Ассамблеи Совета Европы (пункт 124 постановления от 10 мая 2011 г. по делу Мосли против Соединенного Королевства). [С]омнения в практической эффективности требования о предварительном уведомлении не являются не обоснованными. Необходимо рассмотреть два соображения. Во-первых, достаточно широко признается, что из правила о предварительном уведомлении должно быть сделано исключение для случаев, в которых может быть продемонстрирован «общественный интерес»… Следовательно, газета может предпочесть не уведомлять героя публикации, если полагает, что она впоследствии сможет оправдать свое решение «общественным интересом». Европейский Суд считает, что – во избежание серьезного охлаждающего воздействия на реализацию свободы выражения мнений – средствам массовой информации для обоснования отказа в предварительном уведомлении достаточно располагать разумной уверенностью в том, что обнародование материала было в интересах общества, даже если впоследствии суд признает, что такой «общественный интерес» отсутствовал. Стороны выразили различные мнения о том, должно ли понятие «общественный интерес» ограничиваться специфическим общественным интересом в отказе от уведомления (например, в случае существования угрозы уничтожения улик) или должно включать в себя общий публичный интерес в обнародовании материала. Европейский Суд считает, что узко понимаемое исключение увеличит охлаждающее воздействие требования о предварительном уведомлении (пункт 126 постановления от 10 мая 2011 г. по делу Мосли против Соединенного Королевства). Несмотря на то, что штрафы, имеющие характер наказания, или уголовные санкции могут быть эффективными с точки зрения достижения цели соблюдения требования о предварительном уведомлении, Европейский Суд считает, что они могут вступить в противоречие со статьей 10 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]. В этой связи он напоминает о необходимости проявлять осторожность при оценке ограничений, которые могут иметь действие, аналогичное цензуре в отношении неопубликованного материала. Европейский Суд убежден, что угроза уголовных санкций или штрафов, имеющих характер наказания, создаст эффект охлаждения, который затронет сферы политического репортажа и журналистские расследования – те формы реализации свободы прессы, которые находятся под особой защитой Конвенции (пункт 129 постановления от 10 мая 2011 г. по делу Мосли против Соединенного Королевства). [Н]е следует выпускать из вида, что требования статьи 10 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] предоставляют незначительную свободу при введении ограничений на право средств массовой информации публиковать материалы, вносящие вклад в дискуссию, имеющую общественное значение (пункт постановления от 10 мая 2011 г. по делу Мосли против Соединенного Королевства). 1.2.2. Привлечение лица (журналиста) к юридической ответственности за реализацию права на свободу выражения мнения

6. Практика Европейского Суда по правам человека в отношении

Российской Федерации Европейский Суд… неоднократно обращал особое внимание на обязанности и ответственность лиц, реализующих свое право на свободу выражения мнения, в частности, журналистов (пункт 57 постановления от 21 декабря 2010 г. по делу Новая газета в Воронеже против Российской Федерации). [С]тепень точности в установлении обоснованности уголовного обвинения компетентным судом едва ли может сравниться с той, которой должен придерживаться журналист при выражении своего мнения по вопросу, представляющему общественный интерес, поскольку критерии, применяемые при оценке чьих-либо политических мнений в плане морали, существенно отличаются от тех, которые требуются для установления факта преступления по уголовному праву (пункт 42 постановления от 14 декабря 2006 г. по делу Карман против Российской Федерации). Статья 10 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] защищает право журналистов обнародовать информацию по вопросам, представляющим всеобщий интерес, при условии, что они действуют добросовестно и на точной фактической основе, предоставляя «надежную и точную» информацию в соответствии с журналистской этикой. В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Конвенции свобода выражения мнения связана с «обязанностями и ответственностью», которые также применяются к средствам массовой информации в отношении вопросов, представляющих серьезный всеобщий интерес. Кроме того, значение этих «обязанностей и ответственности» возрастает, если имеет место вопрос посягательства на репутацию конкретного гражданина и нарушения «прав других лиц». Так, необходимы особые причины для освобождения средства массовой информации от его обычной обязанности проверки утверждений о фактах, умаляющих репутацию частных лиц. Наличие таких причин зависит, в частности, от характера и степени диффамации и от того, насколько средство массовой информации может разумно считать свои источники надежными в отношении данных утверждений (пункт постановления от 14 октября 2008 г. по делу Дюндин против Российской Федерации). [Н]аказание журналиста за формулирование вопросов в какой-либо особой манере значительно уменьшило бы вклад прессы в дискуссию по вопросам, представляющим всеобщий интерес, и не должно применяться, если отсутствуют особенно веские основания для этого (пункт 41 постановления от 6 декабря 2007 г. по делу Филатенко против Российской Федерации). [О]динаковый подход к собственным высказываниям автора и сообщениям третьих лиц несовместим со стандартами, разработанными в прецедентной практике Европейского Суда по статье 10 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]. В ряде дел Европейский Суд постановил, что необходимо различать, исходят ли утверждения от журналиста или являются цитированием иных лиц, поскольку наказание журналиста за содействие в распространении утверждений, сделанных другим лицом в интервью, серьезно снизило бы вклад прессы в дискуссию по вопросам, представляющим всеобщий интерес, и оно не должно применяться, если отсутствуют особенно убедительные причины для этого (пункт 45 постановления от 23 октября 2008 г. по делу Годлевский против Российской Федерации). Пресса обычно должна иметь право, внося свой вклад в публичные дебаты по значимым вопросам, полагаться на содержание официальных документов, не будучи обязанной проводить их независимую проверку (пункт 45 постановления от 8 октября 2009 г. по делу Романенко и другие против Российской Федерации). [Л]ица, публикующие информацию, независимо от того, ассоциируют ли они себя с содержанием публикации, в полной мере пользуются правом на свободу выражения мнения, предоставляя авторам поддержку (пункт 42 постановления от 14 октября 2010 г. по делу Андрушко против Российской Федерации). По мнению Европейского Суда, тот факт, что журналист не имел доступа к оригиналу или заверенной копии заключения, не лишает текст, которым он располагал, информационной ценности (пункт постановления от 21 декабря 2010 г. по делу Новая газета в Воронеже против Российской Федерации).

7. Практика Европейского Суда по правам человека

в отношении третьих государств Европейский Суд отмечает, что в рассмотренных ранее делах, касающихся мер по защите предусмотренных статьей 8 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] прав в контексте свободы выражения мнений, он выразил однозначную позицию, что возмещение вреда ex post facto является адекватным средством правовой защиты в делах, в которых нарушение указанных прав связано с газетной публикацией информации личного характера. Так, в… [п]остановлении по делу «Фон Ганновер против Германии» Европейский Суд сосредоточил свой анализ на том, установили ли национальные суды, рассматривавшие гражданский иск в отношении опубликованной информации личного характера, справедливый баланс между соперничающими интересами. В… деле «Армониене против Литвы» суть жалобы в связи с разглашением информации о том, что супруг заявительницы болен ВИЧ, сводилась к «неоправданно низкой сумме» компенсации, присужденной в результате гражданско-правового разбирательства за серьезное нарушение неприкосновенности личной жизни. Европейский Суд в ряде случаев высказывался о том, что в целях исполнения позитивного обязательства по статье 8 Конвенции необходима более серьезная санкция, нежели присуждение гражданско-правовой компенсации вреда, однако решающим фактором для такого вывода являлся характер нарушения статьи 8. Так, в… [п]остановлении по делу «X. и Y. Против Нидерландов»… Европейский Суд подчеркнул необходимость уголовной ответственности в целях пресечения преступления, которое состояло в изнасиловании шестнадцатилетней умственно отсталой девушки. В [п]остановлении по делу «К.Ю. против Финляндии»… Европейский Суд счел, что возможность истребовать убытки с интернет-провайдера была адекватной мерой в случае, когда невозможно было установить лицо, разместившее от имени заявителя, которому в то время было 12 лет, объявление на сайте знакомств, и таким образом подвергшее его риску сексуального насилия (пункт 120 постановления от 10 мая 2011 г. по делу Мосли против Соединенного Королевства).40 Несмотря на то, что штрафы, имеющие характер наказания, или уголовные санкции могут быть эффективными с точки зрения достижения цели соблюдения требования о предварительном уведомлении, Европейский Суд Режим доступа: http://echr.coe.int/Pages/home.aspx?p=hearings&w=4800908_11012011&language=lang считает, что они могут вступить в противоречие со статьей 10 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]…. [Европейский Суд] напоминает о необходимости проявлять осторожность при оценке ограничений, которые могут иметь действие, аналогичное цензуре в отношении неопубликованного материала. Европейский Суд убежден, что угроза уголовных санкций или штрафов, имеющих характер наказания, создаст эффект охлаждения, который затронет сферы политического репортажа и журналистские расследования – те формы реализации свободы прессы, которые находятся под особой защитой Конвенции (пункт 129 постановления от 10 мая 2011 г. по делу Мосли против Соединенного Королевства). Роль или функции заинтересованного лица и характер деятельности, которые являются темой публикации и/или фотографий41, являются еще одним важным критерием, связанным с предыдущим. В этой связи должно быть сделано различие между частными лицами и лицами, действовавшими в публичном контексте в качестве политических или общественных деятелей. Соответственно, в то время как частное лицо, неизвестное общественности, может требовать особой защиты своего права на частную жизнь, это не относится к общественным деятелям… Принципиальное различие должно быть сделано между фактами публикации, способными внести вклад в дискуссию в демократическом обществе, связанной, например, с политиками при исполнении ими служебных обязанностей, и сведениями о частной жизни лица, не исполняющего такие обязанности… В то время как в первом случае пресса осуществляет свою роль «сторожевого пса» в демократическом обществе, распространение информации и идей по вопросам, представляющим общественный интерес, представляется менее важным во втором случае. Аналогичным образом, хотя в некоторых особых обстоятельствах право общества на получение информации может распространяться даже на аспекты частной жизни общественных деятелей, особенно если дело касается 41 Первоначальным важным критерием является вклад фотографий или статей, опубликованных в прессе, в дискуссию, представляющую общественный интерес… Определение того, что является предметом всеобщего интереса, зависит от обстоятельств дела. Суд, тем не менее, считает целесообразным отметить, что он признавал существование такого интереса не только тогда, когда публикации касались политических вопросов или преступлений…, но и когда они касались вопросов, связанных со спортом или известными артистами… Тем не менее, основанные на слухах семейные проблемы президента Республики или финансовые трудности знаменитого певца не были сочтены вопросами, представляющими общий интерес (пункт 90 постановления от 7 февраля 2012 г. по делу Аксель Шпрингер АГ против Германии). политиков, это неверно в случаях, когда опубликованные фотографии и сопутствующие им комментарии касаются исключительно подробностей частной жизни лица (даже если заинтересованное лицо достаточно хорошо известно общественности) и направлены только на удовлетворение любопытства определенной читательской аудитории в этом отношении…. В последнем случае, свобода выражения мнения требует более узкой интерпретации (пункт 91 постановления от 7 февраля 2012 г. по делу Аксель Шпрингер АГ против Германии). Поведение лица до публикации статьи или тот факт, что фотографии и связанная с ними информация уже были опубликованы ранее, также являются факторами, которые должны быть приняты во внимание… Тем не менее, сам факт сотрудничества с прессой в прошлом не может служить аргументом для лишения заинтересованного лица любой защиты от публикаций оспариваемых статей или фотографий (пункт 92 постановления от 7 февраля 2012 г. по делу Аксель Шпрингер АГ против Германии). То, каким образом была получена информация, и ее достоверность также являются важными факторами. Действительно, Суд постановил, что гарантия, предоставляемая статьей 10 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод] журналистам в связи с распространением информации по вопросам, представляющим общественный интерес, является предметом условия, что они действуют добросовестно и на точной фактической основе, и предоставляют «надежную и точную» информацию в соответствии с журналистской этикой (пункт постановления от 7 февраля 2012 г. по делу Аксель Шпрингер АГ против Германии). Способ, которым публикуются фото или статья, и манера, в которой лицо представлено на фото или в статье, также могут быть факторами, которые необходимо учитывать… Степень распространения статьи и фото также может быть важным фактором, в зависимости от того, является ли газета общенациональной или местной, имеет ли она большой или ограниченный тираж (пункт 94 постановления от 7 февраля 2012 г. по делу Аксель Шпрингер АГ против Германии). [Х]арактер и тяжесть наложенного наказания также являются факторами, которые должны быть приняты во внимание при оценке соразмерности вмешательства в осуществление свободы выражения мнения (пункт 95 постановления от 7 февраля 2012 г. по делу Аксель Шпрингер АГ против Германии). Необходимо отметить, что существует большое многообразие методов объективного и сбалансированного информирования и что, следовательно, Европейский Суд не может своим мнением подменять подход прессы к выбору способов и форм распространения информации... Однако свобода средств массовой информации в этой области не безгранична. Средства массовой информации не должны переходить границы, установленные в целях, помимо прочего, «защиты прав и свобод других лиц», и должны соблюдать правила, которые требуют от них добросовестного, основанного на фактах предоставления «достоверной и точной» информации в соответствии с этическим кодексом журналистики (пункт 113 постановления от 10 мая 2011 г. по делу Мосли против Соединенного Королевства).42

8. Практика Комитета по правам человека

[В] пунктах 13 и 20 [Замечания общего порядка № 34], касающихся форм участия в политической жизни, Комитет отмечает, что в Пакте уделяется особое внимание праву на беспрепятственное выражение мнений при проведении дискуссий с участием политических и государственных деятелей43. Таким образом, одного лишь факта, что формы выражения мнений оскорбляют какого-либо общественного деятеля, недостаточно для того, чтобы обосновать установление наказаний, хотя общественные деятели также могут в своих интересах использовать положения… [Международного пакта о гражданских и политических правах]44. Более того, все общественные деятели, в том числе представители высшей политической власти, такие как главы государств и правительств, могут на законных основаниях становиться объектом критики и нападок политической оппозиции45…. [З]аконом не должны устанавливаться более жесткие меры наказания исключительно в связи с положением личности индивида, чья репутация была якобы подвергнута сомнению. Государствам−участникам не следует запрещать критику таких структур, как армия или административный аппарат (пункт 38 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: Свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека. Размещено 12 сентября 2011 г. CCPR/C/GC/34). Установление мер наказания для СМИ, издателей или журналистов исключительно за критику правительства или общественно-политической системы, которой придерживается правительство46, ни при каких Режим доступа: http://echr.coe.int/Pages/home.aspx?p=hearings&w=4800908_11012011&language=lang. 43 См. сообщение № 1180/2003, Бодрожич против Сербии и Черногории, Соображения приняты 31 октября 2005 г. 44 Там же. 45 См. сообщение № 1128/2002, Маркес против Анголы. 46 Заключительные замечания в отношении Перу (CCPR/CO/70/PER). обстоятельствах не может рассматриваться в качестве необходимого ограничения права на свободное выражение мнений (пункт 42 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). Государствам-участникам следует обеспечивать совместимость антитеррористических мер с пунктом 3 [статьи 9 Международного пакта о гражданских и политических правах]. Такие правонарушения как «поощрение терроризма»47 и «экстремистская деятельность»48, а также правонарушения «восхваления», «прославления» или «оправдания» терроризма должны иметь четкие определения для гарантии того, что их применение не ведет к неуместному или несоразмерному вмешательству в осуществление права на свободное выражение мнений. Кроме того, следует избегать чрезмерных ограничений на доступ к информации. СМИ играют ключевую роль при предоставлении населению информации о террористических действиях, поэтому нельзя допускать неправомерного ограничения их работы. В связи с этим журналисты не должны подвергаться наказаниям за то, что они законно выполняют свои функции (пункт 46 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: Свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека. Размещено 12 сентября 2011 г. CCPR/C/GC/34). Необходимо тщательно подходить к разработке законов, касающихся клеветы, обеспечивать их соответствие положениям пункта [статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах], а также не допускать, чтобы они на практике использовались для ограничения права на свободное выражение мнений49. Во все такие законы, в частности уголовные законы, касающиеся клеветы, следует включить такие формы защиты, которые отвечают интересам правдивости, и они не должны применяться по отношению к таким формам выражения мнений, которые по своей природе не могут быть проверены. По крайней мере, в отношении комментариев, затрагивающих интересы общественных деятелей, следует стремиться не допускать установления наказаний за высказывания, которые стали достоянием общественности по ошибке и без злого умысла, или их перевода в разряд незаконных50. В любом случае наличие общественного 47Заключительные замечания в отношении Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии (CCPR/C/GBR/CO/6). 48 Заключительные замечания в отношении Российской Федерации (CCPR/CO/79/RUS). 49 Заключительные замечания в отношении Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии (CCPR/C/GBR/CO/6). 50 Там же. интереса к объекту критики следует рассматривать в качестве элемента защиты. Государствам−участникам следует принимать меры во избежание чрезмерных мер наказания и штрафов. Там, где это необходимо, государствам−участникам следует вводить умеренные ограничения на требование, в соответствии с которым защита обязана возместить расходы стороны, выигравшей дело51. Государствам−участникам следует рассмотреть возможность исключения клеветы из разряда преступлений52, но в любом случае уголовное законодательство должно применяться лишь в связи с наиболее серьезными случаями, а лишение свободы ни при каких условиях не должно считаться адекватной мерой наказания. Государство−участник не должно допускать ситуаций, когда после предъявления лицу обвинения в клевете судебное разбирательство в отношении этого лица не проводится скорейшим образом, поскольку такая практика оказывает сковывающее воздействие, неправомерно ограничивающее осуществление таким лицом или другими лицами права на свободное выражение мнения53 (пункт 47 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: Свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека. Размещено 12 сентября 2011 г. CCPR/C/GC/34). Законы, предусматривающие меры наказания за выражение мнений об исторических фактах, являются несовместимыми с предусмотренными… [Международным пактом о гражданских и политических правах] обязательствами государств−участников уважать свободу мнений и право на их свободное выражение54. В Пакте не предусмотрено широкого запрета на выражение ошибочных мнений или неверной интерпретации событий, происшедших в прошлом. Ограничения на свободу мнений не должны навязываться ни при каких условиях, а ограничения в отношении права на свободное выражение мнений не должны выходить за рамки требований, предусмотренных пунктом 3 статьи 19 или статьей 20 (пункт 49 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). 51 Там же. 52 Заключительные замечания в отношении Италии (CCPR/C/ITA/CO/5); заключительные замечания в отношении бывшей югославской Республики Македония (CCPR/C/MKD/CO/2). 53 См. сообщение № 909/2000, Канканамге против Шри-Ланки, Соображения приняты 27 июля 2004 г. 54 Так называемые «законы о сохранении памяти», см. сообщение № 550/93, Фориссон против Франции. См. также заключительные замечания в отношении Венгрии (CCPR/C/HUN/CO/5), пункт 19. Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека Наказание за критику в адрес правительства или государственных должностных лиц является одним из видов цензуры, которая непосредственным образом подрывает участие общественности в публичном обсуждении проблем и идет вразрез с объектом и целью Международного пакта о гражданских и политических правах и противоречит букве статьи 19 этого документа. Возможность свободно выражать мнения стимулирует общественные дискуссии, укрепляет подотчетность и расширяет участие граждан в процессах национального самоуправления (пункт 29 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение. Поощрение и защита права на свободу мнений и их свободное выражение. Размещен 6 сентября 2016 г. A/71/373).

9. Практика Европейского Суда по правам человека в отношении

Российской Федерации [П]ротесты могут являться формой выражения мнения по смыслу статьи 10 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]. Следовательно, такие формы протеста против охоты, как физическое воспрепятствование охоте или против расширения автомагистрали в форме насильственного проникновения на строительную площадку и залезания на деревья при валке леса и на технику, чтобы затруднить строительные работы, рассматривались как выражения мнения, закрепленные статьей 10 Конвенции... Поэтому задержание протестующих и заключение их под стражу являются вмешательством в право на свободу выражения мнения… Задержание студентов, которые во время официальной церемонии в университете выкрикивали лозунги, разворачивали плакаты и баннеры с протестами против различных практик администрации университета, которые, по их мнению, были антидемократическими, также является вмешательством в право на свободу выражения мнения (пункт постановления от 15 мая 2014 г. по делу Тараненко против Российской Федерации).

10. Практика Комитета по правам человека

[О]тказ разрешить проведение пикета в целях привлечения общественного внимания к предполагаемым нарушениям закона со стороны национальных органов власти равносилен ограничению пользования автором сообщения правом на распространение информации (пункт 7.4 Соображений Комитета по правам человека от 24 октября 2014 г. по делу Анатолий Стамбровский против Республики Беларусь). 1.3. Критерии правомерного вмешательства в право на свободу выражения мнения

11. Практика Комитета по правам человека

Пункт 3 [статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах] прямо гласит о том, что пользование правом на свободное выражения своего мнения налагает особые обязанности и особую ответственность. По этой причине допускаются две узкие области ограничения этого права, которые могут относиться либо к уважению прав или репутации других лиц, либо к охране государственной безопасности, общественного порядка (ordre public) или здоровья и нравственности населения. Тем не менее, когда государство−участник устанавливает ограничения на осуществление права на свободное выражения мнения, эти ограничения не должны ставить под угрозу сам принцип этого права. Комитет напоминает, что связь между правом и ограничением, между нормой и исключением не должна быть обратной61. Кроме того, Комитет ссылается на пункт 1 статьи 5… [Международного пакта о гражданских и политических правах], в соответствии с которым «ничто в настоящем Пакте не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на уничтожение любых прав или свобод, признанных в настоящем Пакте, или на ограничение их в большей мере, чем предусматривается в настоящем Пакте» (пункт 21 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). [Е]сли такие основания будут оправдывать ограничения в отношении других прав, защищаемых Пактом. Ограничения могут устанавливаться лишь для тех целей, для которых они предназначены, и они должны быть прямо связаны с конкретной целью, достижение которой они преследуют, и быть ей соразмерны62 (пункт 22 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102- й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). [П]ункт 3 статьи 19… [Международного пакта о гражданских и политических правах] допускает введение некоторых ограничений только тогда, когда они предусмотрены законом и являются необходимыми: а) для уважения прав или репутации других лиц; или b) для охраны государственной безопасности (общественного порядка), здоровья или нравственности населения. Комитет отмечает, что если государство-участник устанавливает какое-либо ограничение, то именно ему надлежит доказать, что ограничение прав, предусмотренных пунктом 2 статьи 19 Пакта, в данном случае являлось необходимым и что даже если в принципе государства-участники могут вводить систему, направленную на достижение равновесия между правом индивида на свободное распространение информации и участие в мирных собраниях и общим интересом в поддержании общественного порядка в 61 См. Замечание общего порядка № 27 в отношении статьи 12, Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, пятьдесят пятая сессия, Дополнение № 40, том I (A/55/40 (том I)), приложение VI, раздел А. 62 См. Замечание общего порядка № 22 Комитета, Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, сорок восьмая сессия, Дополнение № 40 (A/48/40), приложение VI. определенном районе, то функционирование такой системы не должно быть несовместимым с предметом и целью статьи 19 Пакта63 (пункт 7.5 Соображений Комитета по правам человека от 24 октября 2014 г. по делу Анатолий Стамбровский против Республики Беларусь). Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека В отличие от безоговорочного запрещения любого ущемления права на свободу мнений пункт 3 статьи 19… [Международного пакта о гражданских и политических правах] предусматривает три условия, допускающие ограничение права на свободу их выражения со стороны государства. Эти условия64 следует соблюдать в буквальном смысле65…. (пункт 7 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение. Поощрение и защита права на свободу мнений и их свободное выражение. Размещен 6 сентября 2016 г. A/71/373). Указанные в пункте 3 статьи 19 [Международного пакта о гражданских и политических правах] обязанности и ответственность далее в Пакте нигде не упоминаются. Лишь в Преамбуле Пакта подчеркивается, что каждый отдельный человек, имея обязанности в отношении других людей и того коллектива, к которому он принадлежит, должен добиваться поощрения и соблюдения прав, признаваемых в настоящем Пакте. Формулировки Пакта и статьи 29 Всеобщей декларации прав человека отражают обязанности или ответственность граждан не в отношении государства, а в отношении других людей и общин, в которых они проживают, что является признанием того, что законными являются только те ограничения, которые явно продиктованы необходимостью защиты прав других граждан или конкретных общественных интересов. Государства нередко делают особый 63 См., например, сообщение № 1948/2010, Турченяк и др. против Беларуси, пункт 7.8. 64 «Пункт 3 статьи 19 гласит, что пользование правом на свободное выражение своего мнения налагает особые обязанности и особую ответственность и может быть сопряжено с некоторыми ограничениями, которые однако должны быть установлены законом и являться необходимыми: a) для уважения прав и репутации других лиц; b) для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения. Статья 20 также устанавливает запрет на всякую пропаганду войны и всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию» (пункт 7 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение. Поощрение и защита права на свободу мнений и их свободное выражение. Размещен 6 сентября 2016 г. A/71/373). 65 См. Замечание общего порядка № 34, пункты 21–36 упор на обязанностях гражданина, с тем чтобы установить более широкие ограничения в отношении права на свободу выражения мнений66. Однако, фраза «обязанности и ответственность» не придает убедительности заявлениям о необходимости расширения ограничительных полномочий государства. Эта формулировка никоим образом не предусматривает преимущественное право государства над правами, которыми пользуются граждане в соответствии с Пактом и Декларацией67 (пункт 8 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение. Поощрение и защита права на свободу мнений и их свободное выражение. Размещен 6 сентября 2016 г. A/71/373). 1.3.1. Соблюдение критерия законности (правовой определенности) при осуществлении вмешательства в право на свободу выражения мнения

12. Практика Европейского Суда по правам человека в отношении

Российской Федерации [С]огласно … прецедентной практике [Европейского Суда], концепция «закона» должна пониматься в его «сущностном» смысле, а не только в «формальном». Он68, таким образом, включает все, что составляет писаное право, включая подзаконные акты и судебные решения, толкующие их (пункт 73 постановления от 22 октября 2009 г. по делу Пасько против Российской Федерации). [Н]орма не может рассматриваться в качестве «закона» в значении пункта 2 статьи 10 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], если она не сформулирована с достаточной точностью, позволяя лицу регулировать свои действия; оно должно располагать возможностью - при необходимости, после соответствующей консультации - предвидеть в разумной при данных обстоятельствах степени последствия, которые может повлечь конкретное действие… Указанные последствия не должны быть предсказуемы с абсолютной определенностью. Действительно, хотя 66 См. например, A/HRC/32/53, ответ Малайзии по делу № MYS 6/2014, в котором утверждается, что право на свободу мнений и их свободное выражение должно осуществляться «взвешенно и с должной ответственностью»; и A/HRC/31/79, ответ Казахстана по делам № KAZ 3/2015 и № 4/2015, в которых указывается, что «все нормы в области прав человека должны предусматривать проявление должной ответственности». 67 См. также Dirk Voorhoof, The Right to Freedom of Expression and Information Under the European Human Rights System: Towards a More Transparent Democratic Society, EUI Working Paper RSCAS 2014/12 (Fiesole, Italy, European University Institute, 2014), p. 2. 68 Закон. определенность желательна, она может влечь отсутствие достаточной гибкости, в то время как закон должен не отставать от изменяющихся обстоятельств. Соответственно, многие законы неизбежно сформулированы в терминах, которые в большей или меньшей степени являются неопределенными, и их толкование и применение является вопросом практики. Однако, как бы ясно ни было сформулировано положение закона, неизбежно возникнет необходимость его толкования судами, задача которых заключается в точном истолковании неясных моментов и исключении любых сомнений, которые могут оставаться в части толкования законодательства... [О]бъем понятия предсказуемости в значительной степени зависит от соответствующей формулировки, общественных отношений, на которые она распространяется, числа и статуса лиц, которым она адресована (пункт 22 постановления от 18 декабря 2008 г. по делу Казаков против Российской Федерации). [П]онятие предсказуемости применяется не только к поведению, последствия которого заявитель должен иметь возможность разумно предвидеть, но также к «формальностям, условиям, ограничениям или наказаниям», которые могут быть связаны с таким поведением, если оно будет признано противоречащим национальному законодательству (пункт 23 постановления от 18 декабря 2008 г. по делу Казаков против Российской Федерации). Степень четкости в значительной степени зависит от содержания рассматриваемой нормы, области, которую она затрагивает, количества и статуса тех, кому она адресована… Закон, который предоставляет дискреционные полномочия, сам по себе может отвечать требованию «предусмотрено законом» при условии, что рамки этих дискреционных полномочий и способ их осуществления прописаны с достаточной ясностью, чтобы предоставить надлежащую защиту от произвола (пункт 36 постановления от 27 сентября 2007 г. по делу Джавадов против Российской Федерации).

13. Практика Комитета по правам человека

Ограничения должны быть установлены законом… Поскольку любое ограничение права на свободное выражение мнений является серьезным ущемлением прав человека, закрепление какого-либо ограничения в традиционном, религиозном или другом подобном обычном праве несовместимо с Пактом69 (пункт 24 Замечания общего порядка № 34. Статья 69 См. Замечание общего порядка № 32. 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). Для целей пункта 3 [статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах] норма, которая квалифицируется как «закон», должна быть сформулирована достаточна четко, с тем чтобы дать лицу возможность соответствующим образом следить за своим поведением, а информация о ней должна быть доступна широким слоям населения70. Закон не должен наделять лиц, которым поручено его осуществление, неограниченными дискреционными полномочиями устанавливать ограничения на право свободного выражения мнений71. Законы должны предоставлять лицам, которым поручено их осуществление, достаточные руководящие указания для того, чтобы они могли определить, на какие формы выражения мнений установлены должные ограничения, а на какие нет (пункт 25 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). Законы, ограничивающие права, содержащиеся в пункте статьи 19 [Международного пакта о гражданских и политических правах], в том числе законы, указанные в пункте 24, должны не только соответствовать жестким требованиям пункта 3 статьи 19 Пакта, но и являться совместимыми с положениями, целями и задачами Пакта72. Законы не должны нарушать положения Пакта, касающиеся недопущения дискриминации. Законы не должны устанавливать несовместимые с Пактом меры наказания, такие как телесные наказания73 (пункт 26 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). Государство−участник должно предоставлять правовое обоснование любого ограничения, установленного на осуществление права свободного выражения мнений74 (пункт 27 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: 70 См. сообщение № 578/1994, де Грот против Нидерландов, Соображения приняты 14 июля 1995 г. 71 См. Замечание общего порядка № 27. 72 См. сообщение № 488/1992, Тунен против Австралии, Соображения приняты 30 марта 1994 г. 73 Замечание общего порядка № 20. Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, сорок седьмая сессия, Дополнение № 40 (A/47/40), приложение VI, раздел А. 74 См. сообщение № 1553/2007, Корнеенко и др. против Республики Беларусь, Соображения приняты 31 октября 2006 г. свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека В пункте 3 статьи 19 [Международного пакта о гражданских и политических правах] предусматривается, что любые ограничения должны устанавливаться в соответствии с законом. Однако факт официального оформления ограничения в качестве национального закона или нормы не означает выполнение этого требования. Такой закон также должен быть сформулирован достаточно точно, с тем чтобы как отдельные лица, так и лица, которым поручено его осуществление, могли соответствующим образом регулировать свое поведение, а информация о нем должна быть доступна широким слоям населения. Он не должен наделять лиц, которым поручено его осуществление, неограниченными дискреционными полномочиями устанавливать ограничения на право свободного выражения мнений75 (пункт 12 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение. Поощрение и защита права на свободу мнений и их свободное выражение. Размещен 6 сентября 2016 г. A/71/373).76 Во-первых, в законодательстве нередко используются общие формулировки, которые позволяют наделять власти значительными полномочиями ограничивать свободу выражения мнений и не содержат подробные указания для граждан относительно различий между законным и противоправным поведением (пункт 13 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение. Поощрение и защита права на свободу мнений и их свободное выражение. Размещен 6 сентября 2016 г. A/71/373).77 75 См. Комитет по правам человека, Замечание общего порядка № 34, пункты 24–26. Упоминание указанной позиции обусловлено необходимостью комплексного восприятия представляемого материала. 77 В 2015 году Специальный докладчик по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение заявил Китаю о своей обеспокоенности в связи с разрабатываемым им проектом законодательства по кибербезопасности, отметив, что предусматриваемые законом запреты — согласно которым, например, граждане обязаны «соблюдать общественный порядок и следовать нормам общественной морали» и не должны использовать Интернет в целях «осуществления деятельности, наносящей ущерб национальной безопасности» или «нарушения общественного порядка» — имеют слишком общий характер и предоставляют должностным лицам чрезмерную свободу действий в отношении их толкования. См. A/HRC/31/79, дело № CHN 7/2015. Заметное увеличение числа законов о борьбе с терроризмом также вызывает обеспокоенность в связи с расплывчатостью используемых формулировок. Я и другие Во-вторых, в рамках законодательных процессов зачастую не отводится достаточно времени для участия общественности или не учитываются обязательства государств в области прав человека (пункт 15 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение. Поощрение и защита права на свободу мнений и их свободное выражение. Размещен 6 сентября 2016 г. A/71/373). В-третьих, законы часто не наделяют суды или другие органы, отвечающие за проведение независимых проверок третьими сторонами, необходимыми полномочиями для оценки заявлений о нарушениях (пункт 16 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение. Поощрение и защита права на свободу мнений и их свободное выражение. Размещен 6 сентября 2016 г. A/71/373).78 мандатарии выразили озабоченность по поводу неоднозначности формулировки принятого Кенией в 2015 году закона о борьбе с терроризмом, в котором содержится положение, предусматривающее уголовную ответственность за распространение «непристойных, изобилующих сценами насилия или оскорбительных материалов, способных сеять страх и панику среди населения» (см. A/HRC/29/50, дело № KEN 7/2014). Вместе с другими специальными докладчиками Специальный докладчик по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение также выразил обеспокоенность по поводу реформы уголовного законодательства в Испании, в частности, включения положений, предусматривающих широкую уголовную ответственность за «прославление терроризма», а также по поводу использования аналогичных формулировок в принятом недавно во Франции законе (см. A/HRC/29/50, дело № ESP 3/2015 и ответ правительства, и дело № FRA 1/2015 и ответ правительства. Еще один пример расплывчатых и слишком общих формулировок о возможности запрета можно найти в документе A/HRC/28/85, дело № LAO 1/2014). Такое широкое толкование позволяет предусматривать наказание за выражение мнений, не подлежащее никаким ограничениям. 78 Так, например, в связи с принятием во Франции закона о чрезвычайном положении в 2016 году ряд мандатариев выразили обеспокоенность по поводу того, что в нем не предусматривались судебные процедуры, которые должны предшествовать принятию решения о роспуске отдельных организаций. См. A/HRC/32/53, дело № FRA 7/2015 и ответ правительства, и совместное заявление от 19 января 2016 г., имеется на французском языке по адресу www.ohchr.org/FR/NewsEvents/Pages/DisplayNews.aspx?NewsID=16961&LangID=F 1.3.2. Соблюдение критерия наличия законной (социально-значимой) цели при осуществлении вмешательства в право на свободу выражения мнения

14. Практика Европейского Суда по правам человека

в отношении третьих государств [П]раво на защиту репутации является правом, которое защищается статьей 8 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] как часть права на уважение частной жизни… Понятие «частная жизнь» является широким термином, не поддающимся исчерпывающему определению, которое охватывает физическую и психологическую неприкосновенность человека, и, следовательно, может включать многие аспекты личности человека, такие как гендерная идентификация и сексуальная ориентация, имя или элементы, относящиеся к праву человека на его изображения… Оно включает личную информацию, которая не должна публиковаться без согласия заинтересованного лица … Однако для того, чтобы подпадать под действие статьи 8, покушение на репутацию лица должно достигнуть определенного уровня серьезности и нанести вред праву на уважение частной жизни ... [С]татья 8 не может использоваться в качестве основания для жалобы на вред, нанесенный репутации, который был предсказуемым последствием собственных действий лица, таких, например, как совершение уголовного преступления (пункт постановления от 7 февраля 2012 г. по делу Аксель Шпрингер АГ против Германии). При рассмотрении необходимости вмешательства в демократическом обществе в интересах «защиты репутации или прав других лиц», Суду может потребоваться рассмотреть вопрос, соблюли ли национальные власти справедливое равновесие при защите двух прав, гарантированных Конвенцией [о защите прав человека и основных свобод], которые могут вступать в конфликт друг с другом в определенных случаях, а именно, свободы выражения мнений, защищенной статьей 10, с одной стороны, и права на уважение частной жизни, закрепленного в статье 8, с другой стороны (пункт 84 постановления от 7 февраля 2012 г. по делу Аксель Шпрингер АГ против Германии).

15. Практика Комитета по правам человека

Первым из законных оснований для установления содержащихся в пункте 3 [статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах] ограничений является уважение прав и репутации других лиц. Термин «права» включает в себя права человека, признанные в Пакте и, более широко, в международном [праве] в области прав человека. Так, например, было бы законным ограничить свободу выражения мнений с целью защиты права голоса, закрепленного в статье 25 [Международного пакта о гражданских и политических правах], а также прав, содержащихся в статье 17 [запрет на произвольное или незаконное вмешательство в личную и семейную жизнь, произвольное или незаконное посягательство на неприкосновенность жилища или тайну корреспонденции или незаконное посягательство на честь и репутацию]…79. Такие ограничения должны вводиться с осторожностью: в то время как допускается защита голосующих от форм выражения мнений, предполагающих запугивание или принуждение, подобные ограничения не должны препятствовать проведению политических дебатов, в том числе, например, призывам к бойкотированию необязательного голосования80. Термин «другие лица» включает в себя любых других лиц как индивидуально, так и как членов какого-либо сообщества81. Таким образом, например, этот термин может относиться к отдельным членам сообщества, объединенного одним вероисповеданием82, или к отдельным членам одной этнической принадлежности83 (пункт 28 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). Вторым законным основанием является защита национальной безопасности или общественного порядка (ordre public), либо здоровья или нравственности населения (пункт 29 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). Государствам−участникам необходимо весьма тщательно подходить к обеспечению строгого соблюдения требований пункта [статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах] в процессе разработки и применения законов о государственной измене84 и аналогичных актов, касающихся национальной безопасности, служебной 79 См. сообщение № 927/2000, Светик против Республики Беларусь, Соображения приняты 8 июля 2004 г. 80 Там же. См. сообщение № 736/97, Росс против Канады, Соображения приняты 18 октября 2000 г. 82 См. сообщение № 550/93, Фориссон против Франции; заключительные замечания в отношении Австрии (CCPR/C/AUT/CO/4). Заключительные замечания в отношении Словакии (CCPR/CO/78/SVK); заключительные замечания в отношении Израиля (CCPR/CO/78/ISR). 84 Заключительные замечания в отношении Гонконга (CCPR/C/HKG/CO/2). тайны, борьбы с подрывной деятельностью или иных сфер. Например нарушение пункта 3 представляет собой ссылки на такие законы, с тем чтобы удержать или утаить от широкой общественности информацию, представляющую законный общественный интерес и не угрожающую национальной безопасности, а также чтобы преследовать журналистов, исследователей, защитников окружающей среды, правозащитников или других лиц за распространение такой информации85. Кроме того, как правило, неприемлемо включать в сферу охвата подобных законов информацию, относящуюся к торговле, банковскому делу и научным исследованиям86. В одном деле Комитет постановил, что ограничение на выпуск заявления в поддержку конфликта по трудовым вопросам, содержащего в том числе призывы к проведению национальной забастовки, было недопустимо, поскольку обосновывалось соображениями национальной безопасности87 (пункт 30 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). В целях поддержания общественного порядка (ordre public) в некоторых случаях допустимо, например, регулировать выступления в некоторых общественных местах88. Судебные разбирательства, касающиеся неуважения к суду и связанные с формами выражения мнений, могут подвергаться проверке на предмет их влияния на общественный порядок (ordre public). Для целей соответствия пункту 3 [статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах] необходимо продемонстрировать, что подобные разбирательства и устанавливаемое наказание обоснованны и соответствуют полномочиям суда по обеспечению надлежащего осуществления процедуры89. Такие процедуры не должны ни при каких обстоятельствах использоваться для ограничения законного пользования права на защиту (пункт 31 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). В своем [З]амечании общего порядка № 22 Комитет [по правам человека] отметил, что «понятие нравственности складывается на основе многих общественных, философских и религиозных традиций, и, следовательно, установление ограничений […] в целях защиты нравственности не должно 85 Заключительные замечания в отношении Российской Федерации (CCPR/CO/79/RUS). 86 Заключительные замечания в отношении Узбекистана (CCPR/CO/71/UZB). 87 См. сообщение № 518/1992, Сон против Республики Корея, Соображения приняты 18 марта 1994 г. 88 См. сообщение № 1157/2003, Коулман против Австралии. 89 См. сообщение № 1373/2005, Диссанаяке против Шри-Ланки. основываться на принципах, вытекающих исключительно из одной единственной традиции». Любые подобные ограничения должны рассматриваться в контексте универсального характера прав человека и принципа недопущения дискриминации (пункт 32 Замечания общего порядка № 34. Статья 19: свобода мнений и их выражения. Принято Комитетом по правам человека на его 102-й сессии (11-29 июля 2011 г.). CCPR/C/GC/34). Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека [У] государств существуют законные интересы, помимо тех, которые перечислены в пункте 3 статьи 19 [Международного пакта о гражданских и политических правах], например, в области экономики, дипломатии и политики. Стандарты в области прав человека не запрещают государствам стремиться к достижению таких целей. Статья 19 лишь предусматривает, что достижение всех других целей не должно быть сопряжено с мерами, ограничивающими право на свободу мнений и их свободное выражение (пункт 28 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение. Поощрение и защита права на свободу мнений и их свободное выражение. Размещен 6 сентября 2016 г. A/71/373). Из числа допустимых оснований для введения ограничений государства часто ссылаются на необходимость обеспечения государственной безопасности и общественного порядка. Ссылки на «государственную безопасность», определение которой отсутствует в положениях… [Международного пакта о гражданских и политических правах], должны использоваться лишь в случаях, когда на карту поставлены интересы всего государства, что, тем самым, исключает введение ограничений исключительно в интересах правительства, режима или какой-либо влиятельной группировки, как это подчеркивается в Сиракузских принципах о положениях, касающихся ограничения и умаления прав в Международном пакте о гражданских и политических правах, принятых в 1985 году…90 Они также могут использоваться, когда речь идет о защите политической независимости и территориальной целостности государства91. Ссылки на «общественный порядок» (ordre public) должны также использоваться 90 E/CN.4/1985/4, приложение. Режим доступа: http://www.un.org/ru/documents/ods.asp?m=e/cn.4/1985/4 Alexandre Charles Kiss, “Permissible limitations on rights”, in The International Bill of Rights: The Covenant on Civil and Political Rights, Louis Henkin, ed., (New York, Columbia University Press, 1981). См. также Article 19, The Johannesburg Principles on National Security, Freedom of Expression and Access to Information (London, 1996). 91 См. Alexandre Charles Kiss, “Permissible limitations on rights”, p. 297. лишь в конкретных ситуациях, когда введение ограничений является явно оправданным92 (пункт 18 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение. Поощрение и защита права на свободу мнений и их свободное выражение. Размещен 6 сентября 2016 г. A/71/373). В порядке противодействия необоснованному и произвольному использованию любого обоснования для введения ограничительных мер следует требовать, чтобы правительства указывали, какого рода угрозу конкретная форма выражения создает определенным интересам государственной безопасности или общественного порядка, чтобы выбранная мера удовлетворяла критериям необходимости и соразмерности и являлась наименее ограничительным средством защиты интересов, и чтобы любое ограничение подлежало независимому надзору (пункт 19 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение. Поощрение и защита права на свободу мнений и их свободное выражение. Размещен 6 сентября 2016 г. A/71/373). 1.3.3. Соблюдение критерия необходимости (пропорциональности) при осуществлении вмешательства в право на свободу выражения мнения

16. Практика Европейского Суда по правам человека в отношении

Российской Федерации Оценка необходимости в демократическом обществе требует, чтобы Европейский Суд установил: соответствовало ли обжалуемое «вмешательство» «острой общественной необходимости», было ли оно соразмерным преследуемой законной цели и являются ли доводы властей государства-ответчика, оправдывающие такое вмешательство, существенными и достаточными. При оценке того, действительно ли существует такая необходимость и какие меры должны быть приняты в связи с этим, национальным властям оставляется определенный минимум пределов усмотрения. Однако данная возможность оценки не является безграничной, а следует рука об руку с европейским надзором, осуществляемым Европейским Судом, чьей задачей является вынесение окончательного решения относительно того, совместимо ли примененное ограничение права со свободой выражения мнения, гарантированной [с]татьей 10 Конвенции [о 92 Там же, стр. 299-302; и Американская ассоциация Международной комиссии юристов, Сиракузские принципы о положениях, касающихся ограничения и умаления прав в Международном пакте о гражданских и политических правах (E/CN.4/1985/4, приложение, пункты 22-24). защите прав человека и основных свобод]. Таким образом, при осуществлении своей надзорной функции задачей Европейского Суда является не замещение властей государства-ответчика, а, скорее, осуществление надзора за соблюдением положений [с]татьи 10 Конвенции в свете обстоятельств всего дела в целом и решений, принимаемых ими в соответствии с их возможностью самостоятельной оценки. При этом Европейский Суд должен убедиться в том, что властями государства- ответчика были применены стандарты, соответствующие принципам, изложенным в [с]татье 10 Конвенции, и что решения властей были основаны на разумной оценке соответствующих обстоятельств дела (пункт 27 постановления от 21 июля 2005 г. по делу Гринберг против Российской Федерации). Пункт 2 статьи 10 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] требует крайне веских оснований для ограничения политических высказываний или дебатов по вопросам всеобщего интереса (пункт 43 постановления от 8 октября 2009 г. по делу Порубова против Российской Федерации). Договаривающиеся Государства не пользуются неограниченной свободой при принятии какой-либо меры, которую они считают соответствующей для охраны общественного порядка. Европейский Суд должен проявить максимальную осторожность в случае, когда принятые меры или санкции, налагаемые внутригосударственными властями, являются такими, чтобы отговорить заявителей и других лиц от огласки информации или идей, оспаривающих сложившийся порядок вещей (пункт 81 постановления от 15 мая 2014 г. по делу Тараненко против Российской Федерации). Анализ…. правоприменительной практики Европейского Суда показывает, что свобода усмотрения Договаривающихся Государств при определении наказания за неправомерные действия, совмещенные со свободой выражения мнения или свободой собраний, хотя и обширная, но не является неограниченной.93 Все это взаимосвязано с надзорной функцией 93 Европейский Суд рассмотрел несколько случаев, оценивая соразмерность санкций, наложенных в случае незаконного действия, включающего некоторую степень нарушения общественного порядка. Так, в деле «Стил и другие против Соединенного Королевства»… Европейский Суд рассмотрел две ситуации. Первая касается протестной акции против охоты на тетеревов с участием группы приблизительно из 60 человек, пытавшихся воспрепятствовать охоте. Европейский Суд решил, что в имевшихся обстоятельствах содержание под стражей до суда в течение 44 часов, а также приговор к 28 дням лишения свободы являлись мерами, соответствующими правомерной цели охраны общественного порядка. Вторая ситуация касалась протестной акции против строительства автомагистрали. Ее участники неоднократно врывались на строительную площадку, где они забирались на деревья, которые должны были быть повалены, залезали на стационарное оборудование, вставали перед машинами, чтобы воспрепятствовать инженерным работам. Европейский Суд пришел к выводу, что 17-часовое заключение под стражей до суда за подобное нарушение общественного порядка соответствовало требованиям статьи 10 Конвенции (пункт 82 постановления от 15 мая 2014 г. по делу Тараненко против Российской Федерации). В деле «Дримен и другие против Норвегии»…. Европейский Суд рассмотрел соразмерность санкции, наложенной на участников прямой акции против китобойного промысла, проводившейся организацией «Гринпис» (Greenpeace). Прямая акция заключалась в маневрировании лодок таким образом, чтобы воспрепятствовать китобойному промыслу, располагая лодку каждый раз между китобойным судном и китом, тем самым делая невозможным попадание гарпуна в кита. В то время как Европейский Суд оставил открытым вопрос о том, могут ли конкретные действия подпадать под гарантии, предусмотренное статьями 10 и 11 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], было установлено, что, налагая на участников уголовный штраф, внутригосударственные власти действовали в рамках своей свободы усмотрения (пункт 83 постановления от 15 мая 2014 г. по делу Тараненко против Российской Федерации). [В] деле «Лукас против Соединенного Королевства… Европейский Суд постановил, что четыре часа содержания под стражей и приговор в виде штрафа за блокирование дороги общего пользования в ходе протестной акции против удержания ядерной подводной лодки являлись мерами, соразмерными правомерной цели охраны общественного порядка, с учетом опасности, которую представляло поведение протестовавших, сидевших на дороге (пункт 84 постановления от 15 мая 2014 г. по делу Тараненко против Российской Федерации). По той же причине в деле «Баррако против Франции»… Европейский Суд решил, что условный трехмесячный срок лишения свободы за блокирование автомагистрали участниками акции по замедлению движения на ней, которая была организована профсоюзами, являлся соразмерным преследуемым правомерным целям. Европейский Суд отметил, что заявитель был наказан не за участие в самой демонстрации, а за его конкретные действия во время этой демонстрации, а именно за неоднократное и преднамеренное блокирование дороги общего пользования и, следовательно, создание более значительных помех, чем могло бы в обычных условиях причинить осуществление права на мирные собрания (пункт 85 постановления от 15 мая 2014 г. по делу Тараненко против Российской Федерации). Европейский Суд … обращает внимание на дело «Османи и другие против бывшей Югославской Республики Македония». В данном деле заявитель, мэр города, объявил в своей речи на публичном мероприятии о своем отказе снять флаг Албании в нарушение постановления Конституционного Суда. Его речь инициировала драку между гражданами, которые хотели снять флаг, и кто хотел сохранить его. После этого инцидента заявитель организовал вооруженное дежурство для охраны флага Албании. Позже полиция нашла оружие в ратуше и на квартире заявителя. В тот же день, когда был найден тайник с оружием, на представителей полиции напала группа приблизительно из 200 человек, вооруженная металлическими прутьями, они бросали в полицию камни, булыжники, бутылки с зажигательной смесью и применяли против них слезоточивый газ. Европейский Суд установил, что в крайне уязвимой межэтнической ситуации того времени выступления и действия заявителя спровоцировали межэтническое насилие и насилие в отношении полиции. Оценивая соразмерность санкции, Европейский Суд принял во внимание тот факт, что, хотя заявителя приговорили к семи г.м лишения свободы условно, Европейского Суда, задача которого заключается в том, чтобы вынести окончательное решение относительно того, соответствовало ли наказание статье 10 или статье 11 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]. Европейский Суд должен с особой тщательностью рассматривать дела, когда санкции, примененные внутригосударственными властями за ненасильственные действия, предусматривают наказание в виде лишения свободы (пункт 87 постановления от 15 мая 2014 г. по делу Тараненко против Российской Федерации). При оценке соразмерности вмешательства характер и суровость санкций, примененных к заявителю, также являются факторами, которые должны быть приняты во внимание (пункт 44 постановления от 22 февраля 2007 г. по делу Красуля против Российской Федерации).

17. Практика Европейского Суда по правам человека

в отношении третьих государств [В] соответствии со статьей 10 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], Договаривающиеся Государства пользуются определенной свободой усмотрения при оценке того, до какой степени было необходимо вмешательство в свободу выражения мнения, гарантированн[ую] этим положением (пункт 85 постановления от 7 февраля 2012 г. по делу Аксель Шпрингер АГ против Германии). Тем не менее, эта свобода усмотрения идет рука об руку с европейским контролем, охватывающим как законодательство, так и решения, принятые в рамках этого законодательства, даже решения, принятые независимым судом… Осуществляя свою надзорную функцию, Суд не должен подменять собой национальные суды; он должен решить вопрос, в свете всего дела в целом, насколько решения, принятые национальными судами в соответствии с их правом на свободу усмотрения, совместимы с соответствующими положениями Конвенции (пункт 86 постановления от 7 февраля 2012 г. по делу Аксель Шпрингер АГ против Германии). Суд считает, что результаты жалобы не должны, в принципе, меняться в зависимости от того, была ли она подана в Суд в соответствии со статьей 10 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] издателем, который в связи с амнистией он провел в заключении только один год и три месяца. Соответственно, даже если первоначальный приговор можно было рассматривать как суровое наказание, срок, который он в действительности провел под стражей, нельзя рассматривать как несоразмерный, принимая во внимание факты по данному делу (пункт 86 постановления от 15 мая 2014 г. по делу Тараненко против Российской Федерации). опубликовал спорную статью, или в соответствии со статьей 8 Конвенции лицом, которое было объектом этой статьи. Действительно, в принципе эти права заслуживают равного уважения... Соответственно, свобода усмотрения в принципе должна быть одинакова в обоих случаях (пункт 87 постановления от 7 февраля 2012 г. по делу Аксель Шпрингер АГ