1. Гражданин С.И. оспаривает конституционность пункта 1 статьи 25 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что брак, расторгаемый в органах записи актов гражданского состояния, прекращается со дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде – со дня вступления решения суда в законную силу. Из представленных материалов следует, что определением суда апелляционной инстанции отменено решение суда общей юрисдикции и по требованию гражданки С. – бывшей супруги С.И. договоры купли-продажи недвижимого имущества, заключенные заявителем и гражданкой Г., признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок с признанием за С. долей в праве собственности на это имущество. В 2 передаче кассационной жалобы С.И. на названное апелляционное определение и определение суда кассационной инстанции, которым оно оставлено без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано. Суд апелляционной инстанции указал, что на совершение сделок не было получено нотариально удостоверенное согласие С. Упоминая дату вступления в законную силу принятого в 2019 году заочного решения мирового судьи о расторжении брака и, соответственно, момент прекращения брака С.И. и С., суд сослался на вынесенное в 2022 году апелляционное определение районного суда. Суд апелляционной инстанции расценил в качестве злоупотребления правом действия С.И., совершившего оспариваемые сделки в период рассмотрения дела о разделе общего имущества супругов, и отклонил доводы Г. о том, что она является добросовестным приобретателем. По мнению заявителя, оспариваемое положение противоречит статьям 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18 и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку в случае отмены вступившего в законную силу решения суда о расторжении брака и направления дела на новое рассмотрение оно позволяет восстановить брак и продлить нахождение сторон в браке вопреки их воле. С.И. указывает, что заочное решение о расторжении его брака с С. вступило в законную силу в 2020 году и что это подтверждено апелляционным определением, принятым в 2022 году после направления дела на новое рассмотрение судом кассационной инстанции в суд апелляционной инстанции. Также заявитель отмечает, что суды поставили под сомнение действительность внебрачного союза, заключенного им с Г. в иностранном государстве.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 3 Пункт 1 статьи 25 Семейного кодекса Российской Федерации имеет целью обеспечение определенности при расторжении брака, что, в конечном счете, направлено на реализацию принципа добровольности брачного союза мужчины и женщины (пункт 3 статьи 1 того же Кодекса) (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2025 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина С.И., поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.