1. Приговором мирового судьи, оставленным без изменения вышестоящими судебными инстанциями, включая Верховный Суд Российской Федерации, гражданин З.Х.Малухов признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 160 «Присвоение или растрата» УК Российской Федерации (хищение чужого вверенного имущества). 2 В частности, как установлено судами, заявитель, являвшийся начальником пожарной части и материально ответственным лицом, после увольнения с государственной противопожарной службы обязан был передать актом приема-передачи вверенное ему имущество вновь назначенному руководителю пожарной части, однако этого не сделал и с целью хищения указанного имущества продолжил свободно посещать территорию пожарной части, хранить у себя ключи от складских помещений, скрыв от всех работников факт своего увольнения; позднее, реализуя свой преступный умысел, З.Х.Малухов в рамках двух эпизодов открыл ключом складское помещение и забрал инструменты на общую сумму свыше 140 000 рублей, впоследствии распорядившись ими по своему усмотрению. При этом суды, отклоняя доводы стороны защиты, исходили из того, что заявителю в период службы было вверено соответствующее имущество и, несмотря на свое увольнение, он сохранил доступ к этому имуществу и пользовался им как находящимся в его распоряжении (во вверенном ему фактическом владении), ввиду чего факт увольнения, произошедший незадолго до хищения, не меняет квалификации его действий и не превращает способ хищения в тайный, притом что последний ухудшает положение осужденного, поскольку за него предусмотрено более строгое наказание; уголовное дело возбуждено в установленном законом порядке по факту предполагаемой кражи (пункт «б» части второй статьи 158 УК Российской Федерации), однако в ходе предварительного расследования установлена иная форма хищения, в связи с чем уголовное преследование по факту кражи было прекращено и продолжено уже по факту присвоения или растраты, что не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, а мнение осужденного о необходимости в указанном случае возбуждения нового уголовного дела является ошибочным. В этой связи З.Х.Малухов просит признать не соответствующими статьям 1 (часть 1), 2, 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17, 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2), 49, 50 (часть 2), 54 (часть 2), 55 (часть 3), 751, 120 3 (часть 1), 123 (часть 3), 126 и 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации часть первую статьи 160 УК Российской Федерации, пункты 1, 2, 4 части первой статьи 73 «Обстоятельства, подлежащие доказыванию» и часть первую статьи 88 «Правила оценки доказательств» УПК Российской Федерации, а также статьи 233 «Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора» и 247 «Обязанность работодателя устанавливать размер причиненного ему ущерба и причину его возникновения» Трудового кодекса Российской Федерации. По утверждению заявителя, данные нормы нарушают его права, поскольку позволяют без надлежащего исследования обстоятельств дела привлекать к уголовной ответственности за присвоение чужого имущества лицо, у которого такое имущество на момент совершения инкриминируемого преступления не находилось в правомерном владении либо ведении и которое не осуществляло отдельные правомочия в отношении такого имущества в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения, притом что по признакам данного преступления уголовное дело не возбуждалось.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Согласно статье 8 УК Российской Федерации основанием уголовной ответственности выступает совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом. Следовательно, обязательно установление как объективных, так и субъективных признаков состава преступления при квалификации содеянного, в том числе по статье 160 УК Российской Федерации, которая предусматривает ответственность лишь за такое деяние, причиняющее ущерб собственнику или иному владельцу, которое совершается с корыстной целью и умыслом, направленным на завладение имуществом (его присвоение) или отчуждение имущества (его растрату). Противоправное безвозмездное обращение 4 имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 июня 2011 года № 851- О-О, от 28 мая 2013 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Малухова Заурбека Хусеновича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.