1. Гражданка Л.Ю.Зайцева оспаривает конституционность пункта 1 статьи 200 ГК Российской Федерации, в соответствии с которым, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, а также пункта 1 статьи 302 того же Кодекса, предусматривающего, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от 2 приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, среди прочего, по иску гражданки С. от Л.Ю.Зайцевой истребовано жилое помещение, приобретенное ею по договору купли- продажи в апреле 2015 года у гражданина П. Суды, сославшись на приговор, вынесенный в отношении П. судом апелляционной инстанции в июне 2022 года, посчитали, что С. не пропустила срок исковой давности. При этом суды отклонили доводы Л.Ю.Зайцевой о том, что о нарушении своих прав С., защищавшая свои права в судебном порядке с 2014 года и признанная потерпевшей в 2018 году, узнала ранее. Суд первой инстанции подчеркнул, что Л.Ю.Зайцева может потребовать от П. возмещения убытков. Оставляя постановления судов первой и апелляционной инстанций без изменения, кассационный суд общей юрисдикции сослался, в частности, на пункт 1 статьи 204 «Течение срока исковой давности при защите нарушенного права в судебном порядке» ГК Российской Федерации. В передаче кассационной жалобы на постановления судов нижестоящих инстанций для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано. По мнению заявительницы, оспариваемые нормы противоречат статьям 15, 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 40 (часть 1), 45, 46 (часть 1) и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они позволяют исчислять срок исковой давности по требованию об истребовании имущества от добросовестного приобретателя с момента, в который установлена виновность лица, противоправно завладевшего спорным имуществом, и не учитывать, что ответчик открыто владел этим имуществом до вступления приговора суда в 3 законную силу, если одна из предыдущих сделок с имуществом признана недействительной после его приобретения последним приобретателем.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Зайцевой Лилии Юрьевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.