{
  "title": "determination ВС РФ от 13.12.2023",
  "court": "ВС РФ",
  "type": "determination",
  "number": "",
  "year": 2023,
  "date": "13.12.2023",
  "source_url": "https://vsrf.ru/lk/practice/stor_pdf_ec/2317456",
  "points": [
    {
      "number": "header",
      "content": "ВЕРХОВНЫЙ СУД\nРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ\n№ 305-ЭС23-18507\nОПРЕДЕЛЕНИ Е\nг. Москва 13.12.2023\nСудья Верховного Суда Российской Федерации Чучунова Н.С., изучив\nматериалы истребованного дела и кассационную жалобу общества с ограниченной\nответственностью «Посуда-Центр сервис» на решение Арбитражного суда города\nМосквы от 30.12.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного\nсуда от 06.04.2023 и постановление Арбитражного суда Московского округа\nот 19.07.2023 по делу № А40-111577/2022,"
    },
    {
      "number": "у-1",
      "content": "общество с ограниченной ответственностью «Посуда-Центр сервис»\n(далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым\nзаявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального\nкодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к «Эрнст Энд Янг (СНГ) Б.В.»\nфилиал в городе Москве (далее – Компания) о взыскании 11 731 045 рублей\n77 копеек убытков.\nРешением Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2022, оставленным\nбез изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда\nот 06.04.2023 и постановлением Арбитражного суда Московского округа\nот 19.07.2023, в удовлетворении требований отказано.\nНе согласившись с принятыми судебными актами, заявитель обратился в\nВерховный Суд Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просит\nих отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим\nобстоятельствам дела, а также существенное нарушение норм материального и\nпроцессуального права.\nПисьмом Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2023 дело\n№ А40-111577/2022 истребовано из Арбитражного суда города Москвы.\n\n2\nПо смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11\nАПК РФ кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном\nзаседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если\nизложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм\nматериального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход\nдела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных\nправ, свобод, законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной\nэкономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных\nинтересов.\nПо результатам изучения материалов дела и доводов кассационной жалобы\nзаявителя суд приходит к выводу о наличии оснований для ее передачи вместе с\nделом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по\nэкономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.\nКак следует из материалов дела и обжалуемых актов, 13.02.2015 Общество\n(заказчик) и Компания (исполнитель) заключили договор оказания\nконсультационных услуг № ТАХ-2015-00074 (далее – договор).\nОдной из услуг, оказанных Компанией по договору, была разработка\nМетодики списания товарных потерь, непринятых заказчиком для целей расчета\nналога на прибыль (далее – Методика). В число положений названной Методики\nвходило, что одним из видов товарных потерь, имеющихся у Общества, и которые\nоно не принимает в расходы при определении налога на прибыль, являются\nхищения товаров на торговых площадках. Под похищенным понимался товар, не\nвыявленный в результате инвентаризации.\nСтоимость оказанной услуги составила 5900 долларов США, в том числе\nНДС 18%. Выставленный Компанией счет от 30.07.2015 № LEL 050055071\nоплачен Обществом 18.08.2015 на сумму 398 064 рубля 26 копеек.\nВ периоде с 20.03.2017 по 14.03.2018 Межрайонной инспекцией\nФедеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по\nНовосибирской области проведена выездная проверка деятельности Общества за\n2014-2015 годы, по результатам которой вынесено решение от 12.10.2018 № 25 о\nдоначислении истцу налога на прибыль в сумме 37 081 567 рублей и налога на\nдобавленную стоимость в сумме 30 738 984 рубля. Из указанных сумм\n27 885 771 рубль налога на прибыль и 25 079 194 рубля налога на добавленную\nстоимость было доначислено из-за неправомерного, по мнению налогового органа,\nучета товарных потерь по недостачам, возникшим в результате хищений, при\nнеподтвержденности факта отсутствия виновных лиц, а именно, соответствующих\nпостановлений следственных органов. Кроме того, если виновные лица\nотсутствуют, то в составе внереализационных расходов недостачу товарно-\nматериальных ценностей, а также убытки от хищений можно учесть только при\nдокументальном подтверждении факта отсутствия виновных лиц\nуполномоченным органом государственной власти, как установлено подпунктом\n5 пункта 2 статьи 265 Налогового кодекса Российской Федерации (далее –\nНалоговый кодекс).\nВ обоснование требований по настоящему иску Общество указало, что о\nриске доначисления налога на добавленную стоимость при использовании\nМетодики исполнитель (Компания) заказчика не уведомлял в связи с чем истец\n\n3\nпонес убытки в размере 11 731 045 рублей 77 копеек, которые составляют\nстоимость услуг по договору в размере 398 064 рубля 16 копеек, пени за\nнесвоевременную уплату налога на прибыль – 3 078 162 рубля 38 копеек, пени за\nуплату налога на добавленную стоимость – 7 738 198 рублей 63 копейки, штраф за\nнеуплату налога на прибыль – 348 335 рублей 28 копеек, штраф за неуплату налога\nна добавленную стоимость – 168 285 рублей 32 копейки.\nОтказывая в удовлетворении требований, суды руководствовались статьями\n15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский\nкодекс), разъяснениями, изложенными в пунктах 12, 14 постановления Пленума\nВерховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении\nсудами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса\nРоссийской Федерации», пунктах 2, 5 постановления Пленума Верховного Суда\nРоссийской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых\nположений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за\nнарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), и исходили из\nнедоказанности необходимой совокупности условий для взыскания убытков,\nпоскольку в силу условий договора Компания оказывала Обществу\nконсультационные услуги, объем, условия выполнения и стоимость которых\nсогласованы сторонами; услуги приняты и оплачены истцом; решение об\nиспользовании предложенной Компанией Методики является самостоятельным\nуправленческим решением истца.\nВыражая свое несогласие, заявитель указывает на неправильное применение\nстатей 15, 393, 723, 401 Гражданского кодекса, разъяснений, изложенных в пункте\n5 Постановления №7.\nВ частности, условие об ограничении ответственности исполнителя, должно\nтолковаться в системной взаимосвязи с положениями пункта 4 статьи 401\nГражданского кодекса, как не подлежащее применению к случаям умышленного\nнарушения исполнителем своих обязательств.\nОказание возмездных консультаций налагает на профессионала обязанность\nдействовать добросовестно и надлежащим образом (статьи 1, 309 Гражданского\nкодекса), а также подразумевает квалифицированность, компетентность\nконсультанта и соответствие его консультаций закону.\nНеисполнение названных обязанностей консультантом влечет для него\nприменение ответственности.\nИной подход создавал бы для консультанта возможность осознанного\n(умышленного) неисполнения обязательства надлежащим образом без применения\nк нему неблагоприятных последствий, что противоречит существу регулирования\nобязательств, поскольку позволяет нарушителю действовать недобросовестно в\nпротиворечии с положениями пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса.\nКомпания, как профессионал по налоговому консультированию и\nаудиторской деятельности, не могла не знать содержание подпункта 5 пункта 2\nстатьи 265 Налогового кодекса, согласно которому к внереализационным\nрасходам приравниваются убытки в виде расходов в виде недостач материальных\nценностей в производстве и на складах, на предприятиях торговли в случае\nустановления виновных лиц, а также убытки от хищений виновники, которых не\n\n4\nустановлены. В данных случаях факт отсутствия виновных лиц должен быть\nдокументально подтвержден уполномоченным органом государственной власти.\nМетодика, разработанная Компанией в 2015 году, содержит прямо\nпротивоположное суждение, согласно которому лица, совершившие хищения не\nустанавливаются; Общество не обращается в правоохранительные органы с\nзаявлениями о хищениях товаров.\nНесоответствие Методики в указанной части действующему налоговому\nзаконодательству было установлено судами при рассмотрении дела\n№ А45-21326/2019.\nТаким образом, исходя из презумпции осведомленности профессионального\nналогового консультанта о действующем правовом регулировании, Общество\nполагает, что Компания умышленно предоставила Методику, противоречащую\nзакону.\nВ этой связи условия договора об ограничении ответственности\nисполнителя противоречат основным началам гражданского оборота и направлены\nна освобождение ответчика от ответственности за заведомо противоречащие\nзакону действия.\nНа ответчике, как на лице, осуществляющем предпринимательскую\nдеятельность в сфере налогового консультирования, лежит вина в оказании истцу\nнекачественных услуг , послуживших основанием возникновения у последнего\nубытков, в связи с чем условия договора об устранении ответственности\nисполнителя не подлежат применению.\nВ пункте 2 статьи 401 Гражданского кодекса законодатель исходит из того,\nчто условия, поощряющие недобросовестное поведение, являются аномальными,\nнесправедливыми и противоречащими основам правопорядка и нравственности.\nСогласно правовой позиции, сформирований в пункте 21 Обзора судебной\nпрактики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного\nПрезидиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020, свобода\nумышленного нарушения обязательства не влекущая для нарушителя никаких\nнеблагоприятных последствий и тем самым лишающая обязательство силы,\nпротиворечит самому существу понятия обязательства и позволяет должнику\nдействовать недобросовестно в нарушение положений пункта 4 статьи 1\nГражданского кодекса. Наделение должника возможностью не отвечать за\nумышленное нарушение позволяет ему по своему усмотрению решать, исполнять\nему обязательство или нет, что явно нарушает баланс интересов участников\nправоотношении. По сути, отсутствие ответственности даже за умышленное\nнарушение обязательств – это полная безответственность, что никак не отвечает\nцелям правового регулирования обязательственных правоотношений.\nКроме того, по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 7 Постановления\n№ 7, если установлено нарушение, его умышленный характер презюмируется, и\nотсутствие умысла должно доказываться должником.\nСоответственно, если должник в ответ на иск о взыскании убытков\nссылается на то или иное условие договора об ограничении или исключении\nответственности, он должен доказать то, что нарушение с его стороны не было\nумышленным.\n\n5\nМежду тем при рассмотрении настоящего спора доказательств отсутствия\nсвоей умышленной вины, т.е. того, что Компания не знала и не могла знать о\nсодержании подпункта 5 пункта 2 статьи 265 Налогового кодекса, как того требует\nстатья 401 названного Кодекса, не представлено.\nОграничение ответственности должника за неисполнение обязательства в\nслучае его умышленного нарушения не может быть обосновано принципом\nсвободы договора, поскольку наличие такого преимущества у одной из сторон\nнарушает баланс интересов.\nСогласно разъяснениям, изложенным в первом и втором абзацах пункта 5\nПостановления № 7, по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса кредитор\nпредставляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также\nобосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную\nсвязь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства\nдолжником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения\nотносительно размера причиненных кредитору убытков и представить\nдоказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого\nразумных мер (статья 404 Гражданского кодекса). При установлении причинной\nсвязи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в\nчастности то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота\nмогло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения\nкоторых требует кредитор, является обычным последствием допущенного\nдолжником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между\nнарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.\nПоследствия в виде доначисления налогов, а также начисление штрафов и\nпени является обычным, предусмотренным налоговым законодательством\nпоследствием при совершении налогового правонарушения, в качестве которого и\nбыли квалифицированы действия Общества по списанию товарных потерь в\nсоответствии с разработанной ответчиком Методикой, противоречащей закону.\nВ обычных условиях гражданского оборота потребительская ценность от\nналоговых консультаций заключается в практическом использовании их\nрезультатов, иначе они лишены экономического смысла.\nПравовые услуги представляют интерес для заказчика не сами по себе, они\nдолжны быть направлены на достижение определенного результата. Обычно в\nкачестве результата оказания услуг указывается некая польза, которую\nосуществленное исполнителем предоставление при определенных условиях\nдолжно принести заказчику.\nОбращение за профессиональной консультацией подразумевает\nпоследующее применение полученных рекомендаций, а не отказ от их\nиспользования.\nДля исполнения своей обязанности по соблюдению действующего\nзаконодательства Общество заключило названный договор, тем самым переложив\nво внутренних отношениях с контрагентом риск несоблюдения в процессе своей\nхозяйственной деятельности правовых норм на Компанию, и получило\nвозможность в случае оказания некачественных услуг взыскать с нее убытки.\n\n6\nВвиду изложенного, выводы судов о том, что убытки, причинённые в ходе\nиспользования результатов консультаций и/или внедрения Методики, зависели\nтолько от управленческих решений истца, ошибочны.\nПри рассмотрении спора Общества с налоговым органом в деле\n№ А45- 21326/2019 судами было установлено, что порядок учета товарных потерь\nот хищений, примененный заявителем, не соответствует действующему\nналоговому законодательству.\nПри таких обстоятельствах причинно-следственная связь между оказанными\nответчиком консультациями и причинёнными истцу убытками очевидна, поэтому\nнормы об убытках судами применены неверно.\nСуды сделали необоснованный вывод о том, что его претензии к Компании\nнеправомерны в связи с отсутствием обращений за обновлением Методики,\nпоскольку у истца отсутствовала необходимость обновления результатов\nоказанных услуг.\nРешение налогового органа о привлечении истца к налоговой\nответственности за отнесение потерь от хищений товарно-материальных\nценностей на внереализационные расходы было вынесено 12.10.2018 года, период\nпроверки-2014-2015 годы. Методика была разработана в 2015 году.\nПредметом договора, помимо непосредственно разработки Методики, в том\nчисле, являлось определение возможности учета заказчиком (истцом) товарных\nпотерь в последующих налоговых периодах, а также учета налога на добавленную\nстоимость в составе налоговых вычетов.\nТаким образом, консультирование истца относительно применения\nразработанной методики в последующих налоговых периодах (2015 год и позднее)\nявлялось обязанностью ответчика по договору.\nОднако никакой информации о невозможности или рисках применения\nМетодики в связи с изменениями в законодательстве не поступало.\nПри неизменности законодательства и практики применения норм\nналогового права об учете товарных потерь у истца отсутствовал повод\nнаправлять ответчику какие-либо запросы на обновление Методики.\nНорма права, предоставившая возможность учитывать в составе\nвнереализационных расходов расходы в виде недостачи материальных ценностей\nв производстве и на складах, на предприятиях торговли в случае отсутствия\nвиновных лиц, а также убытки от хищений, факт отсутствия виновников которых\nдокументально подтвержден уполномоченным органом государственной власти,\nустановлена подпунктом 5 пункта 2 статьи 265 Налогового кодекса, вступившим в\nсилу 01.01.2001, которая с тех пор не менялась.\nСутью же спорной Методики является обратное- в\nправоохранительные/государственные органы обращаться не нужно. При этом для\nцелей документального подтверждения таких потерь будет достаточно того, что\nистцом будет соблюдаться порядок проведения инвентаризаций; установленный\nзаконодательством, факт недостач товара будет подтвержден результатами\nинвентаризаций, а факт неустановленности виновных лиц в недостаче –\nимеющимися у истца документами о поступлении товара в торговые залы\nмагазинов самообслуживания и выбытии (недостачи) данного товара по\nнезависящим от воли Общества причинам.\n\n7\nТаким образом, Методика, предложенная Компанией, противоречил\nдействующему законодательному регулированию.\nПриведенные заявителем в кассационной жалобе доводы заслуживают\nвнимания, в связи с чем данную жалобу с делом следует передать для\nрассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам\nВерховного Суда Российской Федерации.\nРуководствуясь пунктом 2 части 7 статьи 291.6 Арбитражного\nпроцессуального кодекса Российской Федерации, судья"
    },
    {
      "number": "о-1",
      "content": "кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Посуда-\nЦентр сервис» на решение Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2022,\nпостановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2023 и\nпостановление Арбитражного суда Московского округа от 19.07.2023 по делу\n№ А40-111577/2022 передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной\nколлегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.\nНазначить судебное заседание по рассмотрению указанной кассационной\nжалобы на 6 февраля 2024 года на 11 часов 30 минут в помещении суда по адресу:\nМосква, улица Поварская, дом 15, зал № 3048 (подъезд 5).\nСудья Верховного Суда\nРоссийской Федерации Н.С. Чучунова"
    }
  ]
}