1. Гражданка И.К.Елисеева оспаривает конституционность части 1 статьи 92 Федерального закона от 1 октября 2019 года № 328-ФЗ «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которой предельный возраст поступления на службу в органы принудительного исполнения в отношении федеральных государственных гражданских служащих Федеральной службы судебных приставов и ее территориальных органов (далее – гражданские служащие) – 60 лет; в отношении гражданских 2 служащих, ранее проходивших службу в федеральных органах исполнительной власти на должностях, по которым предусмотрено присвоение специальных званий, предельный возраст поступления в органы принудительного исполнения – 63 года. Как следует из представленных материалов, заявительница, проходившая государственную службу в должности пристава-исполнителя, в августе 2018 года была уволена со службы на основании пункта 3 части 1 статьи 33 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (по инициативе гражданского служащего). В декабре 2019 года она была включена в кадровый резерв Управления Федеральной службы судебных приставов по Архангельской области и Ненецкому автономному округу. В июле 2021 года И.К.Елисеева, которой на тот момент исполнился 61 год, обратилась с заявлением о приеме на службу в органы принудительного исполнения. В удовлетворении соответствующего заявления ей было отказано ввиду достижения предельного возраста поступления на службу для замещения должностей в органах принудительного исполнения, составляющего 40 лет в соответствии с частью 2 статьи 17 Федерального закона «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». В указанный период заявительница гражданским служащим не являлась и не замещала в ином органе государственной власти какой-либо должности, по которой предусматривалось бы присвоение специального звания. По мнению заявительницы, оспариваемая норма, примененная в ее деле судами общей юрисдикции, не соответствует Конституции Российской Федерации, в частности ее статьям 15, 19 и 37, поскольку нарушает права лиц, уволившихся с должности судебного пристава-исполнителя до вступления в силу Федерального закона «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», не предоставляя им равной с федеральными государственными гражданскими служащими Федеральной службы судебных 3 приставов и ее территориальных органов возможности поступления на службу в органы принудительного исполнения (в том числе для возможности зачета ранее отработанных в должности судебного пристава-исполнителя лет в стаж службы), а также устанавливая необоснованное возрастное ограничение для поступления на службу.
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Елисеевой Ирины Константиновны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.