1. 3. Наказание осуждѐнному назначено без учѐта Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ, исключившим из санкции статьи нижний предел наказания в виде лишения свободы и таким образом смягчившим это наказание. Х. осуждѐн по приговору Верховного Суда Республики Татарстан от 2 апреля 2009 г. за совершение нескольких преступлений, в том числе за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, на 3 года 6 месяцев лишения свободы. Судебная коллегия переквалифицировала действия Х. с п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ на п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ). Часть 3 ст. 158 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ, исключившего из санкции указанной части нижний предел наказания в виде лишения свободы, то есть смягчившего наказание в виде лишения свободы, в соответствии со ст. 10 УК РФ имеет обратную силу. Судебная коллегия назначила более мягкое наказание по ч. 3 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ). Определение от 19 января 2012 г. № 11-О11-99
2. 3. Ручная граната относится к боеприпасам, поэтому действия лица, осуждѐнного за незаконные приобретение, передачу, хранение и ношение боеприпасов, не требуют дополнительной квалификации как те же деяния, совершѐнные в отношении взрывного устройства. По приговору Верховного Суда Республики Дагестан от 5 апреля 2012 г. Ф. признан виновным в участии в устойчивой вооруженной группе (банде), незаконных приобретении, передаче, хранении, перевозке и ношении в составе организованной группы огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывных устройств и других преступлениях. Судебная коллегия изменила приговор в части квалификации действий Ф. относительно гранаты как незаконного оборота взрывного устройства по следующему основанию. Исходя из положений Федерального закона от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии» (с последующими изменениями) и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» (с последующим изменением) под взрывными устройствами следует понимать промышленные или самодельные изделия, функционально объединяющие взрывчатое вещество и приспособление для инициирования взрыва (запал, взрыватель, детонатор и т.п.). Предметы вооружения и метаемое снаряжение, предназначенные для поражения цели и содержащие разрывной, метательный, пиротехнический или вышибной заряды либо их сочетание, являются боеприпасами. Согласно заключению эксперта по результатам баллистической экспертизы, на которое суд сослался в приговоре, изъятая ручная граната является боеприпасом осколочного действия промышленного изготовления. В связи с этим и учитывая, что незаконные действия Ф. в отношении гранаты полностью охватываются ч. 3 ст. 222 УК РФ как незаконные приобретение, хранение, перевозка и ношение боеприпасов, указание на незаконные приобретение, передачу, хранение, перевозку и ношение взрывных устройств исключено из приговора как излишнее. Определение от 14 июня 2012 г. № 20-О12-12
3. 2.2. После вынесения приговора по уголовному делу установлено, что осуждѐнный виновен ещѐ и в другом преступлении, совершѐнном им до вынесения приговора суда по первому делу, поэтому наказание следовало назначить по совокупности преступлений в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ. По приговору Челябинского областного суда от 2 марта 2012 г. В., судимый: 28 февраля 2011 г. по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год; 27 мая 2011 г. по пп. «а», «в» ч. 2 ст. 161, пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161, пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 161, п. «а» ч. 3 ст. 158, на основании ч. 3 ст. 69, ст. 70 УК РФ, с учѐтом последующих изменений к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, осуждѐн по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ с применением чч. 5, 61 ст. 88 УК РФ к 5 годам лишения свободы без штрафа и ограничения свободы, по пп. «в», «д», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ с применением чч. 5, 61 ст. 88 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы без ограничения свободы, по ч. 2 ст. 167 УК РФ с применением п. «в» ч. 1, ч. 3 ст. 88 УК РФ к 100 часам обязательных работ. На основании ч. 3 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений путѐм частичного сложения наказаний назначено 9 лет лишения свободы. В силу ч. 1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно назначено 10 лет лишения свободы в воспитательной колонии. Преступления совершены 25 марта 2011 года. Судебная коллегия изменила приговор суда по следующему основанию. Согласно ч. 5 ст. 69 УК РФ наказание назначается по совокупности преступлений в случае, когда после вынесения приговора по уголовному делу будет установлено, что осуждѐнный виновен ещѐ и в другом преступлении, совершѐнном им до вынесения приговора суда по первому делу. Окончательное наказание В. назначено на основании ч. 1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путѐм частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору от 27 мая 2011 г. Однако преступления, за которые В. осуждѐн (приговор от 2 марта 2012 г.), совершены им до вынесения приговора от 27 мая 2011 г. Поэтому наказание следовало назначить с применением положений ч. 5 ст. 69 УК РФ. Определение от 15 мая 2012 г. № 48-О12-35
4. Конфискация имущества Решение суда о конфискации имущества, полученного в результате совершения преступления, должно быть мотивировано в приговоре. По приговору Санкт-Петербургского городского суда от 11 марта 2012 г., по которому Б. осуждѐн по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ), постановлено конфисковать 1 500 000 рублей, полученных в результате совершѐнного преступления. Б. признан виновным в том, что, работая начальником ОВД и являясь должностным лицом, получил от М. за непривлечение его к административной и уголовной ответственности за незаконную добычу и продажу песка на участке земли в несколько приѐмов взятку в крупном размере в виде денег в сумме 2 250 000 рублей, при этом после получения очередной суммы, 200 000 рублей (признанных вещественным доказательством), был задержан сотрудниками милиции. Согласно материалам дела осуждѐнный был задержан 27 сентября 2010 г., а 28 сентября 2010 г. во время обыска в его квартире были обнаружены и изъяты деньги в сумме 1 500 000 рублей. Судебная коллегия, рассмотрев уголовное дело по кассационным жалобам осуждѐнного и его адвоката, согласилась с доводами жалоб о том, что суд, принимая решение о конфискации на основании п. «а» ч. 1 ст. 1041 УК РФ 1 500 000 рублей, как полученных в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, не привѐл доказательства, обосновывающие данный вывод. Осуждѐнный Б. в своей кассационной жалобе утверждал, что эти деньги являются собственностью его семьи, часть из них заработана им и его женой, а часть получена от продажи квартиры умерших родителей. Судебная коллегия отменила приговор в части конфискации, уголовное дело направила на новое судебное разбирательство в суд, постановивший приговор, но иным составом суда. Определение от 3 мая 2012 г. № 78-О12-20 ОШИБКИ В ПРИМЕНЕНИИ НОРМ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНА
6. 7.2. При определении размера компенсации морального вреда, причинѐнного преступлением, совершѐнным несколькими лицами, учитывается степень вины каждого из них. Суд первой инстанции (приговор Забайкальского краевого суда от 20 декабря 2011 г. в отношении К. и Н.), принимая решение об удовлетворении исковых требований Б. о компенсации морального вреда и взыскании с осуждѐнных в солидарном порядке 500 000 рублей, не учѐл требования закона (ст. 151, 1101 ГК РФ). Н. и К. признаны виновными в совершении разбоя группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей и еѐ убийства группой лиц по предварительному сговору, сопряжѐнного с разбоем. Из приговора следует, что характер и степень фактического участия осуждѐнных в убийстве и, соответственно, степень их вины в причинении истцу нравственных страданий были различными (Н. наносил потерпевшей удары ножом, в то время как К. еѐ удерживал). В связи с этим следует определить не солидарный, а долевой порядок взыскания компенсации морального вреда. Судебная коллегия изменила приговор и взыскала в пользу Б. в счѐт компенсации морального вреда с Н. 300 000 рублей, а с К. – 200 000 рублей. Определение от 20 марта 2012 г. № 72-О12-7
7. 5.1. Вопрос об оплате труда адвоката, оказавшего юридическую помощь нескольким лицам при рассмотрении материалов о продлении применения к ним принудительных мер медицинского характера, суду следовало решить отдельно по каждому лицу с вынесением самостоятельных постановлений. 10 января 2012 г. в выездном судебном заседании, проводившемся в психиатрической больнице специализированного типа с интенсивным наблюдением, по представлению главного врача этой больницы рассматривались материалы о продлении применения принудительных мер медицинского характера в отношении девяти лиц (всего девять материалов). В рассмотрении указанных материалов в судебных заседаниях по назначению суда принимала участие адвокат К., имевшая регистрационный номер в реестре адвокатов области, служебное удостоверение и представившая ордера (девять ордеров). Кроме того, адвокат К. один день знакомилась с материалами в отношении всех лиц (девять материалов). Адвокат К. обратилась в суд с заявлением об оплате еѐ труда в размере 2 387 рублей по оказанию юридической помощи по каждому материалу в отношении этих девяти лиц. По постановлению Орловского областного суда от 10 января 2012 г. об оплате еѐ труда в связи с оказанием юридической помощи заявление адвоката К. было удовлетворено частично и решено произвести оплату еѐ труда из средств федерального бюджета в размере 2 387 рублей по всем девяти материалам. В кассационной жалобе адвокат К. просила постановление суда изменить и удовлетворить еѐ заявление об оплате услуг по оказанию юридической помощи девяти лицам в размере 2 387 рублей 04 копеек за осуществление защиты каждого лица. Судебная коллегия отменила постановление суда по следующим основаниям. Действующими нормативными актами в области оплаты труда адвокатов* не устанавливаются различные нормативы в оплате их труда в зависимости от того, участвует ли адвокат в судебном заседании по рассмотрению уголовного дела по существу или по рассмотрению иных возникающих в рамках уголовного судопроизводства вопросов, в частности при рассмотрении ходатайств о продлении применения принудительных мер медицинского характера. Согласно материалам все девять поданных адвокатом К. заявлений об оплате еѐ труда по оказанию юридической помощи девяти лицам были рассмотрены Орловским областным судом в один день - 10 января 2012 г. и по всем им было вынесено единое судебное постановление, в котором была определена лишь общая сумма подлежащих выплате адвокату денежных средств без их детализации применительно к каждому из лиц, которым оказывалась юридическая помощь. Между тем, по смыслу уголовно-процессуального закона (ст. 131, 132, 309, 313 УПК РФ), вопросы, связанные с оплатой труда адвоката, участвовавшего в производстве по уголовному делу, и распределением в связи с этим судебных издержек, подлежат рассмотрению в рамках этого же уголовного дела, и соединение в одном судебном реше