1. Граждане М.Ю.Антоненко, О.Ю.Антоненко, В.И.Баширова оспаривают конституционность пункта 1 статьи 200 ГК Российской Федерации, предусматривающего, что, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Данное законоположение оспаривается заявителями во взаимосвязи с частью первой статьи 45 ГПК Российской Федерации, согласно которой 2 прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, с которым согласились вышестоящие суды, частично удовлетворены исковые требования действующего в интересах субъекта Российской Федерации и неопределенного круга лиц прокурора, в том числе к В.И.Башировой, М.Ю.Антоненко, О.Ю.Антоненко, об установлении факта отсутствия нуждаемости в предоставлении жилого помещения, установлении факта отсутствия постановки на учет, о взыскании неосновательного обогащения. В пользу субъекта Российской Федерации с В.И.Башировой, М.Ю.Антоненко, О.Ю.Антоненко взыскано неосновательное обогащение в равных долях с каждого из ответчиков. В удовлетворении иска к тем же ответчикам об установлении факта отсутствия нуждаемости в предоставлении жилого помещения, установлении факта отсутствия постановки на учет отказано. Отклоняя доводы заявителей о пропуске истцом срока исковой давности, суд первой инстанции исходил из того, что неправомерные действия ответчиков были выявлены после 19 сентября 2020 года, и, установив, что исковое заявление было подано в суд 23 апреля 2021 года, пришел к выводу о том, что срок исковой давности истцом пропущен не был. По мнению заявителей, положения пункта 1 статьи 200 ГК Российской Федерации во взаимосвязи с частью первой статьи 45 ГПК Российской Федерации не соответствуют Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они позволяют суду: при анализе доводов о пропуске срока исковой давности игнорировать доказательства, указывающие на то, что при надлежащем 3 исполнении своих обязанностей прокурор должен был узнать об обстоятельствах, положенных в основу заявленного иска, значительно раньше, чем это фактически произошло; удовлетворить иск, предъявленный по истечении более 10 лет со дня начала исполнения договора социального найма, хотя по общему правилу, согласно пункту 2 статьи 196 ГК Российской Федерации, срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК Российской Федерации), начала его течения (статья 200 ГК Российской Федерации) и последствий его пропуска (статья 199 ГК Российской Федерации) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота (определения от 28 ноября 2019 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Антоненко Михаила Юрьевича, Антоненко Ольги Юрьевны, Башировой Веры Ириковны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.