1. Автономная некоммерческая организация «Фонд защиты вкладчиков» (далее также – Фонд) оспаривает конституционность следующих положений: статьи 200 ГК Российской Федерации, в силу которой, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто 2 является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права; по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения; по обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования, при этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства; по регрессным обязательствам течение срока исковой давности начинается со дня исполнения основного обязательства; статьи 201 того же Кодекса о том, что перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления; части 16 статьи 4 Федерального закона от 2 апреля 2014 года № 39-ФЗ «О защите интересов физических лиц, имеющих вклады в банках и обособленных структурных подразделениях банков, зарегистрированных и (или) действующих на территории Республики Крым и на территории города федерального значения Севастополя», предусматривающей, что в целях удовлетворения приобретенных в соответствии с данным Федеральным законом прав (требований) к кредитным учреждениям Агент (в качестве которого выступает автономная некоммерческая организация «Фонд защиты вкладчиков») вправе осуществлять права кредитора в обязательствах перед такими кредитными учреждениями в отношении юридических лиц – должников кредитных учреждений, размер обязательств которых перед кредитным учреждением превышает 5 миллионов рублей или сумму, выраженную в иностранной валюте и эквивалентную 5 миллионам рублей, а также лиц, передавших свое имущество в залог в обеспечение исполнения обязательств таких юридических лиц; при осуществлении прав кредитора Агент, в частности, вправе предъявлять требование о погашении задолженности (об обращении взыскания на имущество) в свою пользу 3 указанным лицам в судебном и (или) во внесудебном порядке, в том числе обращаться с заявлениями о признании их банкротами и участвовать в делах об их банкротстве с правами кредитора, принимать иные меры, направленные на погашение такой задолженности, получать исполнение от указанных лиц в свою пользу, заявлять о правопреемстве в делах о взыскании с них задолженности, об исполнительных производствах, возбужденных по заявлениям кредитных учреждений, участвовать в делах о банкротстве указанных лиц в качестве правопреемника соответствующих кредитных учреждений. Из представленных материалов следует, что решением арбитражного суда, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, отказано – в связи с истечением исковой давности – в удовлетворении исковых требований Фонда к двум обществам с ограниченной ответственностью о взыскании задолженности и обращении взыскания на недвижимое имущество. По мнению Фонда, оспариваемые положения в их взаимосвязи противоречат статьям 17 (часть 3), 18, 19 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, не позволяют при разрешении судами конкретных дел по требованиям Фонда, предъявленным в порядке реализации им полномочий, предусмотренных частью 16 статьи 4 Федерального закона «О защите интересов физических лиц, имеющих вклады в банках и обособленных структурных подразделениях банков, зарегистрированных и (или) действующих на территории Республики Крым и на территории города федерального значения Севастополя», к юридическим лицам – должникам кредитных учреждений, учесть, что право на предъявление соответствующих требований возникло у Фонда лишь после 12 февраля 2018 года, а значит, не позволяют исчислять срок исковой давности с этого момента. Фонд, кроме того, полагает, что ссылка должников на истечение исковой давности является злоупотреблением правом. 4
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Как неоднократно указывал
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы автономной некоммерческой организации «Фонд защиты вкладчиков», поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.