1. Гражданка В.А.Барсукова оспаривает конституционность следующих положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: статьи 318, которая, регламентируя порядок возбуждения уголовного дела частного обвинения, предусматривает в части первой, что такое дело возбуждается по общему правилу путем подачи потерпевшим или его законным представителем заявления в суд, а в частях пятой и шестой закрепляет требования к содержанию заявления и правила его подачи; статьи 319, в силу частей первой и первой1 которой, если поданное заявление не отвечает требованиям частей пятой и шестой статьи 318 того же Кодекса, судья выносит постановление о возвращении заявления лицу, его подавшему, в котором предлагает привести заявление в соответствие с данными требованиями и устанавливает для этого срок, а при неисполнении данного указания отказывает в принятии заявления к своему производству и уведомляет об этом лицо, его подавшее; если же поданное заявление не отвечает требованиям пункта 4 части пятой статьи 318 того же Кодекса (не указаны сведения о лице, привлекаемом к уголовной ответственности), судья отказывает в принятии заявления к своему производству и направляет его руководителю следственного органа или начальнику органа дознания для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в соответствии с частью четвертой статьи 20 того же Кодекса, о чем уведомляет лицо, подавшее заявление.
1.1. В.А.Барсукова обратилась к мировому судье судебного участка № 77 Санкт-Петербурга с заявлением о том, что гражданка Л. оклеветала ее в судебном заседании по гражданскому делу путем представления документов, содержащих не соответствующие действительности сведения, т.е., по мнению заявительницы, совершила преступление, предусмотренное частью 3 первой статьи 1281 «Клевета» УК Российской Федерации. Постановлением мирового судьи от 12 июля 2023 года В.А.Барсуковой было предложено привести заявление в соответствие с требованиями частей пятой и шестой статьи 318 УПК Российской Федерации. 20 июля 2023 года заявительница вновь подала заявление о возбуждении уголовного дела частного обвинения. Придя к выводу о том, что недостатки заявления остались не устраненными, мировой судья постановлением от 24 июля 2023 года отказал в его принятии к своему производству. Как было отмечено, в поданном обращении неполно описаны событие предполагаемого преступления, место, время и иные обстоятельства его совершения, нет данных о документах, удостоверяющих личность потерпевшего, а также неполно указаны данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности, включая место его рождения, отсутствует список свидетелей, подлежащих вызову в суд. Апелляционным постановлением судьи Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 18 сентября 2023 года постановление мирового судьи от 24 июля 2023 года отменено по жалобе В.А.Барсуковой, но постановлением мирового судьи от 6 ноября 2023 года ей опять предложено привести заявление в соответствие с требованиями закона. 23 ноября 2023 года она вновь подала заявление, но мировой судья постановлением от 30 ноября 2023 года отказал в принятии ее обращения к производству, сославшись на то, что в нем неполно описано событие предполагаемого преступления, не указаны умысел, мотив и цель его совершения, полные данные о потерпевшем (дата и место рождения), сведения о документе, удостоверяющем его личность (серия и номер паспорта, кем и когда выдан), а также список свидетелей для вызова в суд с приведением их фамилий, имен, отчеств и контактных телефонов. Правомерность указанного решения подтверждена апелляционным постановлением судьи Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 16 января 2024 года, постановлением судьи Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 22 апреля 2024 года и постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 25 октября 2024 года, с последним из 4 которых согласился заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации в письме от 30 мая 2025 года.
1.2. Заявительница просит признать оспариваемые законоположения противоречащими статьям 19 (часть 1), 45 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они, по ее утверждению, не обеспечивают государственной защиты прав и законных интересов потерпевших по уголовным делам частного обвинения, поскольку, не устанавливая объем и степень конкретизации сведений, сообщаемых мировому судье для инициирования судебного разбирательства, позволяют тому произвольно отказывать в принятии соответствующего заявления к производству.
1.3. Принимая к рассмотрению жалобу В.А.Барсуковой в заседании 12 марта 2026 года,
1.4. С учетом части второй статьи 36, частей второй и третьей статьи 74, статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» статьи 318 и 319 УПК Российской Федерации выступают предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу в той мере, в какой на их основании решается 6 вопрос о возвращении и о последующем отказе в принятии судом к своему производству заявления о преступлении по уголовному делу частного обвинения ввиду несоответствия такого заявления предъявляемым к нему требованиям.
2. Конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью и возлагает на Россию как демократическое правовое государство обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы, охранять достоинство личности и в этих целях, а также в целях защиты иных конституционных ценностей, включая взаимное доверие государства и общества, закрепляет требование законодательно определять уголовно-правовые запреты общественно опасных деяний и наказания за их нарушение и требование осуществлять – когда охраняемые ею ценности становятся объектом преступного посягательства – уголовное преследование лиц, преступивших закон (статьи 1, 2 и 17; статья 21, часть 1; статья 71, пункты «в», «о»; статья 751; статья 76, часть 1). Конституция Российской Федерации, особо оговаривая, что государство обеспечивает потерпевшим от преступлений доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба на основе равенства всех перед законом и судом (статья 19, часть 1; статья 46, часть 1; статья 52), вместе с тем не определяет, в какой именно процедуре должен обеспечиваться такой доступ, и возлагает решение этого вопроса на законодателя. Обращаясь к нормам, регламентирующим уголовное преследование,
3.1. Право на судебную защиту, как подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, предполагает наличие институциональных и процессуальных механизмов, позволяющих реализовать его в полном объеме, а конкретные процедуры судебной защиты должны отвечать общеправовым принципам равенства и справедливости. Это требует использования судом всего доступного ему процессуального инструментария, проявления им должной процессуальной активности, продиктованной объективными особенностями отдельных категорий дел (постановления от 13 апреля 2017 года
4. Нормы уголовного закона служат материально-правовой предпосылкой уголовно-процессуальной деятельности: обвинение в преступлении должно основываться на положениях уголовного закона, определяющего все признаки состава преступления, наличие которых 12 подлежит установлению в надлежащей процессуальной форме (статья 54 Конституции Российской Федерации, статья 3 УК Российской Федерации и статья 73 УПК Российской Федерации). Из данной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 19 ноября 2013 года
4.1. В случае очевидности для суда, что изложенные в заявлении обстоятельства события, по поводу которого заявитель обратился в суд, не указывают на признаки преступления, уголовное преследование за которое осуществляется в порядке частного обвинения, или же поставленный заявителем вопрос не относится к компетенции либо к подсудности данного суда, в том числе если содеянное квалифицируется в качестве преступления частно-публичного или публичного обвинения, административного правонарушения (например, побои, не содержащие признаков уголовно наказуемого деяния, – статья 6.11 КоАП Российской Федерации), гражданско-правового деликта (например, причинение легкого вреда здоровью исключительно по неосторожности вне связи с нарушением каких- либо специальных правил или требований), суд обязан либо направить заявление в компетентный для его рассмотрения орган, либо возвратить его заявителю, разъяснив действительные причины такого решения и возможность обращения заявителя в соответствующие органы в установленном порядке. Не исключена и ситуация, когда заявление содержит описание события, которое очевидно не является правонарушением либо не может произойти в действительности, – в этом случае суд также возвращает заявление лицу, его подавшему, с разъяснением права на обращение за защитой прав заявителя в ином порядке, если таковой предусмотрен законом. Полное исключение возможности для суда возвратить заявление, содержащее очевидно несостоятельное обвинение, а затем и отказать в его принятии к рассмотрению нарушало бы конституционно значимый баланс интересов потерпевшего и лица, в отношении которого заявление подано, поскольку ставило бы последнего в положение подсудимого без достаточных на то оснований, вопреки требованиям статей 17 (часть 3) и 49 (часть 1) 14 Конституции Российской Федерации и части первой статьи 6 УПК Российской Федерации.
4.2. Вопрос о том, какое решение должно быть принято судом по итогам предварительного изучения поступившего заявления о преступлении по уголовному делу частного обвинения – о направлении заявления в компетентный орган, об оказании подавшему его лицу содействия в устранении его недостатков либо о его возвращении, должен разрешаться в каждом конкретном случае с учетом характера выявленных недостатков (их очевидности, устранимости и т.д.) и возможности потерпевшего защищать свои права и законные интересы самостоятельно. Отказ же в принятии заявления к производству возможен лишь как последующая мера – при неисполнении заявителем в установленный срок указания суда привести заявление в соответствие с требованиями закона. Как неоднократно подчеркивал
5. Таким образом, исходя из выявленного в пункте 1 резолютивной части настоящего Постановления конституционно-правового смысла статей 318 и 319 УПК Российской Федерации они не противоречат Конституции Российской Федерации. Принимая во внимание обстоятельства, указанные в пункте 1.3 мотивировочной части настоящего Постановления,
1. Признать статьи 318 и 319 УПК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования они: не допускают возвращения судом заявления о преступлении по уголовному делу частного обвинения лицу, его подавшему, а также последующего отказа в его принятии к производству ввиду неполноты юридического описания или ввиду недоказанности события предполагаемого преступления, недостоверности приводимых фактических сведений, неуказания полных персональных данных лица, привлекаемого к уголовной ответственности, и свидетелей, а равно иных сведений, которыми потерпевший не может или не должен располагать; при этом суд уполномочен оказать лицу, подавшему заявление, содействие в получении таких сведений по его ходатайству; предполагают полномочие суда при очевидном отсутствии признаков преступления, уголовное дело о котором относится к частному обвинению, возвратить заявление (с разъяснением права на обращение за защитой своих прав в ином порядке, если таковой предусмотрен законом), а в случаях, когда заявление подлежит рассмотрению в порядке частно-публичного или публичного обвинения, – направить его в компетентный орган для решения вопроса о возбуждении уголовного дела; 17 обязывают суд при возвращении заявления (а впоследствии – при отказе в его принятии к своему производству) вынести мотивированное постановление с конкретным указанием всех недостатков заявления, которое позволяет лицу, его подавшему, устранить их в установленный срок либо аргументированно оспорить решение суда; если же указанные судом недостатки были заявителем в установленный срок устранены, суд не вправе отказать в принятии заявления к производству. Придание статьям 318 и 319 УПК Российской Федерации иного смысла в системе действующего правового регулирования приводило бы к умалению достоинства личности, нарушению права на доступ к правосудию и на эффективную судебную защиту, а также необходимого баланса интересов потерпевшего и лица, привлекаемого к уголовной ответственности, и вступало бы в противоречие со статьями 17 (часть 3), 21 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации.
2. Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл статей 318 и 319 УПК Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.
3. Гражданка Барсукова Вера Александровна имеет право на применение в отношении нее компенсаторных механизмов, чьи форма и размер определяются мировым судьей судебного участка № 77 Санкт- Петербурга, рассмотревшим в первой инстанции дело заявительницы, в котором применены оспоренные в Конституционном Суде Российской Федерации законоположения.
4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства 18 Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).