Международная практика от 15.10.2017

1. Вопросы вмешательства в право лица на уважение частной (личной) и

семейной жизни при назначении лицу административного наказания в виде административного выдворения ....................................................................... 19 Обеспечение национальной безопасности при назначении административного наказания в виде административного выдворения ....... 28 Воздержание от административного выдворения при наличии временных обеспечительных мер Европейского Суда по правам человека (статья 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) ............................... 30

2. Практика международных договорных органов ........................................ 32

I.a Международным договорным органом установлено нарушение права лица не подвергаться пыткам, иным формам недопустимого обращения в случае его административного выдворения ..................................................... 32 выдворение в Афганистан ................................................................................. 32 выдворение в Китайскую Народную Республику ............................................ 33 выдворение в Демократическую Республику Конго ....................................... 35 выдворение в Кыргызскую Республику ............................................................. 36 выдворение в Исламскую Республику Иран ..................................................... 37 выдворение в Италию ........................................................................................ 41 выдворение в Нигерию ....................................................................................... 43 выдворение в Пакистан ..................................................................................... 45 выдворение в Сирийскую Арабскую Республику ............................................. 47 выдворение в Республику Узбекистан.............................................................. 50 выдворение в Эритрею ...................................................................................... 55 выдворение на Ямайку........................................................................................ 56 I.b Международным договорным органом установлено отсутствие нарушения права лица не подвергаться пыткам, иным формам недопустимого обращения в случае его административного выдворения (либо сообщение (жалоба) в соответствующей части признано неприемлемым) ................................................................................................... 58 выдворение в Армению ....................................................................................... 58 выдворение в Бангладеш .................................................................................... 59 выдворение в Бельгию ........................................................................................ 62 выдворение в Гамбию ......................................................................................... 63 выдворение в Казахстан .................................................................................... 64 выдворение в Китайскую Народную Республику ............................................ 66 выдворение в Республику Кыргызстан ............................................................ 68 выдворение в Индию ........................................................................................... 68 выдворение в Сенегал ......................................................................................... 70 выдворение в Республику Таджикистан .......................................................... 71 выдворение в Шри-Ланку .................................................................................. 73 II.a Международным договорным органом установлено нарушение права лица на уважение семейной (личной) жизни в случае его административного выдворения ....................................................................... 77 выдворение в Грузию .......................................................................................... 77 выдворение в Казахстан .................................................................................... 78 выдворение в Камерун ........................................................................................ 80 выдворение в Ирак .............................................................................................. 83 выдворение в Исламскую Республику Иран ..................................................... 84 II.b Международным договорным органом установлено отсутствие нарушения права лица на уважение семейной (личной) жизни в случае его административного выдворения ....................................................................... 86 выдворение в Грузию .......................................................................................... 86 выдворение в Китайскую Народную Республику ............................................ 89 выдворение в Республику Узбекистан.............................................................. 90 выдворение в Соединенные Штаты Америки ................................................ 91 Правовые позиции Общие вопросы

3. Практика Европейского Суда по правам человека в отношении

Российской Федерации Сложившаяся прецедентная практика Европейского Суда предусматривает, что согласно общепринятому международному праву и договорным обязательствам, в том числе вытекающим из Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], государства-участники вправе контролировать въезд, проживание и выдворение иностранцев… Кроме того, Конвенция и [П]ротоколы к ней не предусматривают права на политическое убежище (пункт 124 постановления от 23 сентября 2010 г. по делу Искандаров против Российской Федерации). [П]онятие «высылка» является автономным, независимым от любого определения, содержащегося в национальном законодательстве. Исключая экстрадицию, любая мера, принуждающая иностранца покинуть территорию, на которой он законно проживал, является «высылкой» по смыслу статьи 1 Протокола № 7 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] (пункт 79 постановления от 5 октября 2006 г. по делу Болат против Российской Федерации). Суд подчеркивает, что статья 1 [П]ротокола № 7 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]2 относится явным образом к иностранным гражданам, «на законных основаниях проживающим на территории какого- либо государства»3 (пункт 97 постановления от 1 марта 2016 г. по делу Холмуродов против Российской Федерации). 2 В силу упомянутого конвенционного положения «1. Иностранец, на законных основаниях проживающий на территории какого-либо государства, не может быть выслан из него иначе как во исполнение решения, принятого в соответствии с законом, и должен иметь возможность: а) представить аргументы против своей высылки, b) пересмотра своего дела, и c) для этих целей быть представленным перед компетентным органом или одним или несколькими лицами, назначенными таким органом. 2. Иностранец может быть выслан до осуществления своих прав, перечисленных в подпунктах «а», «b» и «с» пункта 1 данной статьи, если такая высылка необходима в интересах общественного порядка или обусловлена соображениями национальной безопасности». 3 По мнению Европейского Суда «ничто в материалах дела не свидетельствует о том, что заявитель правомерно въехал на российскую территорию, чтобы остаться, и что он имел «законно обоснованное ожидание» получить разрешение на пребывание….; из материалов дела не следует, что он, как и утверждают Власти, имел разрешение на временное пребывание до 19 февраля 2012 года. Кроме того, Суд отмечает, что заявитель имел [О]пределение понятия «законный житель» содержалось в Пояснительном докладе к Протоколу № 7 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] и [в] других международных документах4 (пункт 77 постановления от 5 октября 2006 г. по делу Болат против Российской Федерации). Сфера применения статьи 1 Протокола № 7 к Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] распространяется на иностранцев, «законно проживающих» на территории конкретного государства. В деле двух лиц, которые находились на территории Швеции по однодневной туристической визе и безуспешно пытались получить политическое убежище, Европейская Комиссия выразила точку зрения о том, что «иностранец, чей срок визы или вида на жительство закончился, не может быть признан как «законный поддельный паспорт в момент, когда он был задержан российскими органами власти, и что этот факт, в числе прочих, послужил основанием для его последующего осуждения по уголовному делу. Кроме того, на взгляд Суда, тот факт, что заявитель отбывал наказание в виде лишения свободы на территории Российской Федерации на момент принятия постановления о выдворении в его отношении, не делал пребывание заявителя «правомерным» в смысле статьи 1 Протокола № 7 Конвенции» (пункт 97 постановления от 1 марта 2016 г. по делу Холмуродов против Российской Федерации). 4 51. В пояснительном докладе определена форма применения статьи 1 Протокола № 7 к Конвенции: «9. Статус «имеющий место жительства» подразумевает неприменение требований статьи 1, касающихся иностранцев, которые прибыли в порт прибытия или другой пункт въезда, но еще не прошедших иммиграционный контроль, или кто имеет право въезда на территорию государства с целью только транзита или ограниченного периода пребывания не для постоянного места жительства... Этот статус имеет юридическую силу во внутригосударственном законодательстве государств-участников. Таким образом, внутригосударственное законодательство определяет законные условия, которые должны быть выполнены лицом, пребывающим на территории конкретной страны. Иностранец, имеющий разрешение на въезд и пребывание согласно определенным требованиям, например, определенный период пребывания, и тот, кто больше не соблюдает эти требования, не может считаться законно пребывающим в стране». 52. Далее в пояснительном докладе даются определения понятия «законное пребывание», содержащегося в других международных документах: Статья 11 Европейской конвенции о социальном и медицинском обслуживании (1953 г.) «a) Пребывание иностранного гражданина на территории одной из Договаривающихся Сторон считается законным по смыслу настоящей Конвенции, если он имеет действующее разрешение на пребывание или иной предусмотренный законодательством соответствующей страны документ, разрешающие находиться на ее территории... b) Пребывание считается незаконным с момента принятия любого решения о высылке данного лица, если отсрочка его исполнения не предусматривается». Раздел II Протокола к Европейской конвенции о месте постоянного проживания (1955 г.) «a) Правила, регулирующие въезд, проживание и передвижение иностранцев, а также их права заниматься коммерческой деятельностью не должны быть затронуты настоящей Конвенцией, если они ей не противоречат. b) Считается, что граждане Договаривающейся Стороны проживают на территории другой Стороны на законных основаниях, если они подчиняются упомянутым правилам». житель» в стране» (пункт 76 постановления от 5 октября 2006 г. по делу Болат против Российской Федерации). Договаривающиеся Стороны обладают дискреционным правом выносить решение о высылке иностранца, находящегося на территории их государства, но это полномочие должно осуществляться таким образом, чтобы оно не нарушало права человека, гарантированные Конвенцией [о защите прав человека и основных свобод]… В пункте 1 этой статьи Протокола № 7 к Конвенции установлено в качестве основополагающей гарантии то, что лицо может быть выслано только «в случае принятия решения в соответствии с законом». К этому положению не может быть сделано исключений. Согласно Пояснительному докладу к Протоколу № 7 к Конвенции понятие «право» снова отсылает к внутригосударственному законодательству конкретного государства. Следовательно, решение должен принимать компетентный государственный орган власти в соответствии с положениями существующего законодательства и соответствующими процессуальными нормами (пункт 11 Пояснительного доклада Протокола № 7 к Конвенции) (пункт 81 постановления от 5 октября 2006 г. по делу Болат против Российской Федерации).

4. Практика Комитета по правам человека

[С]татья 13 [Международного пакта о гражданских и политических правах]5 применима ко всем процедурам, имеющим своей целью обязательный выезд иностранца, независимо от того, называется ли в национальном законодательстве это действие высылкой или используются другие термины. Если подобные процедуры влекут за собой арест, то могут также применяться гарантии, предусмотренные Пактом в отношении лишения свободы (статьи 9 и 10). Если арест преследует единственную цель экстрадиции, то могут применяться другие положения национального законодательства или международного права. Как правило, высылаемому иностранцу должно быть разрешено выехать в любую страну, которая согласится принять его. Конкретные права, зафиксированные в статье 13 [Пакта], предусматривают защиту лишь тех иностранцев, которые законно находятся на территории государства-участника. Это означает, что положения национального законодательства, касающиеся условий въезда в страну и пребывания в ней, должны приниматься во внимание при определении сферы такой защиты и что их действие не распространяется на лиц, незаконно въехавших в страну, и иностранцев, превысивших срок пребывания в стране, установленный законом 5 В силу статьи 13 Пакта «[и]ностранец, законно находящийся на территории какого-либо из участвующих в настоящем Пакте государств, может быть выслан только во исполнение решения, вынесенного в соответствии с законом, и, если императивные соображения государственной безопасности не требуют иного, имеет право на представление доводов против своей высылки, на пересмотр своего дела компетентной властью или лицом или лицами, специально назначенными компетентной властью, и на то, чтобы быть представленным для этой цели перед этой властью лицом или лицами». или указанный в их виде на жительство. Однако если вопрос о законности въезда иностранца в страну или его пребывания в ней является спорным, то любое решение по этому вопросу, ведущее к его высылке или депортации, должно приниматься в соответствии с положениями статьи 13 [Пакта]. Именно компетентные органы государства-участника, действующие в духе доброй воли и осуществляющие свои полномочия, должны применять и толковать внутреннее законодательство, соблюдая при этом такие требования Пакта, как равенство перед законом (статья 26 [Пакта]) (пункт 9 Замечания общего порядка № 15. Положение иностранцев в соответствии с Пактом. Принято Комитетом по правам человека на его 27-й сессии (1986 г.). Статья 13 [Международного пакта о гражданских и политических правах] непосредственно регулирует лишь процедуру, а не основания для высылки из страны. Однако, поскольку она допускает высылку из страны только «во исполнение решения, вынесенного в соответствии с законом», ее цель, безусловно, заключается в предотвращении произвольной высылки. В то же время она предоставляет каждому иностранцу право на решение его дела в индивидуальном порядке и поэтому принятие законов или решений о коллективной или массовой высылке противоречило бы положениям статьи 13. По мнению Комитета, такое понимание подтверждается другими положениями, касающимися права на представление доводов против высылки, на пересмотр решения компетентной властью или каким-либо назначенным ею лицом и права быть представленным перед этой властью или лицом. Иностранцу должны быть предоставлены все возможности использовать имеющиеся у него средства судебной защиты с целью воспрепятствовать его высылке, с тем чтобы во всех случаях это право имело действенный характер. Принципы статьи 13, касающиеся предоставления доводов против высылки и права на пересмотр дела компетентной властью, могут не соблюдаться лишь в том случае, если этого требуют «императивные соображения государственной безопасности». Дискриминация различных категорий иностранцев в применении статьи 13 не допускается (пункт 10 Замечания общего порядка № 15. Положение иностранцев в соответствии с Пактом. Принято Комитетом по правам человека на его 27-й сессии (1986 г.). [П]роцедуры, касающиеся высылки иностранцев, не подпадают под определение «прав и обязанностей в рамках гражданского процесса» по смыслу положений пункта 1 статьи 14 [Международного пакта о гражданских и политических правах], а скорее регулируются положениями статьи 13 Пакта6. Кроме того, статья 13 обеспечивает просителям убежища определенные формы защиты, предусмотренные статьей 14 Пакта, но не право на обжалование в 6 См. сообщения № 2007/2010, Й.Й.M. против Дании, Соображения, принятые 26 марта 2014 года, пункт 8.5; № 1494/2006, А.К. и ее дети, С., М. и E.Б. против Нидерландов, решение о неприемлемости, принятое 22 июля 2008 года, пункт 8.4; и № 1234/2003, П.К. против Канады, решение о неприемлемости от 20 марта 2007 года, пункты 7.4 и 7.5. судах7 (пункт 7.3 Соображений Комитета по правам человека от 13 июля 2016 г. по делу А и Б против Дании).

5. Практика Комитета по ликвидации расовой дискриминации

[Государства обязаны] обеспечить, чтобы законы, касающиеся депортации, и другие формы выведения неграждан из-под юрисдикции государства-участника не являлись дискриминационными по своим намерениям или последствиям и не осуществлялись по признаку расы, этнического или национального происхождения и чтобы неграждане имели равный доступ к эффективным средствам правовой защиты, включая право на оспаривание распоряжений о высылке, и имели возможность эффективно пользоваться такими средствами правовой защиты (пункт 25 Общей рекомендации XXX о дискриминации неграждан. Принята Комитетом по ликвидации расовой дискриминации на его 65-й сессии (2005 г.)). [Государства обязаны] обеспечить, чтобы неграждане не подвергались коллективной высылке, особенно в ситуациях, когда отсутствуют достаточные гарантии того, что были учтены личные обстоятельства каждого из данных лиц (пункт 21 Общей рекомендации XXX о дискриминации неграждан. Принята Комитетом по ликвидации расовой дискриминации на его 65-й сессии (2005 г.)). Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека Государства имеют право решать, кому давать право на въезд и на пребывание на их территории. Однако когда человек пересекает международную границу, применяется ряд прав, особенно если этот человек ходатайствует о получении статуса беженца (A/62/263). Хотя государства имеют право задерживать иностранцев до их депортации, важно обеспечить надлежащие гарантии до осуществления любой депортации, чтобы, в частности, избежать возвращения человека в страну, где существует опасность жестокого обращения с ним (принудительное возвращение) (пункт 42 Доклада Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите прав человека и основных свобод в условиях борьбы с терроризмом. Размещен 29 апреля 2016 г. A/HRC/31/65). Хотя все государства обладают суверенным правом обеспечивать охрану своих границ и регулировать свою миграционную политику, они должны обеспечивать уважение прав человека мигрантов при принятии и осуществлении национальных иммиграционных законов. Государство обязано 7 См. сообщение № 2288/2013, Y. против Дании, Соображения, принятые 22 июля 2015 года, пункт 6.4; и Замечание общего порядка № 32 (2007) о праве на равенство перед судами и трибуналами и на справедливое судебное разбирательство, пункты 17 и 62. вне зависимости от правового статуса мигранта обеспечивать соблюдение основных норм в области прав человека и с достоинством обращаться со всеми мигрантами. Комитет по правам человека, который следит за осуществлением Международного пакта о гражданских и политических правах, давно отмечает, что в докладах государств зачастую не учитывается то, что каждое государство- участник должно обеспечить права, предусматриваемые в Пакте, «всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам». Государства несут обязательство и, по существу, обязанность уважать и защищать права человека всех лиц, находящихся на его территории, как граждан, так и неграждан, независимо от того, как они прибыли в страну, и независимо от их миграционного статуса. В целом права, закрепленные в Пакте, распространяются на всех лиц, независимо от принципа взаимности, их гражданства или отсутствия такового (пункт 14 Доклада Специального докладчика по вопросу о правах человека мигрантов Размещен 25 февраля 2008 г.). Оценка риска того, что в государстве, куда осуществляется административное выдворение, в отношении лица могут быть применены пытки, иные формы недопустимого обращения

6. Практика Европейского Суда по правам человека в отношении

Российской Федерации Выдворение Договаривающимся Государством может привести к возникновению вопроса в соответствии со статьей 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] и, следовательно, повлечь за собой ответственность этого государства в соответствии с Конвенцией, если были продемонстрированы серьезные основания полагать, что заинтересованное лицо в случае выдворения столкнется с реальной угрозой подвергнуться обращению, противоречащему статье 3 Конвенции (пункт 117 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации).8 Оценка того, имеются ли веские основания полагать, что заявитель может быть подвергнут обращению, противоречащему статье 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], неизбежно требует, чтобы Европейский Суд оценил условия в принимающей стране с точки зрения норм данного положения Конвенции… Указанные стандарты предполагают, что жестокое обращение, с которым, по утверждениям заявителя, он столкнется в случае 8 «[С]татья 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] подразумевает обязательство не высылать данное лицо в эту страну... Тем не менее, речь не идет о вынесении решения или об установлении ответственности принимающей страны в соответствии с общим международным правом, с Конвенцией или по иным основаниям» (пункт 118 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации). возвращения, должно достигнуть минимального уровня жестокости, чтобы относиться к сфере действия статьи 3 [Конвенции]. Оценка этого уровня относительна, и зависит от всех обстоятельств дела (пункт 119 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации). При определении того, было ли доказано, что заявителю в случае выдворения угрожает реальная опасность пострадать от обращения, противоречащего статье 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], Суд рассмотрит этот вопрос в свете всех представленных ему материалов или, при необходимости, материалов, полученных proprio motu9 … Поскольку характер ответственности Договаривающихся Государств в соответствии со статьей 3 Конвенции по делам такого рода заключается в действии, подвергающем лицо угрозе жестокого обращения, факт существования угрозы должен оцениваться прежде всего с учетом тех фактов, которые были известны или должны были быть известны Договаривающемуся Государству на момент выдворения (пункт 120 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации). В принципе, именно заявитель должен представить убедительные доказательства того, что существуют серьезные основания полагать, что в случае применения оспариваемой меры он подвергнется реальной опасности пострадать от обращения, противоречащего статье 3 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод]… Если такие доказательства приведены, то от Властей ожидается, что они развеют любые сомнения по этому поводу (пункт 121постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации). Что касается общей ситуации в конкретной стране, Суд постановил по нескольким делам, что он может придать определенное значение информации, содержащейся в последних докладах независимых международных организаций по защите прав человека и неправительственных организаций… В то же время, одна лишь возможность жестокого обращения по причине неустойчивой ситуации в принимающей стране сама по себе не приводит к нарушению статьи 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] (пункт 122 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации). Когда источники, доступные Суду, описывают общую ситуацию, утверждения заявителя по конкретному делу требуют подтверждения другими доказательствами (пункт 123 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации). 9 По собственной инициативе. [О]бщая ситуация насилия, как правило, сама по себе не приводит к нарушению статьи 3 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод] в случае выдворения…; однако он [Европейский Суд по правам человека] никогда не исключает вероятность того, что общая ситуация насилия в стране назначения является настолько напряженной, что создает реальную опасность того, что выдворение заявителя в эту страну обязательно повлечет нарушение статьи 3 Конвенции. Тем не менее, Суд принимает такой подход только в самых тяжелых случаях общего насилия, где существует реальная угроза жестокого обращения попросту в силу того, что по возвращении лицо станет объектом этого насилия (пункт 119 постановления от 15 октября 2015 г. по делу Л. М. и другие против Российской Федерации). [Р]иск всеобщего насилия, плачевная гуманитарная ситуация и отсутствие возможности переехать внутри страны без угрозы жестокого обращения могут привести к выводу о нарушении статьи 3 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод], если только не будет доказано, что особые обстоятельства, такие как могущественный клан или семейные связи, могут обеспечить защиту лица (пункт 120 постановления от 15 октября 2015 г. по делу Л. М. и другие против Российской Федерации). При оценке интенсивности конфликта… Суд применил следующие критерии…: «Во-первых, применяют ли стороны конфликта методы и тактику ведения войны, повышающие риск жертв среди гражданского населения, либо направленные непосредственно против гражданского населения; во-вторых, получило ли использование таких методов и/или тактик широкое распространение среди сторон конфликта; в-третьих, носят ли боевые столкновения локальный или широкомасштабный характер; и, наконец, количество убитых, раненных и перемещенных в результате боевых действий гражданских лиц» (пункт 121 постановления от 15 октября 2015 г. по делу Л. М. и другие против Российской Федерации). Суд отметил, что «хотя эти критерии10 не должны [были] рассматриваться, как исчерпывающий перечень, который должен применяться во всех последующих делах», они создают «достаточный показатель для оценки уровня насилия… в контексте этого конкретного дела»… [В деле «Суфи и Элми против Соединенного Королевства»]… Суд обратил внимание на «беспорядочные бомбардировки и военные наступления, осуществляемые всеми сторонами конфликта, неприемлемое количество жертв среди гражданского населения, существенное количество лиц, перемещенных внутри города и за его пределы, и непредсказуемый и широкомасштабный характер конфликта» (пункт 122 постановления от 15 октября 2015 г. по делу Л. М. и другие против Российской Федерации). 10 См. (выше) пункт 121 постановления Европейского Суда по правам человека от 15 октября 2015 г. по делу Л. М. и другие против Российской Федерации. [Т]огда как отсутствие обращения лица за предоставлением убежища немедленно после прибытия в другую страну имеет значение для оценки достоверности его утверждений, выводы внутригосударственных органов в отношении необращения за предоставлением статуса беженца в надлежащий срок, как таковые, не опровергали его утверждения в соответствии со статьей 3 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]... Во-вторых, Суд подчеркивает, что критерий, определенный для предоставления статуса беженца, не идентичен использованному для оценки риска обращения, противоречащего статье 3 Конвенции (пункт 43 постановления от 26 июня 2014 г. по делу Эгамбердиев против Российской Федерации). Что касается судебного разбирательства по вопросу об административном выдворении заявителя, Суд отмечает, что сфера рассмотрения внутригосударственными судами была ограничена установлением того факта, что присутствие заявителя в России являлось незаконным. В связи с этим Суд повторяет, что с учетом абсолютного характера статьи 3 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод], невозможно сравнивать риск жестокого обращения с основаниями для высылки (пункт 44 постановления от 26 июня 2014 г. по делу Эгамбердиев против Российской Федерации). [С]уществование национального законодательства и ратификация международных соглашений, гарантирующих уважение основополагающих прав, сами по себе, не являются достаточными для обеспечения надлежащей защиты от риска жестокого обращения, когда… надежные источники сообщили о практиках, используемых органами власти и явно противоречащих принципам Конвенции (пункт 132 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации). Что касается предоставленных властями [запрашивающего государства] гарантий, на которые ссылаются власти, кроме того, что они приведены в общих терминах и не подтверждены доказательствами существования механизма исполнения или мониторинга…, Суд усматривает, что они были предоставлены для целей судебных разбирательств по вопросу о выдаче, которые были полностью прекращены, и такие гарантии не имели прямого отношения к разбирательствам по вопросу о высылке (пункт 133 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации).

7. Практика Комитета по правам человека

Комитет считает необходимым учитывать обязанность государства- участника в соответствии с пунктом 1 статьи 2… [Международного пакта о гражданских и политических правах] обеспечивать всем лицам, находящимся на его территории и под его юрисдикцией, признанные в Пакте права, в том числе при осуществлении процесса высылки неграждан11. Комитет… напоминает о том, что государства-участники обязаны не экстрадировать, не депортировать, не высылать и не выдворять каким-либо иным образом лицо со своей территории в тех случаях, когда неизбежным и предсказуемым последствием высылки будет являться реальная угроза причинения непоправимого вреда, предусмотренного в статье 7 Пакта, либо в стране, в которую осуществляется высылка, либо любой другой стране, в которую это лицо может быть выслано впоследствии12. Комитет также отметил, что опасность должна существовать лично для человека13 и что существует высокий порог для представления серьезных оснований для определения существования реальной опасности причинения непоправимого вреда14. Таким образом, должны быть приняты во внимание все соответствующие факты и обстоятельства, включая общее положение с правами человека в стране происхождения автора15 (пункт 9.2 Соображений Комитета по правам человека от 26 марта 2014 г. по делу Х. против Дании). Комитет ссылается на свои решения, согласно которым… следует придавать важный вес проведенной государством-участником оценке, [поскольку,] как правило[,] именно суды государств − участников Пакта должны оценивать факты и доказательства по каждому конкретному делу, если только не будет установлено, что такая оценка носила явно произвольный характер или была равносильна отказу в правосудии16 (пункт 9.3 Соображений Комитета по правам человека от 26 марта 2014 г. по делу Х. против Дании).

8. Практика Комитета против пыток

Комитет ссылается на свое Замечание общего порядка № 1 (1997) о применении статьи 3 Конвенции [против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания], в соответствии с которым при оценке степени угрозы 11 См. принятые Комитетом Замечания общего порядка № 6 и 20; см. также сообщение № 1544/2007, Мехрес Бен Абде Хамида против Канады, Соображения, принятые 18 марта 2010 года, пункт 8.2. 12 Замечание общего порядка № 31 о характере общего юридического обязательства, налагаемого на государства − участники Пакта (2004 год), пункт 12; см., в частности, сообщение № 1544/2007, Мехрес Бен Абде Хамида против Канады, Соображения, принятые 18 марта 2010 года, пункт 8.7; сообщение № 692/1996, А.Р.Х. против Австралии, Соображения, принятые 28 июля 1997 года, пункт 6.14. 13 Сообщение № 692/1996, А.Р.Х. против Австралии, Соображения, принятые 28 июля 1997 года, пункт 6.6. 14 Сообщение № 1883/2008, X. против Швеции, Соображения, принятые 1 ноября 2011 года, пункт 5.18. 15 Там же. 16 См., в частности, там же и сообщение № 541/1993, Эррол Симмс против Ямайки, Решение о неприемлемости, принятое 3 апреля 1995 года, пункт 6.2. применения пыток должны анализироваться основания, выходящие за пределы одних лишь умозрительных предположений или подозрений. Хотя при оценке этой угрозы не следует брать за основу критерий высокой степени вероятности17, Комитет отмечает, что бремя доказывания лежит на заявителе, который должен представить убедительные аргументы, доказывающие, что ему грозит «предвидимая, реальная и личная» опасность. Комитет… напоминает, что согласно положениям своего [З]амечания общего порядка № 1 он в значительной степени опирается на заявления по фактической стороне дела, подготовленные органами соответствующего государства-участника, хотя одновременно не считает себя связанным такими заключениями и исходит из того, что в соответствии с пунктом 4 статьи 22 Конвенции он правомочен свободно оценивать факты с учетом всех обстоятельств по каждому конкретному делу (пункт 9.3 Решения Комитета против пыток от 2 мая 2014 г. по делу С.Ц.Л. против Австралии).

9. Практика Комитета по ликвидации расовой дискриминации

[Государства обязаны] обеспечить, чтобы неграждан не возвращали или не высылали в страну или на территорию, где для них существует риск подвергнуться серьезным нарушениям прав человека, включая пытки и жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание (пункт 27 Общей рекомендации XXX о дискриминации неграждан. Принята Комитетом по ликвидации расовой дискриминации на его 65-й сессии (2005 г.)).

10. Практика Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин

[П]ринцип недопустимости принудительного возвращения по сути означает, что государство не вправе возвращать лиц на территорию, где они могут подвергаться преследованиям, в том числе в связи с гендерными формами и основаниями для такого преследования…. [П]ринцип недопустимости принудительного возвращения является важнейшим компонентом убежища и международной защиты беженцев. Комитет… напоминает о своих решениях, в соответствии с которыми статья 2 d) Конвенции [о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин] включает обязательство государств- участников ограждать женщин от реального, личного и предсказуемого риска подвергнуться серьезным формам гендерного насилия, независимо от того, наступят ли такие последствия за территориальными границами высылающего 17 Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, пятьдесят третья сессия, Дополнение № 44 (А/53/44 и Corr.1), Приложение IX, пункт 6. государства-участника18…. [Н]асилие по признаку пола является формой дискриминации в отношении женщин и включает в себя действия, которые причиняют ущерб и страдания физического, психологического или полового характера, угрозу таких действий, принуждение и другие формы ущемления свободы19 (пункт 6.4 Решения Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин от 17 февраля 2014 г. по делу Н. против Нидерландов). [С]огласно международным нормам в области прав человека принцип невыдворения налагает на государства обязанность воздерживаться от возвращения лиц в юрисдикцию, в которой они могут подвергнуться серьезным нарушениям прав человека, в частности произвольному лишению жизни или пыткам или другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения или наказания (пункт 8.6 Решения Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин от 2 марта 2015 г по делу И.В. против Дании). [В] соответствии с пунктом d) статьи 2 Конвенции [о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин] государства-участники должны воздерживаться от совершения каких-либо дискриминационных актов или действий в отношении женщин и гарантировать, что государственные органы и учреждения будут действовать в соответствии с этим обязательством. Эта обязанность действовать позитивно предполагает обязательство государств-участников защищать женщин от реального, личного и предсказуемого риска подвергнуться серьезным формам гендерного насилия, независимо от того, наступят ли такие последствия за территориальными границами высылающего государства-участника: если государство-участник принимает решение в отношении лица под его юрисдикцией, неизбежным и предсказуемым последствием которого станет нарушение прав этого лица по Конвенции в другой юрисдикции, то государство-участник само может стать нарушителем Конвенции. Например, государство-участник само нарушит Конвенцию, если оно вышлет обратно то или иное лицо в другое государство в ситуации, когда можно было предвидеть, что это повлечет за собой серьезные акты гендерного насилия. Возможность предвидения последствий означала бы, что государство-участник допустило нарушение, даже несмотря на то что последствия наступят только через некоторое время. Степень серьезности гендерного насилия определяется обстоятельствами каждого конкретного дела и оценивается Комитетом в индивидуальном порядке исходя из существа дела при условии, что автор сообщения представил на рассмотрение Комитета достоверные доводы, 18 См., например, сообщение № 33/2011, М.Н.Н. против Дании, Решение от 15 июля 2013 года, пункты 8.5−8.10; и сообщение № 35/2011, M.E.Н. против Дании, Решение от 26 июля 2013 года, пункты 8.4−8.9. 19 См. пункт 6 Общей рекомендации № 19. достаточным образом обосновав свои утверждения20 (пункт 8.7 Решения Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин от 2 марта 2015 г по делу И.В. против Дании). [В] соответствии с недавно принятой рекомендацией № 32 общего порядка по гендерным аспектам статуса беженца, убежища, гражданства и безгражданства женщин, статьи 1–3, пункт а) статьи 5 и статья 15 Конвенции [о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин] устанавливают обязательство государств-участников обеспечивать, чтобы женщины не подвергались дискриминации на протяжении всего процесса рассмотрения ходатайства о предоставлении убежища с момента прибытия на границу. Женщины, ищущие убежище, вправе рассчитывать на соблюдение их прав в соответствии с Конвенцией; они имеют право на недискриминационное и уважительное отношение и уважение их достоинства на протяжении всей процедуры рассмотрения ходатайства о предоставлении убежища… [Г]ендерный подход должен применяться на всех этапах процедуры рассмотрения ходатайства о предоставлении убежища и что ищущим убежище женщинам, в ходатайстве которых о предоставлении убежища отказано, необходимо обеспечить достойное и недискриминационное возвращение (пункт 8.9 Решения Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин от 2 марта 2015 г по делу И.В. против Дании). Правовые позиции специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека Специальный докладчик с обеспокоенностью отмечает рост числа сообщений об отказе государств, в том числе государств – участников Конвенции о статусе беженцев, предоставить защиту просителям убежища, опасающимся возвращения в страну своего происхождения из-за страха преследований по причине их религии или убеждений. Это включает в себя практику принудительного возвращения беженцев, опасающихся преследований по признаку расы, религии, национальности или принадлежности к определенной социальной группе или на основании политических убеждений. Как отмечали различные международные механизмы, включая Комитет по правам человека, Комитет против пыток и Европейский [С]уд по правам человека, международным правом предусмотрен строгий запрет на принудительное возвращение: статья 7 Международного пакта о гражданских и политических правах, статья 3 Конвенции против пыток и статья 3 Европейской конвенции о правах человека не допускают исключений. Вышеупомянутые договорные органы, а также Европейский [С]уд по правам человека подтвердили, что принцип недопустимости принудительного возвращения носит характер jus 20См. сообщение № 33/2011, М.Н.Н. против Дании, Решение о неприемлемости, принятое 15 июля 2013 года (то есть после регистрации настоящего сообщения), пункт 8.10. cogens в случае, если просителю убежища грозит серьезная опасность пыток и соответствующего жестокого обращения (пункт 53 Доклада Специального докладчика по вопросу о свободе религии или убеждений. Размещен 17 января 2017 г. A/HRC/34/50). Принцип невысылки является важным принципом, кодифицированным в ряде международных документов; он рассматривается в качестве одного из элементов международного обычного права и нашел отражение в международной судебной практике, запрещающей принудительное возвращение или высылку лица в другое государство, когда существуют серьезные основания полагать, что ему или ей может угрожать применение пыток. Таким образом, государствам не только запрещается подвергать лиц пыткам, но и направлять их в те государства, где им может это угрожать, или осуществлять их высылку в третьи страны, где они вновь сталкиваются с угрозой высылки. Поэтому препровождающее государство обязано предпринять должную оценку ситуации в принимающем государстве с точки зрения наличия такой угрозы (пункт 65 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания. Размещен 9 февраля 2010 г. A/HRC/13/39). Несмотря на определенное сходство между процедурой высылки и процедурой предоставления убежища, между ними отнюдь нельзя ставить знак равенства. Хотя имеются ограничения права убежища по смыслу Конвенции о правах беженцев, статья 3 Конвенции против пыток и статья 7 Международного пакта о гражданских и политических правах применяются к каждому лицу и в их отношении не действуют какие-либо ограничения или оговорки об исключении. Соответственно принцип невысылки носит абсолютный характер. Хотя наличие сомнений относительно достоверности фактов, изложенных заявителем в своем ходатайстве, может стать причиной для отказа в убежище, государство должно обеспечить безопасность лица, обращающегося с таким ходатайством, как это неоднократно подтверждалось Комитетом против пыток (пункт 66 Доклада Специального докладчика по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания. Размещен 9 февраля 2010 г. A/HRC/13/39). В деле А.Х.Г. против Канады Комитет рассмотрел последствия депортации А.Х.Г., которому был поставлен диагноз параноидной шизофрении, на Ямайку, где он может подвергаться «значительному риску ухудшения его здоровья, социального отторжения, изоляции и бездомности»21…. А.Х.Г. заявлял, что депортация явится нарушением права на жизнь (статья 6) и права не подвергаться жестокому и бесчеловечному обращению (статья 7). Комитет признал тот факт, что на Ямайке ненадлежащие жилищные условия и отсутствуют службы по оказанию помощи лицам с психосоциальными 21 CCPR/C/113/D/2091/2011, пункт 3.2. отклонениями, и, что трагично, после депортации автор действительно стал бездомным и живет на стихийной свалке… Тем не менее Комитет счел, что данное заявление о нарушении права на жизнь является «недостаточно обоснованным» и поэтому неприемлемым. Очевидно, Комитет применил, в контексте индивидуальных обращений, узкий подход к толкованию права на жизнь, против которого он предостерегал в [З]амечании общего порядка № 6, требуя представлять свидетельства прямой и преднамеренной угрозы жизни заявителя. С другой стороны, в отношении права не подвергаться жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению Комитет счел это нарушением, заявив, что целью статьи 7 является защита как достоинства, так и физического и психического здоровья человека – цель, которую также можно отнести к праву на жизнь (пункт 35 Доклада Специального докладчика по вопросу о достаточном жилище как компоненте права на достаточный жизненный у

12. Практика Европейского Суда по правам человека в отношении

Российской Федерации Хотя важнейшей целью статьи 8 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод] является защита лица от незаконного вмешательства со стороны государственных органов власти, при этом могут быть и положительные23 обязательства, неотделимые от эффективного «уважения» семейной жизни. В обоих контекстах следует соблюдать справедливое равновесие между конкурирующими интересами лица и общества в целом; и в обоих контекстах государство пользуется определенными пределами усмотрения (пункт 69 постановления от 9 апреля 2015 г. по делу Мурадели против Российской Федерации). [В]ыдворение члена семьи является самой крайней формой вмешательства в право на уважение семейной жизни. Любое лицо, которому угрожает риск вмешательства такой степени, должно иметь в принципе право на определение соразмерности и обоснованности такой меры независимым судом с учетом соответствующих принципов статьи 8 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод]. Гарантии, предусмотренные Конвенцией, требуют, чтобы соответствующее вмешательство являлось не только законным, но также соразмерным преследуемой законной цели, с учетом особых обстоятельств дела, и чтобы положения внутригосударственного законодательства не толковались и не применялись способом, несовместимым с обязательствами государства в соответствии с Конвенцией (пункт 52 постановления от 26 июня 2014 г. по делу Габлишвили против Российской Федерации). 23 Позитивные. [В]мешательство в право лица на уважение личной и семейной жизни будет являться нарушением [с]татьи 8 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод], если только оно не «предусмотрено законом», преследовало законную цель или цели, указанные в пункте 2 [с]татьи 8 Конвенции, и было «необходимо в демократическом обществе» в том смысле, что было пропорционально поставленным целям (пункт 52 постановления от 6 декабря 2007 г. по делу Лю и Лю против Российской Федерации). Задача Суда при осуществлении своей надзорной функции заключается не в том, чтобы выполнять функции национальных органов власти, а в том, чтобы проверять решения, в свете всего дела, которые они приняли в пределах своей свободы усмотрения. При этом Суду необходимо убедиться, что национальные власти применили стандарты в соответствии с принципами, закрепленными в его прецедентной практике и, более того, что они основывали свои решения на приемлемой оценке фактов, относящихся к делу. В самом деле, установлена прецедентная практика в соответствии с пунктом 2 статьи 8 [Конвенции о защите прав человека и основных свобод], что вмешательство должно являться «необходимым в демократическом обществе» и в связи с этим поднимается процессуальный вопрос, а также вопрос по существу. Процессуальные гарантии доступные частному лицу будут эффективнее при определении государством- ответчиком, в рамках правового регулирования, пределов предоставленной ему свободы усмотрения. В частности, Суд должен рассмотреть, являлся ли процесс принятия решения, повлекшего вмешательство государства-ответчика, справедливым и обеспечивающим надлежащее соблюдение интересов частного лица, защищенных статьей 8 (пункт 48 постановления от 26 июня 2014 г. по делу Габлишвили против Российской Федерации). Конвенция [о защите прав человека и основных свобод] не гарантирует как таковое право иностранца въезжать в страну или проживать в ней. Согласно установившемуся…. [международному праву]…. государство имеет право контролировать въезд иностранных граждан на свою территорию… Если речь идет об иммиграции, нельзя считать, что [с]татья 8 Конвенции накладывает на государство общее обязательство уважать решение женатых пар на выбор места совместного проживания и санкционировать воссоединение членов семьи на своей территории… Однако выдворение лица из страны, в которой проживают близкие члены его семьи, может составлять вмешательство в право на уважение семейной жизни, гарантированное пунктом 1 [с]татьи 8 Конвенции (пункт 49 постановления от 6 декабря 2007 г. по делу Лю и Лю против Российской Федерации). Статья 8 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] не может толковаться как гарантирующая, как таковая, право на определенную категорию вида на жительство. Если внутригосударственное законодательство закрепляет несколько категорий видов на жительство, Европейский Суд должен проанализировать правовые и практические последствия выдачи определенного вида на жительство. Если вид на жительство позволяет его владельцу проживать на территории выдавшей разрешение страны и свободно осуществлять право на уважение личной и семейной жизни, предоставление такого вида на жительство является в принципе достаточной мерой для того, чтобы отвечать требованиям указанного положения. В таких случаях Европейский Суд не уполномочен решать, должен ли лицу быть предоставлен тот или иной правовой статус, поскольку этот выбор отнесен исключительно на усмотрение властей государства (пункт 49 постановления от 6 декабря 2007 г. по делу Лю и Лю против Российской Федерации). [В] случае, когда дело касается семейной жизни, а также иммиграции, рамки обязательств государства по допуску на свою территорию родственников лиц, проживающих на его территории, изменяются в соответствии с особыми обстоятельствами соответствующих лиц и общественной заинтересованности. Факторами, которые принимаются во внимание в данном контексте, являются пределы, в которых семейная жизнь фактически разрывается, рамки связей в государстве-участнике Конвенции, наличие непреодолимых препятствий в отношении пребывания семьи в родной стране соответствующего иностранного гражданина, и вопрос о том, имеются ли факторы иммиграционного контроля (например, история нарушений иммиграционного законодательства) или случаи несоблюдения общественного порядка, которые перевешивают в сторону принятия решения о запрете на въезд (пункт 70 постановления от 9 апреля 2015 г. по делу Мурадели против Российской Федерации). Относимый критерий для оценки Европейским Судом необходимости высылки в демократическом обществе был… сформулирован следующим образом …: «57. Даже если статья 8 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] не предусматривает абсолютного права любой категории иностранцев не быть высланными, прецедентная практика Европейского Суда прямо указывает на существование обстоятельств, при которых высылка иностранца составляла бы нарушение этого положения… Европейский Суд выработал ряд относимых критериев…: - характер и тяжесть правонарушения, совершенного заявителем; - длительность пребывания заявителя в стране, из которой он высылается; - срок, истекший после совершения нарушения, и поведение заявителя в течение этого срока; - гражданство различных заинтересованных лиц; - семейная ситуация заявителя, в частности, длительность брака и другие факторы, свидетельствующие о реальности семейной жизни данной пары; - знал ли супруг о нарушении в момент вступления в семейные отношения; - имеются ли дети от брака, и если да, их возраст; и - серьезность сложностей, с которыми столкнется супруг в стране, в которую высылается заявитель. 58. Европейский Суд хотел бы особо выделить два критерия, которые всегда могут подразумеваться…: - интересы и благополучие детей, в частности серьезность сложностей, с которыми дети заявителя могут столкнуться в стране, в которую высылается заявитель; и - прочность социальных, культурных и семейных связей со страной пребывания и страной назначения» (пункт 41 постановления от 11 февраля 2010 г. по делу Закаев и Сафанова против Российской Федерации). Хотя указанные выше критерии24 должны способствовать применению национальными судами статьи 8 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] в делах о выдворении, значение, придаваемое тому или иному критерию, будет различным в зависимости от особых обстоятельств каждого дела (пункт 80 постановления от 27 сентября 2011 г. по делу Алим против Российской Федерации). Европейский [С]уд учитывает наилучшие интересы и благополучие детей, в частности, уровень трудностей, с которыми дети заявителя могут столкнуться в стране, в которую высылают заявителя, прочность социальных, культурных и семейных связей со страной пребывания и страной назначения (пункт 79 постановления от 27 сентября 2011 г. по делу Алим против Российской Федерации). [Д]олжны быть учтены такие факторы, как уровень нарушения семейной жизни, уровень связей в государстве-участнике, существуют ли непреодолимые препятствия для проживания семьи в родной стране для одного или более из них и существуют ли там факторы иммиграционного контроля (например, случаи нарушения иммиграционного законодательства) или соображения общественного порядка, свидетельствующие в пользу исключения… Другим важным фактором может стать вопрос, началась ли семейная жизнь после того, как конкретные лица были предупреждены о том, что иммиграционный статус одного из них делал сохранение семейной жизни в принимающей стране изначально рискованным (пункт 82 постановления от 27 сентября 2011 г. по делу Алим против Российской Федерации). [Н]аложение запрета на проживание на неопределенный срок является чрезмерно строгой мерой, которую Суд счел несоразмерной преследуемой законной цели в множестве ранее рассмотренных дел (пункт 59 постановления от 26 июня 2014 г. по делу Габлишвили против Российской Федерации). 24 См. (выше) пункт 41 постановления от 11 февраля 2010 г. по делу Закаев и Сафанова против Российской Федерации. [Р]ебенок, рожденный от брачных отношений, в силу самого закона является частью этой «семьи» с момента его рождения и в связи с ним… Таким образом, между ребенком и его родителями существует связь, составляющая семейную жизнь. Наличие или отсутствие «семейной жизни» - по существу вопрос факта, зависящий от реального существования на практике близких личных связей, например, проявляемый интерес и признание отцом ребенка до и после рождения (пункт 70 постановления от 27 сентября 2011 г. по делу Алим против Российской Федерации). [В]опрос о том, имел ли заявитель личную и/или семейную жизнь в значении пункта 1 статьи 8 Конвенции,

13. Практика Европейского Суда по правам человека

в отношении третьих государств Суд отмечает, что предметом его рассмотрения всегда должны быть оспариваемые решения национальных властей и юридические основания, по которым они принимались. Он не может учитывать какие-то альтернативные юридические основания, представленные правительством-ответчиком с целью обосновать соответствующие действия, если эти основания не отражены в решениях компетентных национальных властей или не являются их неотъемлемой частью (пункт 103 постановления Большой Палаты от 9 октября 2003 г. по делу Сливенко против Латвии). 25 [Международный] договор26 не может служить достаточным основанием для того, чтобы лишить Суд его полномочия рассмотреть вопрос о том, имело ли место вмешательство в осуществление прав и свобод заявительниц в свете положений Конвенции, и если да, то было ли такое вмешательство обоснованным (пункт 120 постановления Большой Палаты от 9 октября 2003 г. по делу Сливенко против Латвии).

14. Практика Комитета по правам человека

[В]озможны случаи, когда отказ государства-участника разрешить одному из членов семьи остаться на его территории будет связан с вмешательством в семейную жизнь этого лица. Однако один лишь тот факт, что определенные члены семьи имеют право оставаться на территории государства-участника, совсем не означает, что предъявляемые другим членам семьи требования покинуть его территорию, представляют собой подобное вмешательство27 (пункт 7.4 Соображений Комитета по правам человека от 15 июля 2016 г. по делу Д.Т. против Канады). [В] тех случаях, когда одна часть семьи должна покинуть территорию государства-участника, в то время как другая часть будет иметь право оставаться на этой территории, соответствующие критерии для оценки того, может ли быть объективно оправданным конкретное вмешательство в 25 Режим доступа: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-94137 26 В рассматриваемом случае речь шла о Договоре между Российской Федерацией и Латвийской Республикой об условиях, сроках и порядке полного вывода с территории Латвийской Республики Вооруженных Сил Российской Федерации и их правовом положении на период вывода от 30 апреля 1994 г. 27 См., например, сообщения № 1792/2008, Дафин против Канады, Соображения, принятые 28 июля 2009 года, пункт 8.1; Вината против Австралии, пункт 7.1; Мадаффери против Австралии, пункт 9.7; а также сообщение № 1222/2003, Бьяхуранга против Дании, Соображения, принятые 1 ноября 2004 года, пункт 11.5. семейную жизнь, должны рассматриваться, с одной стороны, в свете значимости выдвигаемых государством-участником причин для высылки соответствующего лица и, с другой стороны, той серьезности положения, в котором в результате этой высылки окажется семья и ее члены28 (пункт 7.6 Соображений Комитета по правам человека от 15 июля 2016 г. по делу Д.Т. против Канады). [В]о всех решениях, затрагивающих ребенка, наиболее важным соображением является обеспечение его наилучших интересов (пункт 7.10 Соображений Комитета по правам человека от 15 июля 2016 г. по делу Д.Т. против Канады).29 В том что касается утверждения по статье 24 [Международного пакта о гражданских и политических правах], Комитет считает, что принцип учета в качестве наиболее важного соображения обеспечение наилучших интересов ребенка образует составную часть права каждого ребенка на принятие в его отношении таких мер защиты, которые требуются в силу его положения как несовершеннолетнего лица, со стороны его семьи, общества и государства 28 См. Мадаффери против Австралии, пункт 9.8. 29 Комитет считает, что в рассматриваемом случае государство-участник не учло в качестве наиболее важного соображения обеспечение наилучших интересов ребенка автора и что вследствие этого его вмешательство в семейную жизнь автора и последующая недостаточная защита, предоставленная ее семье, вызвали чрезмерные трудности для автора и ее сына. Вынесение постановления о высылке автора поставило автора перед выбором: оставить своего семилетнего ребенка в Канаде или поставить его под угрозу отсутствия медицинской и образовательной поддержки, от которых он зависит. Комитету не было представлено никакой информации, указывающей на то, что ребенок может воспользоваться какой-либо альтернативной сетью поддержки взрослых в Канаде. В связи с этим вполне разумно было предположить, что автор заберет своего сына с собой обратно в Нигерию, в результате чего он будет лишен требуемой социально-образовательной поддержки. С учетом возраста и особых потребностей сына автора оба варианта, с которыми столкнулась семья – сын, который остается один в Канаде, или возвращение автора в Нигерию, – не могут рассматриваться в качестве отвечающих его наилучшим интересам. Тем не менее государство-участник надлежащим образом не объяснило, ни почему его законная цель обеспечить соблюдение своей иммиграционной политики, в том числе требование к автору направить ходатайство на получение постоянного вида на жительство за пределами Канады, должна быть важнее наилучших интересов ребенка автора, ни то, каким образом такая цель могла бы оправдать те трудности, с которыми столкнулась семья в результате решения о высылке автора. С учетом всех обстоятельств данного дела Комитет считает, что решение о высылке автора представляет собой несоразмерное вмешательство в семейную жизнь автора и ее сына, которое не может быть оправдано в свете приведенных государством-участником причин для высылки автора в Нигерию (пункт 7.10 Соображений Комитета по правам человека от 15 июля 2016 г. по делу Д.Т. против Канады). Комитет пришел к выводу о том, что высылка автора привела к произвольному вмешательству в право на семейную жизнь в нарушение пункта 1 статьи 17, рассматриваемой отдельно и в совокупности с пунктом 1 статьи 23 Пакта, в отношении автора и ее сына. согласно требованиям пункта 1 статьи 24 Пакта30 (пункт 7.12 Соображений Комитета по правам человека от 15 июля 2016 г. по делу Д.Т. против Канады).31 Комитет напоминает свое [З]амечание общего порядка № 16, согласно которому понятие семьи должно истолковываться широко32. Оно охватывает не только семейный дом состоящих в браке или совместно проживающих лиц, но и в целом отношения между родителями и детьми33. Комитет не может исключать, что автор и его сын имели семейные отношения помимо биологической связи между ними, поскольку по постановлениям Федерального суда магистратов автору было разрешено поддерживать с ним контакты, но они не были реализованы по ряду причин, в том числе из-за натянутых отношений автора с его бывшей партнершей и его содержания в иммиграционном изоляторе (пункт 11.8 Соображений Комитета по правам человека от 26 марта 2015 г. по делу М. Дж. К. против Австралии). [В] статье 23 Международного пакта о гражданских и политических правах семья признается естественной и основной ячейкой общества34, а статья 17 предусматривает право каждого человека на защиту от произвольного или незаконного посягательства на неприкосновенность этого права35… [М]огут быть случаи, когда отказ государства-участника разрешить одному из членов семьи оставаться на его территории будет представлять собой вмешательство в семейную жизнь этого лица в нарушение статей 17 и 2336… [С]ам факт проживания членов семьи на территории какого-либо государства-участника отнюдь не гарантирует автору право вновь въехать на территорию этого государства. Согласно правилам, касающимся иммиграции, государство- участник может, преследуя законную цель, отказать в праве въезда. Однако это дискреционное право не является безграничным и не может произвольно применяться. Комитет напоминает, что, для того чтобы любое вмешательство в семейную жизнь можно было считать допустимым в соответствии со статьей 30 См. Бахтияри против Австралии, пункт 9.7. 31 В свете своих выводов по статье 17 и пункту 1 статьи 23 Пакта Комитет считает, что вынесенное в отношении автора решение о высылке автора нарушило статью 24, поскольку при этом для А.А. не было обеспечено необходимых мер, на которые он имеет право в качестве ребенка со стороны государства-участника. 32 См. Замечание общего порядка № 16, пункт 5. См. также сообщение № 1959/2010, Варсаме против Канады, Соображения от 21 июля 2011 года, пункт 8.7. 33 См. сообщение № 417/1990, Балагер Сантакана против Испании, пункт 10.2. 34 Замечание общего порядка № 19, пункт 1. 35 Замечание общего порядка № 16, пункт 1. 36 См. сообщения № 1959/2010, Уорсейм против Канады, Соображения, принятые 21 июля 2011 года, пункт 8.7; № 930/2000, Вината против Австралии, Соображения, принятые 26 июля 2001 года, пункт 7.1; № 1011/2001, Мадаффери против Австралии, Соображения, принятые 26 июля 2004 года, пункт 9.7; № 1222/2003, Биахуранга против Дании, Соображения, принятые 1 ноября 2004 года, пункт 11.5; и № 1792/2008, Дофен против Канады, Соображения, принятые 28 июля 2009 года, пункт 8.1. 17, такое вмешательство должно отвечать одновременно ряду условий, указанных в пункте 1, т.е. оно должно быть предусмотрено законом, соответствовать положениям, целям и задачам Пакта и быть разумным в конкретных обстоятельствах данного дела37 (пункт 7.2 Соображений Комитета по правам человека от 23 июля 2014 г. по делу Тимур Ильясов против Казахстана). Комитет считает, что, если решение государства-участника подразумевает обязательный выезд из страны отца семейства, в составе которого имеется несовершеннолетний ребенок, а также вынуждает семью выбирать, следует ли ей сопровождать отца или оставаться в государстве-участнике, то оно должно рассматриваться в качестве «вмешательства» в дела семьи, по меньшей мере в обстоятельствах, когда, как в данной ситуации, в любом случае будут иметь место существенные изменения в давно установившейся семейной жизни38... С учетом этих обстоятельств Комитет считает, что приведшее к данной ситуации решение государства-участника отказать автору в выдаче визы является вмешательством по смыслу статьи 17… [Международного пакта о гражданских и политических правах] (пункт 10.3 Соображений Комитета по правам человека от 26 марта 2015 г. по делу Мансур Лигаэй и другие против Австралии). [П]онятие «произвольности» включает в себя элементы неуместности, несправедливости, отсутствия предсказуемости и должной процедуры39. Комитет считает, что нарушение давно установившейся семейной жизни накладывает на государство-участника дополнительное бремя с точки зрения процедуры, ведущей к такому нарушению (пункт 10.4 Соображений Комитета по правам человека от 26 марта 2015 г. по делу Мансур Лигаэй и другие против Австралии).

15. Практика Комитета по ликвидации расовой дискриминации

[Государства обязаны] избегать высылки неграждан, особенно тех, кто проживает в стране длительное время, которая может привести к несоразмерному вмешательству в их право на семейную жизнь (пункт 28 Общей рекомендации XXX о дискриминации неграждан. Принята Комитетом по ликвидации расовой дискриминации на его 65-й сессии (2005 г.)). 37 См. Замечание общего порядка № 16, пункты 3.4; сообщения № 930/2000, Вината против Австралии, Соображения, принятые 26 июля 2001 года, пункт 7.1; и № 1246/2004, Гонсалес против Гайаны, Соображения от 25 марта 2010 года, пункт 14.3. 38 См. дело Мадаффери против Австралии, пункт 9.8. 39 См., среди прочего, сообщение № 2009/2010, Ильясов против Казахстана, пункт 7.4 Соображений, принятых 23 июля 2014 года.

16. Практика Комитета по правам ребенка

Когда отношения между ребенком и его родителями прерываются по причине миграции (родителей без ребенка или ребенка без родителей), при оценке наилучших интересов ребенка в связи с принятием решения о воссоединении семьи необходимо учитывать соображения сохранения семейной ячейки (пункт 66 Замечания общего порядка № 14 (2013) о праве ребенка на уделение первоочередного внимания наилучшему обеспечению его интересов (пункт 1 статьи 3). Принято Комитетом по правам ребенка на его шестьдесят второй сессии (14 января – 1 февраля 2013 года). CRC/C/GC/14). Обеспечение национальной безопасности при назначении административного наказания в виде административного выдворения

17. Практика Европейского Суда по правам человека в отношении

Российской Федерации Европейский [C]уд согласен с тем, что каждое государство как защитник безопасности граждан может осуществлять собственную оценку фактов, известных им. Таким образом, важное значение должно придаваться решениям национальных органов и особенно национальных судов, которые находятся в лучшем положении для оценки данных о наличии угроз национальной безопасности (пункт 85 постановления от 26 июля 2011 г. по делу Лю против Российской Федерации (№ 2). [П]онятие «национальной безопасности» не обязательно должно быть точно определено. Оно может быть действительно достаточно широким понятием с широкими пределами усмотрения органов исполнительной власти в определении того, что отвечает интересам национальной безопасности. Однако это не означает, что данное понятие может выходить за рамки его первоначального значения… Хотя оценка органами исполнительной власти того, что может представлять угрозу национальной безопасности, естественно, имеет особое значение, рассмотрение решений органов исполнительной власти судами должно предполагать возможность реагирования в делах, где применение этого понятия не имеет достаточной основы в фактах или толкование понятия "национальная безопасность" является незаконным или противоречащим общему смыслу или произвольным (пункт 88 постановления от 26 июля 2011 г. по делу Лю против Российской Федерации (№ 2). Национальный орган должен быть уполномочен отклонить утверждения органа исполнительной власти о существовании угрозы национальной безопасности, если он находит его произвольным или неразумным. Должна существовать определенная форма состязательного разбирательства, при необходимости с участием специального представителя, имеющего допуск к вопросам безопасности. Кроме того, должен быть рассмотрен вопрос о том, нарушит ли применяемая мера право лица на уважение семейной жизни и если да, установлено ли справедливое равновесие между публичным и частным интересами (пункт 99 постановления от 26 июля 2011 г. по делу Лю против Российской Федерации (№ 2). Законы предоставляют властям широкую свободу усмотрения относительно того, какие деяния представляют угрозу государственной безопасности. Однако закон, наделяющий свободой усмотрения, сам по себе не нарушает требование «предвидимости»… Это требование не заходит настолько далеко, чтобы обязать государство принимать нормативные акты, в которых бы подробно перечислялись все деяния, которые могут обусловить принятие решения о депортации лица по причине соблюдения государственной безопасности. Угрозы государственной безопасности неизбежно могут различаться по природе, могут быть непредвиденными, или их может быть сложно заранее определить (пункт 57 постановления от 6 декабря 2007 г. по делу Лю и Лю против Российской Федерации). [Д]аже если речь идет о государственной безопасности, концепции законности и верховенства права в демократическом обществе требуют, чтобы на меры, влияющие на основополагающие права человека, распространялась бы некая состязательная процедура в независимом органе государственной власти, компетентном оценивать причины принятия решения и соответствующие доказательства, при необходимости с соответствующими процессуальными ограничениями при использовании информации, имеющей гриф ограниченности пользования. Частное лицо должно иметь возможность обжаловать утверждение представителя исполнительной власти о том, что речь идет о государственной безопасности. Хотя мнение представителя исполнительной власти о том, что представляет собой угрозу государственной безопасности, будет, естественно, иметь большой вес, независимый орган государственной власти должен иметь возможность отреагировать в случаях, когда ссылка на концепцию государственной безопасности необоснованна или свидетельствует о толковании «государственной безопасности» способом, который является незаконным или противоречащим здравому смыслу и произвольным. Без таких гарантий органы внутренних дел или иные органы государственной власти будут иметь возможность произвольно посягать на права, защищаемые Конвенцией (пункт 59 постановления от 6 декабря 2007 г. по делу Лю и Лю против Российской Федерации). Воздержание от административного выдворения при наличии временных обеспечительных мер Европейского Суда по правам человека (статья 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод)40

18. Практика Европейского Суда по правам человека в отношении

Российской Федерации [В] силу статьи 34 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] государства-участники обязываются воздерживаться от любого действия или бездействия, которое может воспрепятствовать эффективному осуществлению права на обращение в Европейский Суд (пункт 71 постановления от 3 июня 2010 г. по делу Камалиевы против Российской Федерации). В делах…., в которых убедительно утверждается о наличии непоправимого ущерба для осуществления заявителем одного из основных конвенционных прав, цель предварительной меры заключается в сохранении статус-кво в процессе определения Европейским Судом оправданности этой меры. Будучи направлена на обеспечение сохранения объекта, который является предметом жалобы, предварительная мера затрагивает существо конвенционной жалобы (пункт 72 постановления от 3 июня 2010 г. по делу Камалиевы против Российской Федерации). Указание предварительных мер Европейским Судом позволяет ему не только осуществлять эффективное рассмотрение жалобы, но также обеспечить эффективность защиты, предоставляемой заявителю Конвенцией; кроме того, такое указание впоследствии позволит Комитету министров контролировать исполнение окончательного постановления Европейского Суда. Таким образом, указанные меры позволяют соответствующему государству соблюдать свое обязательство исполнять окончательное постановление Европейского Суда, которое имеет обязательную силу в соответствии со статьей 46 Конвенции (пункт 73 постановления от 3 июня 2010 г. по делу Камалиевы против Российской Федерации). Статья 34 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] будет нарушена, если власти государства-участника не примут все меры, которые могут быть разумно приняты для соблюдения предварительной меры, указанной Европейским Судом… При рассмотрении жалобы с точки зрения статьи 34 Конвенции на предполагаемое уклонение государства-участника от соблюдения предварительной меры Европейский Суд не пересматривает вопрос о том, было ли решение об указании на предварительные меры правильным. Государство-ответчик обязано продемонстрировать Европейскому 40 Приведенные правовые позиции могут быть актуальными и относительно временных обеспечительных мер, принимаемых иными международными договорными органами, например, Комитетом по правам человека, Комитетом против пыток. Суду, что предварительная мера была соблюдена или, в исключительных случаях, что имелось объективное препятствие, которое помешало соблюдению, и что власти приняли все разумные меры для устранения препятствия и уведомления Европейского Суда о сложившейся ситуации (пункт 74 постановления от 3 июня 2010 г. по делу Камалиевы против Российской Федерации). Договаривающиеся Стороны в соответствии со статьей 34 Конвенции [о защите прав человека и основных свобод] обязаны соблюдать временные меры, наложенные согласно правилу 39 Регламента Суда... Тем не менее, осуществление указанной Судом промежуточной меры само по себе не имеет значения при разрешении вопроса о том, соответствует ли лишение свободы, которому может быть подвергнуто лицо, пункту 1 статьи 5 Конвенции (пункт 189 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации). Исходя из этого, приостановление производства по делу, ведущегося на внутригосударственном уровне, в связи с указанием промежуточной меры Судом, не должно приводить к тому, что заявитель будет находиться в заключении в течение необоснованно длительного срока. В данном случае Суд отмечает, что судами не было установлено в явной форме никаких конкретных сроков содержания заявителя под стражей с целью обеспечения возможности высылки (пункт 191 постановления от 28 мая 2014 г. по делу Акрам Каримов против Российской Федерации).

19. Практика международных договорных органов

I. I.a Международным договорным органом установлено нарушение права лица не подвергаться пыткам, иным формам недопустимого обращения41 в случае его административного выдворения выдворение в Афганистан42

20. практика Комитета по правам человека

Сообщение: Кесматулла Хакдар против Российской Федерации. Сообщение № 2126/2011. Соображения приняты Комитетом по правам человека (далее – Комитет) 17 октября 2014 г. Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: Комитет принял к сведению сообщение автора относительно того, что в случае возвращения в Афганистан ему как бывшему комбатанту просоветского режима, сражавшегося с моджахедами, угрожает опасность самосуда со стороны боевиков Талибана; что автор прожил более 20 лет за пределами государства происхождения, больше не имеет там никаких связей, что полностью лишает его поддержки и подвергает опасности нападения; а также что район происхождения автора, как сообщается, все больше выходит из сферы влияния центрального правительства и находится в руках Талибана (пункт 11.2 Соображений). Комитет отмечает, что имеющиеся у него материалы указывают на то, что при рассмотрении утверждений автора властями государства-участника большое значение было придано тому факту, что на него не распространяется внутреннее законодательство, регулирующее статус беженца, и что, как представляется, конкретные права автора по [Международному пакту о гражданских и политических правах (далее – Пакт)] не были в достаточной мере учтены43. Комитет отмечает, что государство-участник в своих сообщениях лишь указывает, что автор покинул свою страну происхождения по экономическим причинам, но при этом не проводит оценки существующей угрозы применения в отношении него пыток в случае возвращения в Афганистан. При всем уважении к полномочиям иммиграционных властей оценивать предоставленные им свидетельства Комитет считает, что в данном случае следует провести дополнительный анализ. В отсутствие представления государством-участником информации, свидетельствующей о проведении 41 Включая случаи применения смертной казни. 42 Здесь и далее перечень государств, под юрисдикцию которых осуществляется административное выдворение, представлен в алфавитном порядке. 43 См., например, сообщение № 1544/2007, Хамида против Канады (пункты 8.3–8.4 и 8.6). тщательной оценки заявлений автора о том, что он может подвергнуться пыткам в случае принудительного возвращения в Афганистан, Комитет считает, что вынесение и приведение в исполнение решения о депортации автора явилось бы нарушением статьи 7 Пакта (пункт 11.4 Соображений). Выводы Комитета: государство-участник обязано обеспечить автору эффективное средство правовой защиты, включая повторное рассмотрение в полном объеме утверждений автора об угрозе подвергнуться пыткам, с учетом обязательств государства-участника по Пакту. Государство-участник также обязано не подвергать других лиц подобным рискам нарушения их прав (пункт 13 Соображений). выдворение в Китайскую Народную Республику

21. практика Европейского Суда по правам человека

Постановление Европейского Суда по правам человека по жалобам № 44095/14, «А.Л. (X.W.) против России» (вынесено 29 октября 2015 г., вступило в силу 29 января 2016 г.). Оценка Европейским Судом по правам человека фактических обстоятельств дела: Суд отмечает, что с момента вступления России в Совет Европы, она обязалась отменить смертную казнь в качестве условия вступления в эту организацию. Сразу же после этого в России был применен фактический мораторий на применение смертной казни: приговоры к смертной казни никому не выносились и не исполнялись с 1996 года. В 2009 года Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил мораторий и постановил, что в России сложился конституционно-правовой режим, обеспечивающий устойчивые гарантии права человека не быть подвергнутым смертной казни. Он также установил, что в России происходит необратимый процесс, направленный на отмену смертной казни, на основании Конституции и международных обязательств, включая Протокол № 6 [к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция)], который был подписан, но не ратифицирован ей...Примечательно, что мораторий, действующий в России, как подтверждено Конституционным Судом, не предусматривает исключения, позволяющего применять смертную казнь во время войны (пункт 63 постановления). С учетом недвусмысленного обязательства России отменить смертную казнь, частично выполненного путем первоначального введения фактического моратория, который впоследствии был подтвержден юридически Конституционным Судом, Суд считает, что вывод, сделанный в деле «Аль- Саадун и Муфзи против Соединенного Королевства», а именно, о том, что смертная казнь стала неприемлемой формой наказания, которая более не является допустимой в соответствии со статьей 2 [Конвенции] с поправками, внесенными Протоколами №№ 6 и 13 [к Конвенции], и что она представляет собой «бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание» по статье 3 [Конвенции]… всецело распространяется на Россию, даже если она не ратифицировала Протокол № 6 и не подписала Протокол № 13 [к Конвенции]. Россия, таким образом, связана обязательством, которое возникает из статей 2 и 3 [Конвенции], не экстрадировать и не депортировать лицо в другое государство, если имеются существенные основания думать, что он или она подвергнется реальному риску подвергнуться там смертной казни (пункт 64 постановления). Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что внутригосударственные суды не произвели оценку рисков подвергнуться смертной казни и бесчеловечному обращению, если заявитель будет депортирован в Китай. Их аргументация по этому вопросу ограничивалась утверждением, без ссылки на какое-либо внутригосударственное положение, что решение о нежелательности пребывания, вынесенное в отношении заявителя, не влекло за собой автоматической депортации в Китай и что заявитель мог уехать из России в другую страну. Суд не убежден этим доводом. Закон «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» предусматривает, что иностранный гражданин, в отношении которого вынесено решение о нежелательности пребывания и который не выезжает из России по требованию, подлежит депортации... В решении о нежелательности пребывания в отношении заявителя четко указывалось, что если он не уедет из России до установленного срока, его депортируют… Суд также отмечает, что российский паспорт заявителя был изъят, и доказательства, что у него имелся какой-либо другой действительный документ или соответствующие визы, позволяющие ему пересечь российскую границу и въехать в третью страну, отсутствуют. В таких обстоятельствах Суд принимает довод заявителя о том, что у него не было возможности уехать из России в другую страну в трехдневный срок, установленный в решении о нежелательности пребывания, и что в настоящее время он подвергается неизбежной опасности депортации в Китай как прямого и неизбежного последствия этого решения о нежелательности пребывания (пункт 65 постановления). Сторонами не оспаривалось, что имелся значительный и предсказуемый риск, что, будучи депортированным в Китай, заявитель мог подвергнуться смертной казни после судебного разбирательства по обвинению в убийстве, преступлении, которое наказывается смертной казнью. Суд, таким образом, приходит к заключению, что принудительное возвращение заявителя в Китай подвергнет его реальному риску подвергнуться обращению, противоречащему статьям 2 и 3 Конвенции и, таким образом, повлечет за собой нарушение этих статей (пункт 66 постановления). выдворение в Демократическую Республику Конго

22. практика Комитета против пыток

Сообщение: Е. К. У. против Финляндии. Сообщение № 490/2012. Решение принято Комитетом против пыток (далее – Комитет) 4 мая 2015 г. Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: Комитет принимает к сведению утверждение заявителя о том, что она была арестована солдатами ВСДРК44 во время проведения семинара для женщин в Донго45 в 2009 году и что она была подвергнута солдатами жестокому обращению и пыткам, включая неоднократные изнасилования. Комитет принимает во внимание представление государства-участника, согласно которому государственные органы получили только одно медицинское заключение от 2 июня 2010 года, которое они не считают достаточным доказательством пыток. Комитет, однако, отмечает, что в заключении указывается на то, что шрамы на теле заявителя и наблюдаемые у нее психиатрические симптомы соответствуют представленным заявителем данным о пытках. Комитет приходит к выводу о том, что заявитель представил достаточные доказательства того, что в прошлом она подвергалась пыткам (пункт 9.5 Решения). Комитет… принимает к сведению утверждение заявителя о том, что она стала жертвой изнасилования и других пыток со стороны военнослужащих ВСДРК, которые являются официальными вооруженными силами государства- участника, а также присутствуют и ведут активную деятельность на всей его территории, и что, как она утверждает, она совершила побег из-под стражи в ВСДРК. Комитет учитывает представление государства-участника относительно достоверности рассказа заявителя о ее политической деятельности и членстве в оппозиционной партии, а также об обстоятельствах ее побега и выезда из страны… [О]т жертв пыток редко можно ожидать полной точности сообщаемой ими информации и что несоответствия в изложении заявителем фактов не вызывают сомнения в общей правдивости ее утверждений, особенно поскольку подтверждено, что она страдает посттравматическим стрессовым расстройством46. Комитет… отмечает, что во время ареста заявитель носила предметы одежды, указывающие на ее принадлежность к сторонникам оппозиционной партии, и имела при себе членский билет, а также подчеркивает, что это является достаточным 44 Вооруженные силы Демократической Республики Конго. 45 Один из районов Демократической Республики Конго. 46 См. также Тала против Швеции (примечание 8 выше), пункт 10.3. основанием для формирования представления о том, что она была членом и активистом партии (пункт 9.6 Решения). Комитет принимает к сведению утверждение заявителя о том, что в Демократической Республике Конго насилие в отношении женщин является широко распространенным явлением. В этой связи Комитет напоминает свои ранее принятые решения и свои мнения по делу Нжамба и Баликоса против Швеции47, в рамках которых он не смог определить конкретный район Демократической Республики Конго, который мог бы считаться безопасным для заявителей. Комитет отмечает, что в недавно полученных достоверных сообщениях, а именно в докладе Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека о положении в области прав человека и о деятельности ее Управления в Демократической Республике Конго за 2013 год (A/HRC/24/33) и в заключительных замечаниях Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин по объединенным шестому и седьмому периодическим докладам Демократической Республики Конго (CEDAW/C/COD/CO/6-7) указывается, что широкое распространение насилия в отношении женщин, включая изнасилования членами национальных вооруженных групп, сил безопасности и обороны, наиболее свойственно затрагиваемым конфликтами и сельским районам страны, особенно в ее восточной части. Комитет, однако, обеспокоен тем, что, согласно этим сообщениям, подобное насилие происходит и в других частях страны (пункт 9.7 Решения). Вывод Комитета: заявителю будет угрожать опасность применения пыток в случае ее выдворения в Демократическую Республику Конго (пункт 9.8 Решения). выдворение в Кыргызскую Республику

23. практика Европейского Суда по правам человека

Постановление Европейского Суда по жалобе № 14348/15 «У.Н. против России» (вынесено 26 июля 2016 г., вступило в силу 28 ноября 2016 г.), которым установлено, что принудительное перемещение заявителя в Кыргызскую Республику (в порядке экстрадиции либо иным способом) будет являться нарушением статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция)48. Оценка Европейским Судом по правам человека фактических обстоятельств дела: заявитель жаловался, ссылаясь на статью 3 Конвенции, 47 Сообщение № 322/2007, Решение от 14 мая 2014 года, пункт 9.5. 48 Установлено также нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции в связи с отсутствием у заявителя возможности добиться судебного пересмотра постановления районного суда о применении к нему в течение определенного судом срока меры пресечения в виде заключения под стражу в целях экстрадиции, несмотря на имевшие место изменения в обстоятельствах, которые могли повлиять на законность соответствующей меры. на то, что в случае его выдачи Кыргызстану он подвергнется пыткам и бесчеловечному и унижающему достоинство обращению или наказанию, потому что он принадлежал к узбекскому этническому меньшинству. Европейский Суд отмечает, что он неоднократно изучал ситуацию в отношении этнических узбеков, чьей экстрадиции добивались власти Кыргызстана в связи с рядом тяжких преступлений, которые они, предположительно, совершили в ходе жестоких межэтнических столкновений между киргизами и узбеками в июне 2010 года. В тех делах [Суд] неизменно постановлял, что, учитывая подтвержденное широко распространенное и привычное применение пыток и иного жестокого обращения со стороны правоохранительных органов в южной части Кыргызстана в отношении членов узбекского сообщества, безнаказанность сотрудников правоохранительных органов, а также отсутствие достаточных гарантий для заявителей в соответствующей стране, имелись существенные основания полагать, что заявители столкнуться с реальной угрозой быть подвергнутыми обращению, предусмотренному статьей 3 Конвенции по возвращении в Кыргызстан (пункт 38 постановления). Однако Суд подчеркнул, что «…как и в предыдущих подобных делах, заявитель безуспешно пытался обратить внимание… на вышеупомянутые обстоятельства в ходе производства по экстрадиции и делам беженцев… [О]боснование национальных судов по делу заявителя было более подробным… Однако, их доводы, обосновывающие отклонение требований заявителя, уже были рассмотрены Европейским Судом в его предыдущих постановлениях, и он посчитал их недостаточными… Что касается последнего довода, представленного Европейскому Суду, и на основании того факта, что экстрадиции заявителя добивались за обычные уголовные преступления, в совершении некоторых из которых он признался…Европейский Суд может только напомнить, что поведение заявителя – каким бы нежелательным или опасным оно бы не было – не может отменить запрет на жестокое обращение согласно статье 3 Конвенции… [З]аявитель является этническим узбеком, чьей экстрадиции добивались власти Кыргызстана за преступления, совершенные в ходе жестоких столкновений в июне 2010 года…Таким образом, он является членом группы, которая систематически подвергается жестокому обращению» (пункт 39 постановления). Таким образом, Европейский Суд заключил, что принудительное возвращение заявителя в Кыргызстан в форме экстрадиции или иным образом было бы нарушением статьи 3 Конвенции (пункт 41 постановления). выдворение в Исламскую Республику Иран

24. практика Комитета против пыток

Сообщение: Абед Азизи против Швейцарии. Сообщение № 492/2012. Решение принято Комитетом против пыток 27 ноября 2014 г. Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: [с]сылаясь на свою правовую практику последнего времени49, Комитет напоминает о том, что поступают сообщения об использовании в Иране психологических и физических пыток для получения признательных показаний, что указывает на широкое и систематическое применение подобной практики50, а также продолжающие поступать сообщения о случаях задержания и применения пыток к политическим оппонентам51. Комитет… отмечает недавно усилившуюся тенденцию к аресту и осуждению лиц, осуществляющих свои права на свободу выражения мнений, мирные собрания и ассоциацию52. Комитет испытывает в этом отношении еще большую обеспокоенность с учетом того факта, что Исламская Республика Иран часто использует смертную казнь и применяет ее без гарантий надлежащего судебного разбирательства в делах, связанных с некоторыми преступлениями, которые не считаются наиболее тяжкими преступлениями в соответствии с нормами международного права53. Государство-участник само признает наличие такого положения в Исламской Республике Иран (пункт 8.5 Решения). Комитет принимает к сведению, что заявитель являлся активным членом швейцарского отделения КДПИ54 и председ